Узорчатая и капризная

Карельская береза – дерево ценное: ни у какой другой древесины нет такой узнаваемой «курчавой» текстуры. А еще она очень редкая, поэтому в сувенирной мастерской на Онежской флотилии ее расходуют экономно: в дело идут даже кусочки со спичечный коробок.

В небольшой мастерской на территории завода «Авангард» тепло и пахнет деревом. В цехах работают 13 мастеров во главе с Михаилом Якубенко. Он краснодеревщик с двадцатилетним стажем, практически всему учился опытным путем: и правильно сушить древесину, и правильно распиливать, и настраиваться на нужный лад во время работы.

— Материал надо уважать, нельзя ругаться, когда вырезаешь изделие. С деревом иной раз чуть ли не разговариваешь. Что еще нужно? Талант и усидчивость: с наскока такие вещи делать не научишься, — говорит Михаил, кивая на полки, заставленные шкатулками и часами.

Михаил Якубенко. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин.

Михаил Якубенко. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин.

Набор пороков

Мастерская работает шестой год. Выпускает сувениры, от мелкой кухонной утвари до шахматных досок и окладов для икон.

— Карельская береза – это просто набор пороков дерева, — рассказывает Михаил. — Очень тяжелый в обработке материал, капризный, поэтому большая часть работы делается руками.

В мастерской налажен полный цикл производства, от сушки древесины до лакировки готового изделия. Эти два процесса, говорит мастер, не освоить ни в одном училище: учиться как следует накладывать лак и сушить так, чтобы доски не треснули и их не повело, можно только методом проб и ошибок.

Будущие доски для игры в нарды. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин.

Будущие доски для игры в нарды. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин.

Карельской березы очень мало, поэтому из массива делается далеко не все. Спасает шпон – листы древесины толщиной 0,8 мм, из которых вырезают детали нужной формы и размера, а потом наклеивают на основание из липы или обычной березы.

— Многие, кстати, боятся и думают, что шпон – это какая-то подделка, — говорит Михаил. – Но это то же самое натуральное дерево, только нарезанное на тонкие листы.

Цельное дерево идет на крупные и красивые вещи, которые будут служить долго, например, наборы шахмат или киоты. Более простую «поточную» сувенирку делают из шпона.

Изделия придумывают всем коллективом, что-то иногда подсказывают даже покупатели. Сначала вещь рисуют, потом на станках вырезают заготовки, шлифуют и вручную собирают – это делается в цехе, который мастера в шутку называют «цехом мальчиков».

Михаил не только руководит мастерской, он и сам - мастер с большой буквы "м". Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин.

Михаил не только руководит мастерской, он и сам — мастер с большой буквы «М». Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин.

Заготовки. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин.

Заготовки. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин.

«Цех девочек» тоже есть, там сувениры доводят до ума: шпаклюют мелкие дырочки, маскируют сучки, прилаживают фурнитуру. Наконец, готовую вещь покрывают лаком или пропитывают маслом.

— Мне хватает текстуры карельской березы, чтобы вещь назвать красивой, — говорит Михаил. – Но некоторым покупателям хочется еще чего-нибудь поинтереснее. Для них мы придумываем разные варианты украшения, например, мозаику.

Детали для мозаичного рисунка вырезают из шпона из разных пород дерева на лазерном станке, а потом собирают и склеивают вручную – работа очень мелкая и кропотливая. Иногда к фрагментам из палисандра или оливы добавляют натуральный перламутр. В такой технике в мастерской делают даже портреты людей на заказ.

А некоторые изделия украшает пирография – выжженные по дереву рисунки. Это исключительно ручная работа, никаких станков.

Для такой работы детали вырезают на станке. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин.

Для такой картины детали вырезают на станке. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин.

А это - полностью ручнуая работа. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин.

А это — полностью ручнуая работа. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин.

Перламутр приходит вот в таких листах, из которых мастера вырезают детальки нужной формы. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин.

Перламутр приходит вот в таких листах, из которых мастера вырезают детальки нужной формы. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин.

В последнее время мастерская много работает с капом, из которого получаются прекрасные картины и часы разных форм с причудливыми завитушками. Кап растет на многих деревьях, даже на карельской березе как-то обнаружился один. Но в нем, говорит Михаил, как раз не было ничего интересного: дерево как дерево.

Деревянная редкость

Об особой красоте карельской березы знали еще в царской России: в Карелии тогда была школа мастеров-краснодеревщиков, работавших с этим материалом. Потом была артель в Великой губе, в ней работали около 40 человек. Они заботились о деревьях, знали, когда сажать березы, какую уже можно пилить, а какую нельзя.

— Потом, когда Карелию оккупировали финны, очень много дикорастущей березы выпилили, — говорит Михаил. – Оккупационные войска, что им еще тут было брать? А после войны местные мастера поняли, что работать не с чем, и начали сажать. Семян сажали тонны, а что толку, если из них с нужной текстурой вырастало только 30% деревьев? Не всякая карельская береза ведь дает узорчатую древесину: многие не представляют ценности, потому что рисунка на них нет.

Сейчас дикорастущая «карелка» встречается совсем редко. Над этой проблемой работают специалисты Карельской академии наук, они даже вывели особый сорт семян, которые с 70%-ой вероятностью дают деревья с нужной текстурой.

Структура древесины карельской березы называется свилеватой: волокна направлены не строго вертикально, а под разным углом. В результате древесина получается узорчатой и волнистой. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин.

Структура древесины карельской березы называется свилеватой: волокна направлены не строго вертикально, а под разным углом. В результате древесина получается узорчатой и волнистой. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин.

Но развивать эту отрасль непросто: экономически невыгодно выращивать дерево 30 лет, не зная, что в итоге из него получится. У академии наук есть деньги только на то, чтобы размножать материал для посадки. А карельская береза слабая и требует ухода, потому что ее легко забивают другие деревья.

Сотрудники мастерской по мере сил помогают, сажают карельскую березу у себя на дачах, готовы помогать академии наук и выезжать на посадки. Но местного сырья все равно практически нет, шпон и массив заказывают за пределами республики.

— У населения мы не покупаем березу: по закону ее рубить нельзя. А мы работаем официально, у нас на все сырье есть документы. И вот представьте, приходит ко мне человек, приносит дерево. Понятно, что он где-то его нашел и спилил – то есть, попросту украл и решил на этом подзаработать. И вот как ему объяснить, что так делать категорически нельзя?

Бывают, конечно, редкие исключения. Как-то в мастерскую принесли два старых бревнышка, которые явно спилили не только что: дерево долго лежало у кого-то в сарае и насквозь прогнило. Но прогнило так красиво, что на нем появился мраморный узор.

— Мы его обработали специальным составом и стали делать часы, — улыбается Михаил. – Их получилось совсем немного, мы их даже не вывешиваем, а бережем для особых случаев.

Менеджер Наталья Маркевич показывает те самые "мраморные" часы. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин.

Менеджер Наталья Маркевич показывает те самые «мраморные» часы. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин.

Капризная как барышня

За продвижение товара в мастерской отвечает менеджер Наталья Маркевич. Она работает с покупателями, ездит на ярмарки, налаживает полезные контакты.

— Изделия из карельской березы недешевые, — говорит Наталья. – Просто сидеть и ждать, пока за ними придут и купят, — не очень правильно. Лучше «сарафанного радио» пока никто ничего не придумал, поэтому нужно как можно больше разговаривать с людьми и рассказывать о нашей продукции.

Мастерская каждый год ездит в Москву на «Зимнюю ладью» — это большая ярмарка народных промыслов, на которой можно встретить и хохлому, и гжель, и павлопосадские платки. Сувениры из карельской березы продают и на ярмарках в Карелии, хотя формат уличной торговли и не очень подходит для таких изделий.

— Карельская береза не любит резких перепадов температуры, — объясняет Наталья. – Она как барышня – красивая, но очень капризная.

Наборы для рыбаков и охотников пользуются особой популярностью. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин.

Наборы для рыбаков и охотников пользуются особой популярностью. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин.

Карельская береза - вполне подходящая оправа для часов. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин.

Карельская береза — вполне подходящая оправа для часов. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин.

Дамское счастье. Фото: ИА "Республика"/ Сергей Юдин.

Дамское счастье. Фото: ИА «Республика»/ Сергей Юдин.

В Петрозаводске у мастерской есть свой магазин, один зал полностью отведен под продукцию из березы. Захаживают в него, что интересно, далеко не только туристы.

— Гости из других городов в последнее время стали более экономными, — говорит Наталья. – Так что местных покупателей хватает. Часто берут шкатулки, ручки, предметы кухонной утвари – солонки, салфетницы, подставки под зубочистки. Иногда заказывают доски разделочные. Я, конечно, считаю, что это кощунство – резать на карельской березе, но люди берут. Может, украшают ими кухню, не знаю.

У мастерской есть постоянные линейки изделий, но многое создается на заказ. Раньше Михаил какие-то вещи делал и для себя. Но дома у мастера они не задерживаются: говорит, рано или поздно кому-нибудь да подаришь.

Для каждой такой работы рисунок подбирается свой. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин.

Для каждой такой работы рисунок подбирается свой. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин.


Проект «Делаем в Карелии» рассказывает о людях, которыми мы восхищаемся. На них просто смотришь и веришь: у тебя тоже получится. Чем так вдохновляют эти люди? Они делают свое дело. Им непросто. Часто совсем невесело. Бывает, они тоже унывают и сдаются. Но они продолжают работать. Ловить рыбу или разводить кур, строить дома или варить сыр. Да песни петь, наконец. Но так, чтобы жизнь вокруг наполнялась смыслом. О неравнодушных. О тех, кому больше всех надо: предпринимателях, фермерах, общественниках, массовиках-затейниках. О тех, кому всегда есть чем заняться.

Абзац