Человек в тайге

В Национальном музее открылась выставка «Партизанские рейды». Ее авторы решили показать, чем партизанское движение в Карелии отличалось от борьбы с захватчиками на других фронтах Великой Отечественной. На «Республике» — краткий рассказ от директора музея Михаила Гольденберга.

Михаил Гольденберг. Фото: "Республика"/Леонид Николаев

Михаил Гольденберг. Фото: «Республика» / Леонид Николаев

Сегодня в Национальном музее Карелии открылась выставка «Партизанские рейды». В экспозицию вошли фотографии, письма и предметы быта партизан, боровшихся с финскими захватчиками на Карельском фронте Великой Отечественной.

О том, кем был карельский партизан и чем интересна посвященная ему выставка, «Республика» поговорила с директором музея Михаилом Гольденбергом.

 

Погода и прочие неприятности

— В Великую Отечественную войну партизанское движение — то, что Лев Толстой называл дубиной народной войны, было повсюду: на Украине, в Белоруссии, в Прибалтике. Наша выставка — об особенностях партизанского движения в Карелии.

По словам Гольденберга, к особенностям в первую очередь относятся погодно-климатические условия, хорошо заметные в эти мартовские дни. Это сложно передать на выставке, но нужно понимать, что климат в Карелии непростой, земля значительную часть года находится под снегом. Весной и осенью на смену снегу приходят слякоть и сопровождающие ее дожди и ветра.

Сюда примыкают и особенности местного ландшафта. Карелия — это болота, озера, реки и, главное, тайга. Водоемы приходилось постоянно форсировать, в болотах можно было увязнуть, леса затрудняли передвижение.

— Попробуйте по тайге пронести раненого. Вчетвером на плащ-палатке с двумя жердями. Это невозможно. И партизаны уже до рейда понимали, чем грозит им ранение.

Сказывалось на партизанском движении в Карелии и практически полное отсутствие населения на оккупированных территориях. Советские граждане, жившие там до оккупации, большей частью попали в эвакуацию, а их место никто занимать не спешил. Результат — у партизан не было опоры: негде взять питание, негде отдохнуть.

Эта особенность заставила карельских партизан в какой-то степени стать диверсантами. Дело в том, что они не находились постоянно на территории противника, а совершали туда периодические рейды. Отсюда, к слову, и название выставки.

— Название всегда рождается тяжело, в спорах. В нем заложена метафизика, внутренний смысл. И здесь это рейд. Пяти- или шестидневный рейд, затем атака, после чего партизаны возвращались на свою территорию.

 

— Меня с юных лет волновал вопрос — кто они, карельские партизаны? Почему они не вошли в армию, из кого они рекрутировались? Я считаю, что сами партизаны — герои, но движение было организовано сверху. Как говорится, есть фронт — нужны партизаны. Тем же самым занимаются военная разведка, диверсионные группы. Но партизаны нужны как символ народной войны.

Михаил Гольденберг подчеркивает, что для многих карельских партизан борьба на Карельском фронте стала гражданской войной. Яркий пример — Яакко Ругоев, северный карел, говоривший на одном с финнами языке. При этом он решил воевать с захватчиками за советскую власть.

Финны, кстати, — еще одна особенность карельского партизанского движения. Партизаны на других фронтах имели дело с немцами, венграми, итальянцами, испанцами. Карельские бойцы воевали с финнами, отлично знавшими местность и обладавшими прекрасной боевой подготовкой.

 

Военная антропология

— Я много лет знал Дмитрия Яковлевича Гусарова, автора великой книги «За чертой милосердия». Смысл партизанского движения отражен в названии его романа. Уходящий в рейд понимал, что никакого милосердия там не будет. Он думал, как остаться человеком в нечеловеческих условиях: природно-климатических, боевых и так далее.

Дмитрий Гусаров, говорит директор музея, в карельские партизаны попал 18-летним парнем, причем рекрутировали его на Урале. Набирали будущих партизан и в Средней Азии, например. Люди, совершенно непривычные к таежным условиям, должны были бороться здесь с хорошо обученным противником.

По словам Гольденберга, поэтому основная идея выставки — попытка военной антропологии.

— Мы хотим показать человека в рейде, партизана. Как он был одет, что ел, как мылся.

 

Эти бытовые вопросы, надеется историк, могут пролить свет на сущность партизана. Чтобы ее понять, нужно знать взаимоотношения внутри отрядов, отношения с женщинами (которых среди бойцов было немало), положение раненых.

Партизанами нередко становились слабовидящие люди, мужчины и женщины со слабым здоровьем. Бывали случаи, когда в рейды ходили беременные девушки: для этого им приходилось скрывать свое положение.

Выставка покажет, кем были не только рядовые партизаны, но и их командиры. Сначала ими назначали директоров предприятий, председателей колхозов. Потом военное командование поняло, что в партизанском движении, как и в армии, нужен боевой опыт.

Посетители выставки смогут увидеть предметы и материалы, переданные в музей в том числе самими партизанами. В экспозицию вошли также реконструированная обстановка одной из партизанских баз и документы о руководстве партизанским движением, полученные из Национального архива.

Выставка будет работать до 21 мая. Записаться на экскурсию можно по телефону 76-94-79.