«Я тебя люблю. Но меня от тебя тошнит»

О гастролях Маяковки, спектакль «Август: графство Осейдж»: «Принцесса из «Обыкновенного чуда» превратилась в эксцентричную худющую тетку с ежиком огненных волос, вечно нашпигованную запрещенными к свободной продаже таблетками, – у нее рак… Спектакль шел часа четыре. Непонятно, как не устали зрители, которых все это время выматывали семейными скандалами. В конце спектакля артистам аплодировали стоя».

В Петрозаводске в самом разгаре большие гастроли театра имени Маяковского. В афише – семь спектаклей и один творческий вечер. Открыл гастроли спектакль «Август: графство Осейдж» по пьесе Трейси Леттса – семейная сага в 3D. Режиссер – литовец Гиртс Эцис, в главной роли – Евгения Симонова. «Республика» о том, как в карельской столице принимают звезд легендарной Маяковки.

— Принцесса из «Обыкновенного чуда» превратилась в эксцентричную худющую тетку с ежиком огненных волос, вечно нашпигованную запрещенными к свободной продаже таблетками, – у нее рак. Первый выход Виолетты Уэстон начинается с фразы «Сукин ты сын!», произнесенной с большим чувством и обращенной к невидимому нам мужу.

Завязка истории – исчезновение главы семейства Беверли Уэстона, гениального поэта и алкоголика. Из-за пропажи родственника в дом собирается из разных мест вся его большая семья. У каждого члена этой компании – огромный ворох проблем, несколько скелетов по шкафам и полный внутренний раздрай. Градус отношений держится на уровне температуры оклахомского воздуха, от которой дохнут даже попугайчики. Самоубийство отца, о котором никто из детей особо не горюет, обнаруживает в них отсутствие всяких добрых чувств друг к другу, тотальное одиночество и яростную борьбу за самосохранение. У кого еще есть ресурсы, попросту сбегают из родного дома.

Трейси Леттс написал свою пьесу не так давно, в 2008 году получил за нее Пулитцеровскую премию, потом ее признали лучшим американским материалом, поставленным на Бродвее, и даже сделали кино, где играют, в частности, Мэрил Стрип и Джулия Робертс. Уникальность пьесы, возможно, заключается в сплаве атмосферных линий классиков драматургии – Чехова, Юджина О`Нила, может быть, Уильямса — и более современных драматургов – специалистов театра абсурда и черной комедии.

Самый жгуче-черный юмор сосредоточен в сцене поминок по Беверли, когда большая семья собирается за одним столом. Ветер, начинающийся с опрокинутой 37-летним малышом Чарли фирменной фасоли его матери, превращается в тайфун, сметающий рукой Виолетты с поминального стола все серебряные приборы. Беверли, оказывается,  в «личной беседе» опроверг письменное завещание и отдал все имущество Виолетте, а не детям. Вызов брошен, но не подхвачен. Наследство – дележ наследства – самая маленькая из их проблем.

Центральной фигурой постановки стал сам дом Уэстонов. Дом в 3D. Лазерный луч преображал пространство до неузнаваемости, менял антураж, создавал трехмерные проекции разных его уголков и в конце концов превратил дом в мистический образ, созвучный с картинами Эшера. Иногда дом скрипел, меняя свои блоки, иногда убирал со стен все картины и фикусы в напряженные моменты. В финале дом остался наедине с самим собой.

Спектакль шел часа четыре. Непонятно, как не устали зрители, которых все это время выматывали семейными скандалами. В конце спектакля артистам аплодировали стоя.