Три века на страже безопасности

В декабре Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору отмечает 300 лет со дня основания. О современных задачах ведомства и о том, от чего сегодня зависит промышленная безопасность, «Республике» рассказал заместитель руководителя Северо-Западного управления Ростехнадзора Юрий Ефименко.

Заместитель руководителя Северо-Западного управления Ростехнадзора Юрий Ефименко. Фото: "Республика" / Сергей Юдин

Заместитель руководителя Северо-Западного управления Ростехнадзора Юрий Ефименко. Фото: "Республика" / Сергей Юдин

Историческая справка

Указом от 10 декабря (23 декабря по новому стилю) 1719 года Петр I учредил Берг-коллегию с целью обеспечить развитие горного дела. Так ровно 300 лет назад было положено начало государственному руководству и надзору за горнозаводской промышленностью России.

В 1807 году Берг-коллегию заменил Горный департамент. Первый закон об охране труда в современном понимании появился в 1898 году. Именно тогда горному департаменту было предписано издание обязательных постановлений «по охране здоровья, жизни и нравственности» на горных предприятиях.

В 1892 году была учреждена особая горнозаводская инспекция, состоящая из окружных инспекторов и их помощников и вновь учрежденных при местных горных управлениях присутствий по горнозаводским делам. Так безопасность ведения горных работ стала предметом специального надзора.

В 19 веке начал деятельность и старейший специальный надзор – котлонадзор. С развитием котлостроения участившиеся взрывы и, как следствие, травмирование и гибель рабочих вызывали необходимость установления надзора за содержанием и правильной эксплуатацией котлов.

В 20 веке надзорное ведомство претерпело немало реорганизаций. В 1954 году был образован Госгортехнадзор СССР, который отслеживал соблюдение правил техники безопасности при разработке месторождений полезных ископаемых на предприятиях горнодобывающей промышленности, а также горных и буровых работах в геологических партиях, осуществлял горно-геологический контроль над правильной эксплуатацией месторождений. В 1989 году Гостехнадзор объединили с Госатомнадзором СССР, а в 1990 году он снова стал самостоятельным. В 1992 году Госгортехнадзор СССР был переименован в Федеральный горный и промышленный надзор России, а 9 марта 2004 года преобразован в Федеральную службу по технологическому надзору (официальное сокращенное наименование – Ростехнадзор).

— Юрий Георгиевич, изменились ли функции и задачи Ростехнадзора за последние годы? На каких принципах сегодня строится работа ведомства?

— Сегодня Ростехнадзор – это мощная структура, которая, в частности, следит за безопасностью в горнорудной и нерудной, нефтеперерабатывающей, химической, металлургической промышленности, на гидротехнических сооружениях и в сфере энергетики, на объектах магистрального трубопроводного транспорта, газораспределения и газопотребления. Мы также осуществляем надзор в ряде других сфер, например, за хранением и применением взрывчатых материалов промышленного назначения, за грузоподъемными сооружениями, в том числе лифтами и эскалаторами.

Отмечу, что в стране идет большая работа по совершенствованию контрольно-надзорной деятельности в целом. И Ростехнадзор был первым надзорным ведомством, которое перешло от тотального контроля к риско-ориентированному.

Поясню подробнее, что это значит. Наиболее пристальное внимание мы уделяем надзору за опасными производственными объектами. В 2013-2014 годах все такие объекты мы разделили на несколько категорий, выделив четыре класса опасности.

Объекты первого класса опасности мы проверяем в режиме постоянного надзора. В Карелии такие объекты, в частности, имеются на ряде крупных предприятий – «Карельском окатыше» в Костомукше, Сегежском ЦБК.

Объекты второго класса опасности – их в республике около полусотни – наши инспекторы посещают ежегодно. Объекты третьего класса опасности мы проверяем раз в три года. Те объекты, которые относятся к четвертому классу опасности, не включаются в плановые проверки. Здесь надзор осуществляется, в частности, по жалобам или заявлениям, если они поступят.

Сейчас практически завершена работа по внедрению такого же риско-ориентированного принципа в сфере надзора за объектами энергетики.

 

— То есть главный принцип – нельзя подгонять под один стандарт проверок действительно потенциально опасные производства и тот бизнес, где вероятность возникновения опасных ситуаций близка к нулю?

— Именно так. Объекты высокого класса опасности мы теперь проверяем чаще и жестче. А в отношении тех объектов, где опасность очень маловероятна, стараемся избавить предпринимателей от излишних проверок.

Еще один важный аспект в нашей работе – это взаимодействие со службами производственного контроля, которые есть на каждом более-менее крупном предприятии. Эти подразделения осуществляют собственный надзор за безопасностью производства в ежедневном режиме. Мы стремимся быть им в этом помощниками, предоставляем в том числе методическую поддержку. Однако при этом, безусловно, остаемся надзорной структурой, контролерами над контролерами. Ежегодно к 1 апреля предприятия и организации, в ведении которых находятся поднадзорные нам объекты, сдают отчеты о производственном контроле. За непредоставление этих сведений предусмотрен штраф.

Безусловно, мы тесно взаимодействуем и с региональными органами исполнительной власти, прежде всего с Госкомитетом по обеспечению жизнедеятельности и безопасности населения, министерством строительства, ЖКХ и энергетики, а также с другими министерствами и ведомствами.

— Можно привести примеры такого взаимодействия?

— Северо-Западное управление Ростехнадзора участвует в проверках готовности теплоснабжающих организаций к отопительному сезону. Мы также осуществляем надзор и техническую поддержку при реализации крупнейших инфраструктурных проектов в республике.

Например, такой проект, как реконструкция аэропорта «Петрозаводск»: нами были выданы заключения о соответствии необходимым требованиям ряда объектов, включая взлетно-посадочную полосу и станции наведения. Сейчас мы продолжаем надзор за строительством нового аэровокзала.

Среди других важнейших объектов, реконструкция или строительство которых находились или находятся под нашим контролем, сооружения Беломорско-Балтийского канала, Республиканский перинатальный центр, Гоголевский мост и железнодорожный вокзал в Петрозаводске, система электроснабжения Валаамского архипелага, в том числе прокладка высоковольтного кабеля с материка, восстановление Зимней гостиницы Спасо-Преображенского Валаамского ставропигиального мужского монастыря, Белопорожские ГЭС в Кемском районе.

 

Мы принимаем активное участие в обсуждении актуальных для республики вопросов, даже если они напрямую не относятся к нашему ведению. Вот, например, недавно участвовали во встрече в Минсельхозе: одно из рыбоводных предприятий было обеспокоено взрывными работами, которые проводились на расположенном неподалеку от него щебеночном карьере. В таких случаях мы можем дать свою экспертную оценку ситуации и помочь найти приемлемое для сторон решение.

— Давайте поговорим о нарушениях, которые вы выявляете. Как часто это происходит и насколько эти нарушения серьезны?

— Если говорить об общей статистике, то фиксируется рост выявленных нарушений. Убежден, что это связано с повышением эффективности работы и требовательности наших инспекторов. В то же время самый важный для нас показатель – это количество аварий и смертельных случаев на поднадзорных предприятиях. И вот этот показатель неуклонно снижается, что не может не радовать.

В сфере энергетики, например, еще лет 15 назад случалось более 20 аварий в год. Сейчас уже практически на протяжении шести лет подряд – ни одной аварии. То же самое касается промышленных предприятий. Аварий на них не было уже давно. Случаи травматизма со смертельным исходом, к сожалению, имеются, но они единичны. Считаю, что в снижении аварийности и количества смертельных случаев на производстве есть немалая заслуга Ростехнадзора, который активно проводит не только надзорную, но и профилактическую работу.

— В целом насколько широки полномочия вашего ведомства? Насколько те же руководители предприятий опасаются ваших санкций?

— Наши полномочия достаточно широки. Конечно, одним из основных наказаний за нарушения остаются штрафы. Но есть и еще более серьезное административное наказание – приостановка деятельности предприятия.

Кроме силовых структур, Ростехнадзор – единственное из надзорных ведомств, которое может не через суд, а самостоятельно приостановить деятельность промышленного предприятия или гидротехнического сооружения при однократном грубом нарушении безопасности. Это само по себе говорит и о том огромном значении, которое государство придает промышленной безопасности, и об ответственности, которая ложится на наших сотрудников. Если говорить о владельцах, руководителях предприятий, то для них приостановка производства, разумеется, очень суровое наказание, ведь это влечет за собой простои техники, рабочих, невыполнение деловых обязательств, убытки.

— Но, учитывая то, что вы сказали о заметном снижении нарушений, такие санкции, очевидно, приходится применять крайне редко. Бизнес стал более ответственным и сознательным? И от чего все-таки в первую очередь зависит промышленная безопасность – от человеческого фактора, от состояния производственной базы?

— Это всегда совокупность различных факторов. Я не могу припомнить ни одной аварии или несчастного случая на производстве, где не сыграл бы ту или иную роль человеческий фактор. В то же время состояние производственной базы, ее модернизация также имеют большое значение. Современные технологии и техника во многом в автоматическом режиме предупреждают серьезные сбои.

Но, конечно, важно, чтобы этой техникой пользовались квалифицированные, хорошо подготовленные, мотивированные на соблюдение правил безопасности работники. Для этого необходима и безопасная организация технологического процесса в целом, и формирование в коллективе соответствующей культуры производства. В этом плане, на мой взгляд, Карелия — один из передовых в России регионов. На наших крупных предприятиях мы видим ответственное отношение руководства к вопросам безопасности. Видим, что менеджмент предприятий понимает: мы с ними на одной стороне, наша общая задача – не допускать аварийности на производстве, максимально эффективно предупреждать несчастные случаи и травматизм. В этих вопросах мы партнеры.

— Сколько человек трудится в структуре Ростехнадзора непосредственно на территории Карелии? Достаточно ли сотрудников, инспекторов?

— У нас в Карелии действуют четыре отдела Северо-Западного управления Ростехнадзора: по промышленной безопасности, энергонадзор, горный надзор и отдел, который занимается лицензионно-разрешительной деятельностью. Весь коллектив насчитывает 40 человек. Много это или мало? Ключевое значение имеет эффективность и компетентность каждого сотрудника. К чести всех моих коллег могу сказать, что у нас сложился очень профессиональный и ответственный коллектив, и мы достойно справляемся со всеми задачами, которые на нас возложены государством.

Кроме того, сегодня семимильными шагами развиваются цифровые и телекоммуникационные технологии. С их применением мы связываем большие надежды по совершенствованию системы надзора и контроля. Это оперативная обратная связь с предприятиями, особенно с теми, где находятся объекты высокого класса опасности. Сейчас мы прорабатываем такое взаимодействие с крупнейшими промышленными предприятиями республики.

Внедрение систем дистанционного контроля позволяет установить на производственных объектах оборудование по сбору данных, на основе которых можно оценить безопасность технологических процессов. Инспекторы будут иметь доступ к такой информации в режиме онлайн, смогут безотлагательно ее анализировать и принимать решения. Убежден, что за такими технологиями большое будущее.

— Что бы вы хотели пожелать коллективу, коллегам в преддверии юбилея ведомства?

— Подсчитано, что самую значительную часть времени в своей жизни человек проводит на работе. Это утверждение касается подавляющего большинства из нас. И от того, какие люди трудятся с нами рядом, зависит наше настроение, наше психологическое состояние. Уходим ли мы домой с рабочего места опустошенными, раздраженными, под грузом нерешенных задач? Или, наоборот, воодушевленными, довольными итогами своего труда, общением с людьми, которых уважаем и ценим? Это очень важно. Я хочу пожелать всему коллективу, всем коллегам в нашем управлении и федеральной службе в целом, чтобы каждый рабочий день приносил новые идеи, вдохновение для решения новых задач и гордость за достигнутые результаты.