Банальная история

В двух словах: он бросил ее на 9-м месяце беременности. Она осталась без работы и жилья с двумя детьми. Думала, что не переживет эту драму, а сейчас сама называет эту историю банальной. Мужчины могут не читать.

Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Светлана и ее дочь Даша сейчас живут в приюте «Мама-дом». Хозяйка приюта Людмила Драгунова приняла их месяц назад, запретила реветь без повода, собрала специалистов — юристов-психологов. Общими усилиями была выработана стратегия выхода семьи из кризиса.

Жизнь может поменяться, но дети с нами. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Жизнь может поменяться, но дети с нами. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

«Вот ради таких историй мы и открывали приют. Это ведь только кажется, что беды происходят с другими. На самом деле, любая, даже очень благополучная в социальном плане женщина, может пережить настоящее семейное крушение», — говорит Людмила.

В интересах семьи мы не называем фамилию героини. Наш фотограф Николай Смирнов постарался построить фотопроцесс с учетом сохранения некоторой анонимности героинь.

Действующие лица

 

 

Историю Светланы мы записали для того, чтобы женщины, оказавшиеся вдруг в подобной ситуации, не паниковали, а знали, что выход есть. А во-вторых, возможно, кто-то захочет помочь Светлане — деньгами, предложением репетиторства или небольшой работы с документами, арендой жилья. Со всеми предложениями можно обращаться с Людмиле Драгуновой, директору благотворительного фонда «Мама-дом».

«Мама-дом» — приют временного проживания для беременных женщин и женщин с детьми, находящихся в трудной жизненной ситуации. В команде принимающей стороны есть юрист, психолог и специалист по социальной работе. Все они волонтеры, помогают безвозмездно. За поддержкой в приют может обратиться любая женщина с ребенком, для них проживание в приюте будет бесплатным. Кроме того, фонд оказывает помощь — продуктовую, вещевую — женщинам, не проживающим в приюте, но испытывающим серьезные жизненные трудности. Если вам самим нужна помощь или вы знаете женщин, нуждающихся в поддержке, звоните по тел. в Петрозаводске +7-921-460-21-07.

История от первого лица

Еще совсем недавно у меня были серьезные, как мне казалось, отношения с мужчиной из другого города, из Североморска. У него там есть свой бизнес, который нельзя надолго оставлять, поэтому наши отношения развивались между городами. Я к нему часто приезжала.

Имя сыну придумал папа. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Имя сыну придумал папа. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

А познакомились мы в Сочи. Не курортный роман, нет. У него там есть свое жилье. Каждое лето он берет дочку, маму и едет туда отдыхать. А я по семейным обстоятельствам последние два года жила в Сочи.

Когда мы познакомились, я думала, что он — именно тот мужчина, который мне нужен. Его дочке 10 лет, он не женат, обаятельный и благополучный. Мы понравились друг другу. Через два месяца наших отношений я забеременела. Он тоже хотел ребенка — эту тему мы обсуждали заранее. Я не собиралась его подставлять или арканить, шантажируя ребенком. Он очень хотел сына, я просто хотела ребенка, и мы вместе приняли такое решение.

Моя беременность проходила счастливо, наверное. Не наверное, а точно. Дочке я постоянно говорила, что счастлива — летала и порхала. И к нему часто ездила беременная. Ребенок развивался в благожелательной атмосфере — в любви. Стресс начался в конце беременности.

В приюте. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

В приюте. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Мы планировали переехать к нему в Североморск, и я ждала, пока моя дочь окончит учебный год в Петрозаводске. Специально для нас по индивидуальному заказу было оборудовано жилье. Для девочек — его дочки и моей — придумали интерьер их комнаты. Мы вместе ездили по магазинам, выбирали мебель, создавали уют. Все шло к тому, что мы будем жить там вместе долго и счастливо. Мы даже обсуждали будущее нашего общего ребенка — где он будет учиться и кем, возможно, станет. Придумали ему имя.

Но на 9-м месяце моей беременности он исчез.

Как это произошло? Настало лето, и он снова уехал на юг. По нашему плану я тоже должна была ехать с ним, но не на машине, а на поезде. У меня был билет. В Сочи мы планировали родить ребенка, а потом оттуда ехать в Североморск. Но я сдала билет и не поехала — у меня живот уже большой был, я испугалась. И это обстоятельство стало отправной точкой нашего кризиса.

Он очень разозлился, что я не приехала. Может, мужчины вообще не склонны проявлять эмпатию в таком же объеме, как это делают женщины? Или, возможно, он подумал, что причина моего «саботажа» кроется не в ребенке? Я даже не знаю.

Удивительно, конечно, что он так быстро выкинул меня за борт.

Светлана говорит, что не все может понять в этой ситуации. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Светлана говорит, что не все может понять в этой ситуации. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Весь последний месяц беременности я проревела — у меня все рухнуло, вся моя жизнь, как казалось тогда. Я осталась одна — беременная, без работы и даже без жилья.

Я очень мучилась. Трижды меня увозили в больницу на сохранение — была угроза преждевременных родов. В итоге я родила Руслана раньше срока. Он даже не позвонил и не поздравил меня. Звонила его мать — оскорбляла и, кажется, специально меня доводила.

Я родила 22 июля. Месяц я жила, не помня себя. Было тяжело. Рожала в Олонце, а потом жила с родителями в Ильинском. Мама и папа не лезли в мою жизнь. Я надеялась, что все уладится, пройдет время и мой человек поймет, что был неправ, и все вернется.

Сейчас Русику 2 месяца. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Сейчас Русику 2 месяца. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Сейчас у меня иллюзий нет. В последнем разговоре он был холоден и сказал, что я могу растить Русика самостоятельно до трех лет, а потом он сам возьмет мальчика на воспитание. Потому что я, по его словам, вгоню ребенка в нищету, а он сможет его обеспечить всем, чем угодно. Меня как будто окатили холодной водой да еще потом и по голове дали этим ведром железным, когда я это услышала. Конечно, ребенок всегда будет со мной!

Так я оказалась тут, в приюте.

В Петрозаводске у меня есть квартира, которую я несколько лет назад купила в ипотеку. Кредитная ставка — 18 800 в месяц. Эту квартиру я сдаю за 9 тысяч рублей, деньги раньше уходили на погашение кредита, а сейчас я на них живу. В банке у меня образовался долг. Прежде я и представить бы себе не могла, что когда-нибудь окажусь в такой ситуации. У меня хорошее образование, я всегда работала и неплохо зарабатывала, мы жили как все. Денег хватало и кредит гасить, и отдыхать на море за границей.

На рабочем столе Даши наш внимательный фотограф увидел повод для снимка. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

На рабочем столе Даши наш внимательный фотограф увидел повод для снимка. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Со стороны может показаться, что моя история банальная. Но когда ее переживаешь ты сам, возникает ощущение трагедии вселенского масштаба. Во всяком случае, поначалу.

Сейчас, на данную минуту и секунду, я понимаю, что всё, что со мной произошло, — к лучшему. Бог дал мне ребенка — это такое счастье! Хорошо, что я живу не с чужими людьми в семье — как бы они себя повели после родов по отношению ко мне? На их-то территории. У меня ведь в Североморске ни работы, ни друзей, ни жилья. А город закрытый.

Ладно, не будем об этом. Жизнь все равно всё расставляет на свои места. Зато у меня есть сын и я познакомилась с Людмилой из «Мама-дома». О приюте мне рассказала подруга, когда я попала в ДРБ с Русиком. У моего сына порок сердца, но случай не сложный, не требующий оперативного вмешательства. Я уверена, что со временем нам снимут этот диагноз.

Маленький человек знать не знает о проблемах. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Маленький человек знать не знает о проблемах. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Мне некуда было идти из больницы с двумя детьми. Дочке нужна была городская школа, ей скоро ЕГЭ сдавать, поэтому я не могла возвращаться к родителям в Ильинское. Людмила нас приняла, и это стало отправной точкой, после которой я, как птица Феникс, начала возрождаться.

В приют я пришла в плохом состоянии. Не знаю, что было бы, если бы не фонд. Наверное, я сломалась бы. Сейчас мысли мои структурировались, и я знаю, как мне двигаться дальше, что делать и как делать. У меня есть поддержка в лице Людмилы, которая не сюсюкает и не гладит по голове, а предлагает реальные варианты выхода из кризиса.

Первым делом я подам в суд на выплату алиментов. Мои интересы будет представлять юрист, сотрудничающая с фондом «Мама-дом». Людмила предложила мне подработку в фонде. Буду помогать ей с документами — я с бумагами «на ты».

Семья скоро станет совсем самостоятельной, но уже не одинокой. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Семья скоро станет совсем самостоятельной, но уже не одинокой. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

План жизни дальше такой. Я буду снимать квартиру напополам с сестрой, она работает проводником. Начну работать в фонде и у меня есть еще варианты с подработками. Рассчитываю на передышку в выплате кредита. В идеале на год. Самая главная нынешняя задача — начать зарабатывать деньги. Мне нужно встать на ноги, выучить дочь и обеспечить будущее сына. Даша хочет поступить учиться на факультет международных отношений. Я уже вижу ее активным человеком в самой гуще жизни.

У меня нет желания мстить. Я отключила этот режим в целях экономии энергии для жизни. Но я знаю, что у меня все получится, потому что я — сильный человек.


В проекте «Семья» мы рассказываем о том, насколько по-разному счастливы семейные люди. Чаще всего разговор про это счастье имеет отношение к детям: родным, приемным, особенным — разным. Через что нужно пройти, чтобы взять на воспитание ребенка из детского дома? Как вырастить детей свободными и радостными? Как преодолеть свои страхи и не зависеть от мнения окружающих? В «Семье» мы все вместе говорим о главных вещах, примеряем на себя опыт других, спорим и удивляемся.

Абзац