Охота

Медведь в лесу страшен — лось еще страшнее, говорили карелы. Но сегодня хозяином леса стал человек, и на охоту он отправляется не с рогатиной и силками. Снегоходы и квадроциклы, нарезное оружие, приборы ночного видения — вот современные особенности национальной охоты. О самом древнем северном промысле — в очередном выпуске проекта «100 символов Карелии».

Охотничьи трофеи. Фото: Илья Тимин

Охотничьи трофеи. Фото: Илья Тимин

Стать охотником в Карелии сегодня не просто. Хочешь гулять по лесу с ружьем — получи разрешение на оружие.

Для этого начинающему охотнику нужны медицинская справка, охотничий билет и документ о том, что с оружием обращаться он обучен. Разрешение нужно подтверждать каждые пять лет, а оружие хранить в запертом металлическом сейфе (проверки случаются неожиданно и регулярно).

Разрешение на охоту в общедоступные угодьях выдает Министерство природных ресурсов и экологии Республики Карелия. Это не бесплатно: госпошлина (650 рублей) плюс налоговый сбор (глухарь 100 рублей, кабан — 450, лось — 1 500, медведь — 6 000 рублей). Волка добывать можно бесплатно, его впишут в разрешение на дичь или пушнину. Сроки охоты по каждому виду строго определены.

 

Инфографика - Охота в Карелии

 

 

Илья Тимин. Фото из семейного архива

Илья Тимин

Илья Тимин, инспектор Клуба охотников Карелии, егерь Ольгинского охотничьего хозяйства неподалеку от Шапшезера:

— Что такое охота? Для кого-то развлечение, для кого-то настоящая страсть. Сегодня мы охотимся не ради еды (хотя добытый осенью лось может целую зиму кормить четыре среднестатистические семьи). Мы охотимся ради адреналина, ради возвращения на минуту вот в это первобытное состояние, когда ты остаешься один на один с добычей.

Активных охотников в Карелии сейчас не так много: две-три, может, четыре тысячи человек. Среди них есть «оружейники» — те, кто любят оружие, стрельбу и относятся к этому как к инженерии.

А есть те, кто получает охотничий билет, проникшись идеей, что окажется в элитной компании. Эти люди чаще стреляют по банкам на пикниках, в лучшем случае охотятся «на готовое»: им находят токовище, приводят на ток, подводят к глухарю. Остается только курок нажать.

Охотники и охотоведы со стажем говорят, что если ты пришел с ружьем в лес после того, как тебе исполнилось тридцать, вряд ли из тебя получится настоящий, глубинный охотник. Начинать надо в детстве — вместе с отцом, с дедом. Исследовать территорию, искать птицу, видеть ее красоту. И не забирать у природы больше, чем тебе нужно.

 

 

Валерий Тольский. Фото из семейного архива

Валерий Тольский

— Я знаю многих карельских охотников, потому что на протяжении нескольких десятилетий — член правления Карельского общества охотников и рыболовов, — говорит Валерий Тольский. — В последние годы произошла очень серьезная трансформация в охотничьем сообществе. Если раньше (в советское время) охотники были публикой среднего — и даже невысокого — материального достатка, то сегодня для этого нужно быть состоятельным человеком.

Подорожали патроны, путевки, лицензии. Очень недешево получить справку о том, что ты вправе иметь оружие (одна наркологическая экспертиза стоит порядка двух с половиной тысяч). Да и при нынешних ценах на бензин выезд в лес может стать проблемой.

И это если ты охотник самостоятельный. А охотничий туризм? Время от времени натыкаюсь на объявления: гостям Карелии предлагают охоту на лося — и стоит это удовольствие порядка 90 тысяч рублей.

 

 

История первобытная

На беломорских скалах (Залавруга) древний художник выбил сцену охоты на лося. Буквально неолитический комикс: вот преследователи на лыжах / снегоступах спустились с пригорка (единая лыжня). Их трое (три следа от палок). Вот они разошлись, преследуя добычу. Охота удачная: все три стрелы лося поразили.

Петроглифы Залавруги (Беломорский район). Фото: Игорь Георгиевский

Петроглифы Залавруги (Беломорский район). Фото: Игорь Георгиевский

Ученые полагают, что люди на территорию нынешней Карелии пришли около девяти тысяч лет назад. Пришли с юго-востока и осели на побережье Онежского озера и Белого моря. Тепло (средняя температура по республике тогда была куда выше, чем сейчас), много рыбы-птицы, ягод и грибов.

И, конечно, главным делом для неолитического человека была охота. Это не голословное предположение: в 1930-х годах на Южном Оленьем острове, в семи километрах юго-восточнее острова Кижи, археологи провели масштабные раскопки.

В Оленеостровском могильнике обнаружили 177 погребений возрастом от семи до девяти тысяч лет. Кроме богатого антропологического материала археологи нашли более 7 000 предметов, в основном орудия охоты и рыболовства: наконечники стрел, гарпуны, ножи и кинжалы из камня и кости.

 

 

Татьяна Бердашева. Фото: Ирина Ларионова

Татьяна Бердашева

Татьяна Бердашева, руководитель отдела выставок музея-заповедника «Кижи»:

— Как выглядели охотники эпохи неолита? Ответ на этот вопрос дал художник и исследователь Михаил Герасимов. В первой половине прошлого века он разработал методику восстановления лица по черепу. Как рассказывал сам ученый, «параллельно со своей археологической работой я изучал антропологический материал, препарировал головы, измеряя толщину мускульного покрова. Много времени прошло, прежде чем я рискнул предложить на суд антропологов свои работы».

Герасимов создал более 200 скульптурных портретов-реконструкций. Среди них Тамерлан и Иван Грозный, Улугбек и Андрей Боголюбский. В этом ряду и два жителя Карелии, из тех, кто рыбачил и охотился на берегах Онего тысячи лет назад.

Реконструкции лиц по черепам из Оленеостровского могильника. Экспозиция Национального музея РК. Фото: Татьяна Бердашева

Реконструкции лиц по черепам из Оленеостровского могильника. Экспозиция Национального музея РК. Фото: Татьяна Бердашева

История новая

Карельская медвежья лайка. Фото: Инто Конрад Инха / совместный портал музеев Финляндии

Охотники и карельская медвежья лайка. Фото: Инто Конрад Инха / совместный портал музеев Финляндии

А это уже конец XIX века, портрет фотографический. О традициях карельской охоты к этому моменту мы знаем многое.

В XVIII и начале XIX века карельские мастера кремниевые ружья делали сами, позднее (когда появлялась возможность) покупали в городах.

Так как большинство охотничьих ружей были шомпольными, к ним требовался охотничий «припас», состоящий из емкости для хранения пороха (пороховницы), мерки для пороха, двух-трех холщовых мешочков для пуль, дроби, пыжей. Все это охотник носил с собой в лес, привешивая на пояс или ремень.

Карелы были превосходными стрелками, умели добывать белок так, чтобы не испортить выстрелом шкурку. Надо было попасть белке в рот, иначе скупщик не купит шкурку. А птицу некоторые умельцы сбивали камнем в голову, без выстрела.

Кремневое ружье, XIX век. Калибр 10 мм, замок: ударно-кремневый русского образца. Из коллекции Национально музея Карелии

Кремневое ружье, XIX век. Калибр 10 мм, замок: ударно-кремневый русского образца. Из фондов Национального музея Карелии

 

«Олонецкие губернские ведомости» (газета выходила с 1838 по 1917 год) часто публиковали материалы, посвященные этнографии, фольклору и истории края. Охотничьим традициям в этих исследованиях посвящались многие страницы.

Публиковались в губернии и краеведческие издания: «История Олонецкой губернии» (1895), «Олонецкий край» (1895), «Олонецкий край и его естественные богатства» (1897). Благодаря исследованиям краеведов мы сегодня хорошо представляем себе, что из себя представлял охотничий промысел в XIX веке (а с учетом традиций — и столетия назад).

Перед походом в лес охотник-карел ходил в баню. Париться нужно первым, причем использовать при этом строго свежий веник. После бани— поесть из отдельной тарелки и лечь спать отдельно от жены.

К. Логинов. Материалы по традиционным обрядам и представлениям населения Карелии, связанным с баней:

В баню в традиционном обществе всегда ходили охотники и рыбаки перед отправлением на промысел. Чтобы промысел был удачным, исполнялся специальный ритуал. Женатые мужчины в предбаннике проныривали под подолом своей супруги, которая вставала на табуретки или лавки. Этим, по поверьям, снимался сглаз с рыбака и охотника.

Завершив этот акт, охотник или рыбак ждал, пока вымоется супруга, потом шел в баню один. После мытья в бане ему не полагалось прикасаться не только к супруге, но и к тем вещам, которые она трогала. Промысловик сам собирал себя в дорогу и выходил из дому так, чтобы не встретить женщину, будь то мать или жена.

Выходить в лес охотник старался самым ранним утром, когда все в доме и деревне спали. Главное было не будить женщин: станут провожать — жди беды.

Охотник, Тихтозеро. Фото из коллекции Национально музея Карелии

Охотник, Тихтозеро. Фото из фондов Национального музея Карелии

Предвестником несчастья считалось и любое животное, перебежавшее охотнику дорогу. В такого зверя не грех было и выстрелить, пока не ушел в рассвет: косвенная самозащита.

В лесу первым делом надо заключить договор с лешим. Для этого добытчик находил точку пересечения двух (если трех — совсем хорошо) тропинок, вставал на нее и трижды выкрикивал имя лесного духа. В ответ на это деревья (по сценарию) должны были зашуметь. Охотник поворачивался лицом в ту сторону, откуда доносился особенно интересный шум, и бросал левой рукой через правое плечо кусок хлеба. Договор заключен.

Чтобы поймать дичь, карельский охотник буквально усеивал лес силками — у некоторых предков их число доходило до полутора тысяч. На обход и проверку уходило дня три. Уже попавшую в ловушки добычу могли попортить вороны и лисицы, но и против этого у хитрого предка имелся прием: он брал лепешку и клал ее на какой-нибудь полусгнивший пень. В обмен на взятку леший обязался защищать пойманную дичь от притязаний хищников.

 

 

К концу XIX века карел увидел в охоте доходный промысел, пусть и не настолько доходный, как рыбалка или добыча леса. И все-таки в 1895 году на юге Олонецкой губернии медвежью шкуру продавали по 10-15 рублей за штуку, лисью могли продать за четыре рубля, шкуру лося — за десять.

На медведя карелы охотились зимой. Выслеживали его обычно по следам на первом снегу и меткам, оставленным на коре деревьев. Обойдя следы и метки, охотник добирался до берлоги и затем возвращался к ней с друзьями и собаками. Вооружались медведеубийцы ружьями, рогатинами, топорами и (на всякий случай — вдруг остальное не поможет!) ножами. Дальше — дело техники: выход из берлоги перегораживается кольями, один из охотников берет ружье и встает напротив выхода, второй длинным шестом будит зверя.

А. Соборнов. Путешествие по Карелии, 1895:

На медведя, по большей части, охотятся несколько человекъ вместе, вооруженных винтовками, рогатинами, топорами и ножами. Несчастий с охотниками при такой охоте почти не случается. Того же нельзя сказать, когда на медведя идет один охотник, нередко только с рогатиною, да с ножем. При такой охоте охотник, нередко, делается жертвою лютости зверя: последний либо загрызет до смерти охотника, либо обезобразит его более или менее сильно.

Пристрелка ружей на медвежью добычу. Ружьё нацелено на убитую медведем корову (туша лежит на расстоянии выстрела). Варахвонтта изображает медведя. Фото: И.К.Инха. Беломорская карелия, 1894

Пристрелка ружей на медвежью добычу. Ружьё нацелено на убитую медведем корову (туша лежит на расстоянии выстрела). Варахвонтта изображает медведя. Фото: И.К.Инха. Беломорская карелия, 1894

 

Алексей Конкка. Фото: Татьяна Каракан

Алексей Конкка

Алексей Конкка, старший научный сотрудник сектора этнологии Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН, кандидат исторических наук:

— Охота и рыболовство связаны у карел с самыми архаичными представлениями, верованиями, обрядами и навыками. Стоит посмотреть на петроглифы — это именно охота: на оленя, на лося, на кита.

Ну а если говорить о временах более близких, то самой результативной (в плане пищи) была охота на диких оленей —  раньше здесь бродили большие стада. Потом шел лось. И птица, конечно: у охотников были путики (лесные тропы, где размещали ловушки) длиной от нескольких километров до двух десятков.

Но еще с давних времен по северам добывали пушнину (куница, горностай, белка), которая через многие руки шла в Европу. Вообще, самые активные вывозили дичь и рыбу зимой за границу, на ярмарки в Финляндию (которая раньше Швецией была). У этой торговли тоже давние корни: путешественники еще в XV веке описывали эти торговые пути лесные.

 

Карело-финская лайка - потомок аборигенных собак. Фото: Игорь Георгиевский

Карело-финская лайка — потомок аборигенных собак. Фото: Игорь Георгиевский

 

В конце XIX — начале XX века карелы очень активно использовали на охоте лаек. Очевидцы писали, что эти собаки поднимали птицу и бежали за ней, пока та не сядет на дерево. Тогда пес начинал лаять, призывая охотника и одновременно отвлекая внимание птицы. Хозяин тем временем подкрадывался к дереву, после чего стрелял в пернатую.

На разных пернатых карел охотился по-особому. Тетерева, например, выслеживали весной, летом и осенью. Весной их искали на открытых болотинах и возвышенностях, куда птицы слетаются токовать. Летом охотились с собаками, которые поднимали тетерева под пули. Осенью охота проходила на утренней заре, когда тетерева сидя на деревьях.

На птиц охотились преимущественно глубокой осенью и зимой. Пойманную за некоторое время дичь охотник сохранял до продажи в лесу — вывешивал туши на жерди так, чтобы не добрались хищники. Благодаря низкой температуре мясо не портилось довольно долго. Угрожали добыче только воры— и кражи случались нередко.

Одной из самых трудных считалась охота на оленя и лося. Оба они очень быстро передвигаются по лесу, а лось еще и опасен благодаря своим габаритам и мощным рогам. Охотились на братьев наших копытных карелы зимой, причем старались дождаться глубокого и рыхлого снега: охотник встанет на лыжи, а жертва будет постоянно проваливаться, сбивая скорость и дыхание. Всё как у древних художников.

Истории охотничьи

— Что делает человека охотником? Охотничий билет, зарегистрированное оружие — формально этого достаточно, — говорит Илья Тимин. — Но главное, я считаю, это любовь к природе. Желание не только брать, но и возвращать. Рационально относиться к ресурсам, не брать последнее.

К сожалению, в южных районах Карелии с боровой дичью сегодня реальная проблема. Если раньше стая тетеревов в сорок птиц — это была обычная нормальная стая. А сегодня стая из пяти-семи тетеревов — это о как много!

Причин несколько. Есть природные факторы — к примеру, плохая зима. Глубокого снега нет, птице не спрятаться, а мороз может ударить в любой момент. От урожая ягод многое зависит.

Но есть фактор и человеческий, урбанистический. Мы вырубаем лес, осушаем болота — меняем естественную среду обитания, она становится для животных и птиц некомфортной.

И, конечно, браконьерство. Любят у нас (особенно молодые охотники) стрелять дичь «с подъезда», не вылезая из машины. А птица сегодня не боится ни автомобиля, ни человека, выходит прямо к дороге. Некоторые «охотники», выстрелив, даже не идут в лес искать раненого рябчика.

 

 

— Стало меньше кабана, потому что кабан всегда примыкал к сельхозугодьям. Наносил, конечно, ущерб совхозам, но кормился, — продолжает уже Валерий Тольский. — Сокращается кормовая база для птиц, для зверей, леса вырубаются — и вольготней чувствуют себя волки. Лосей в Карелии стало меньше, а вот численность медведя резко выросла — и это достаточно проблематично, медведи стали выходить к людям.

Ну и одна из главных проблем— появилось очень много владельцев нарезного оружия, которые не очень разбираются в охоте, но у которых есть возможности — автомобили, снегоходы, квадроциклы. Хорошее оружие, ночные прицелы и тепловизоры. И, конечно, в этом состязании проигрывает зверь.

 

 

Валерий Тольский свой первый охотничий билет получил в 14 лет. Когда приехал в Карелию, повторил судьбу многих охотников. Говорит, сначала всех интересуют птички, потом что-нибудь покрупнее, потом идет кабан, медведь, лось.

— У меня в деревне, в Шокше, дом, и там же у нашей охотничьей бригады в пользовании охотничье хозяйство. Мы за ним ухаживаем: строим вышки, сеем овёс, вывешиваем аншлаги (чтобы случайные грибники не зашли). Это достаточно трудоемкая работа, но она приносит желаемый результат: в конце прошлого года мы добыли лося.

В чем удовольствие? Поначалу это адреналин, сумасшедшее биение сердца, дрожат руки — но ты пока ещё мало понимаешь. Потом узнаешь повадки животных, начинаешь читать следы — и это удовольствие, громадное удовольствие. Это целый отдельный мир — есть город с его городскими делами, а есть лес.


Валерий Тольский, охотник. Фото из семейного архива

Валерий Тольский, охотник

Охоту как символ Карелии представляет Валерий Тольский, охотник с более чем 50-летним стажем:

— Карелия — это, конечно, настоящий Клондайк. Это охота на гусей пролётных, охота на тетеревов. Это красивая — классически красивая — охота на глухаря. Когда он токует, когда у него брачный период.

Охота, безусловно, один из брендов и символов Карелии. Туризм (даже природный) — это одно, а вот охота — настоящее, чисто мужское занятие. Ни с чем не сравнимое ни по азарту, ни по ощущениям, ни по удовольствию.

Потому что никто никогда не сможет забыть, скажем, первого добытого медведя. А первого добытого мною лося я помню фотографически (даже в эту минуту картинка стоит перед глазами). После выстрела лось встал на задние ноги, развернулся на 180 градусов — и рухнул. Это сумасшедшее совершенно было чувство. Где еще такое можно испытать?

И при грамотной организации охота может привлечь в Карелию настоящих специалистов, стать целым направлением организованного туризма.


Над проектом работали:
Мария Лукьянова, редактор проекта
Елена Фомина, журналист, автор текста
Илья Тимин, фотограф
Игорь Подгорный, фотограф
Павел Степура, вёрстка
Елена Кузнецова, консультант проекта

Идея проекта «100 символов Карелии» — всем вместе написать книгу к столетию нашей республики. В течение года на «Республике», в газете «Карелия» и на телеканале «Сампо ТВ 360°» выйдут 100 репортажей о 100 символах нашего края. Итогом этой работы и станет красивый подарочный альбом «100 символов Карелии». Что это будут за символы, мы с вами решаем вместе — нам уже поступили сотни заявок. Продолжайте присылать ваши идеи. Делитесь тем, что вы знаете о ваших любимых местах, памятниках и героях — эта информация войдет в материалы проекта. Давайте сделаем Карелии подарок ко дню рождения — напишем о ней по-настоящему интересную книгу!