Пить или не пить: полезна ли вода, «очищенная» шунгитом

Кристально чистая карельская вода – один из главных брендов республики. А много ли мы знаем о нашей воде, какая она на самом деле по качеству? Откуда лучше пить: из колодцев, родников, из скважин или водопровода? Гидрогеолог КарНЦ РАН Галина Бородулина рассказала о секретах карельской воды и о результатах проверки шунгитовых фильтров.

Источник Три Ивана. Фото: КарНЦ РАН

Когда-то главным источником питьевой воды в Петрозаводске были многочисленные родники и колодцы. В настоящее время  в городе сохранились некоторые из них. Жители и сегодня берут воду из этих источников и считают, что она чище, чем в водопроводе.

Старший научный сотрудник лаборатории гидрохимии и гидрогеологии Института водных проблем Севера КарНЦ РАН Галина Бородулина рассказала, что еще в довоенное время в городе были обследованы все колодцы, и специалисты пришли к выводу, что они в чрезвычайно плохом состоянии по качеству воды. Тогда вопрос решился в пользу водозабора из Петрозаводской губы Онежского озера. Начали строить водопровод, и постепенно городские колодцы стали исчезать. Например, был хороший родник у  нынешней 17 школы, так называемый «Неглинский родник», к нему ходила водовозка, и его даже сегодня можно найти в придорожной канаве, но воду там уже не взять.

«В 70-годах было известно 60 источников. В 1994 году ученые Института водных проблем севера КарНЦ провели новый мониторинг и определили уже 48 родников, а в 2012 году их осталось только 20. На наших глазах исчезло еще несколько родников», — сказала Галина Бородулина.

Старший научный сотрудник лаборатории гидрохимии и гидрогеологии Института водных проблем Севера КарНЦ РАН Галина Бородулина. Фото: «Республика»/Максим Смирнов

А чем колодец отличается от родника? Родник – это естественный выход воды на поверхность, а колодцы — это гидротехнические сооружения. Если есть сток воды – это родник, даже если он оборудован срубом или бетонным кольцом. Если нет стока – это колодец.

Галина Бородулина рассказала, что самый большой родник в Карелии – это озеро-родник Талая ламба, она находится на границе Медвежьегорского и Суоярвского районов. Это региональный памятник природы.

Озеро-родник Талая ламба. Фото: КарНЦ РАН

«Это небольшое озеро, 300 метров в диаметре, и питается оно за счет подземных вод. В него не впадают ни ручьи, ни реки, а вытекает один ручей с той скоростью, с которой оно пополняется. Его заметили жители, потому что оно не замерзало. Температура подземной воды + 5 — +7 градусов, за счет постоянного водообмена вода в озере и не замерзала. Но последние 10 лет озеро изменило облик, поскольку ручеек перегородили бобры, поднялся уровень воды, и оно стало замерзать. А озеро на территории заповедника, и бобров не убрать…», — сказала Галина Бородулина.

В Институте водных проблем севера КарНЦ РАН известно большое количество родников. Первый каталог источников начали создавать в 60-70-годах, когда в Карелии проводилась геологическая и гидрогеологическая съемка.

Каталог родников. Фото: «Республика»/Максим Смирнов

Родники тогда были единственными объектами для изучения подземных вод, скважин еще было мало. Каталог обновляют сегодня уже современными методами, создается база данных. Галина Бородулина показала подготовленный к печати еще в начале 90-х годов обновленный перечень источников с картами для каждого района и сказала,  что сегодня и он устарел, нужно создавать новый, электронный каталог родников, с привязками к месту, фотографиями, с подробными описаниями и характеристиками. Это было бы очень полезно и специалистам, и жителям региона, и туристам  – знать, где есть источники, и какая в них вода.

Кто контролирует родники

По словам Галины Бородулиной прямой ответственности за контроль родников сегодня нет ни у одной организации.

«Если рассматривать родник как поверхностный объект, то этот вопрос должны контролировать в Росводресурсах. Если говорить о качестве воды, то это функция Роспотребнадзора. Если источник подземного водоснабжения, то этим должны заниматься Роснедра. В результате получается, что контроля нет», — сказала Галина Бородулина.

Карта родников. КарНЦ РАН

Пить или не пить? Тяжелые металлы и нитраты

С 90-х годов карельские ученые регулярно проводят мониторинг «живых» источников в Петрозаводске, и анализ воды показывает, что практически все родники и колодцы в черте города загрязнены нитратами. Ученый рассказала, что когда говорят о загрязнении воды, то все боятся тяжелых металлов. Дело в том, что они всегда присутствуют в воде, но их содержание ничтожно мало, чтобы принести вред. Самое страшное, по словам ученого, – это нитраты — продукты жизнедеятельности человека, бытовые стоки из выгребных ям, стоки от аварий на канализации. Все это попадало в грунтовые воды Петрозаводска в течение десятилетий и копилось. Нитратное загрязнение  очень стойкое. Чтобы уничтожить нитраты, нужна температура, более 5 градусов, чего нет под землей. Поэтому они в подземной воде могут находиться более 20 лет.

В лаборатории ИВПС КарНЦ РАН. Фото: «Республика»/Максим Смирнов

Концентрация нитратов в воде колодцев и родников и в Петрозаводске, и во многих районных населенных пунктах достигает критических величин.

По данным Роспотребнадзора:  Нитраты — соли азотной кислоты, которые входят в состав удобрений, являются конечным продуктом распада азотсодержащих белковых соединений, источниками которых могут быть трупы животных, фекалии, бытовые отходы. Они попадают в почву, грунтовые воды и могут скапливаться в растениях. Самый эффективный способ избавиться от нитратов — проварить овощи. Таким образом удаляется порядка 30–50% вредных веществ. Значительное превышение концентрации нитратов в воде  — причина отравления, нарушения работы желудочно-кишечного тракта, выделительной и эндокринной системы, разрушения зубной эмали и появления кариеса.

«Совет: когда вы пользуетесь родником, посмотрите, откуда движется вода. Если выше по рельефу есть гаражи, жилые дома, огороды, хозпостройки, то такую воду не стоит брать. На окраинах Петрозаводска сохранились родники с качественной водой», — сообщила Галина Бородулина.

Если говорить о питьевой воде, то вода из крана в Петрозаводске соответствует нормативам, очищается, и она предпочтительнее, чем из родников и колодцев города.

Вода из скважин, и где бурить

Карелия в геологическом отношении – это Балтийский кристаллический щит со сложным строением, вода содержится в основном в трещинах, и очень повезет буровику, который попадет в трещиноватую зону, а не в монолитную породу, в таких случаях скважина оказывается малодебитной или безводной.

«Очень часто нам звонят люди и спрашивают, а не могли бы вы нам показать карту, где нам пробурить скважину. И гидрогеолог ответит: нет такой детальной, подробной карты, которая могла бы указать место для перспективной скважины. Только опытным путем», — сказала Галина Бородулина.

Химический состав подземных вод по качеству в нашем регионе лучше, чем поверхностных. Подземная вода практически бесцветная, поскольку содержит мало органических веществ. Подземная вода более минерализованная, чем поверхностная, содержит много химических элементов. Но почти 100% — это всего шесть компонентов. Калий, натрий, кальций, магний, гидрокарбонаты, сульфаты и хлориды. Лишь около 1% приходится на все остальные элементы, в том числе и тяжелые металлы, которыми всех пугают. У нас в регионе нет крупных промышленных загрязнителей, из которых могли бы попасть в воду значимые количества тяжелых металлов. Вода по составу в основном гидрокарбонатная кальциево-магниевая.

В лаборатории ИВПС КарНЦ РАН. Фото: «Республика»/Максим Смирнов

Всех, кто пользуется скважинами, стараются убедить, что нужно ставить фильтры для умягчения воды. Но в Карелии вода в основном маломинерализованная, мягкая, не хватает солей жесткости: кальция и магния. Их нехватка усугубляет, например, сердечные заболевания, поэтому, многие жители употребляют дополнительно биодобавки с этими элементами.

«Самая большая проблема подземных вод у нас – избыток железа. Железо – это не токсичный элемент, но оно влияет на вкусовые качества, приносит проблемы для труб и посуды. Также в подземных водах Карелии отмечено высокое содержание радона».


По данным ВОЗ: Радон — это радиоактивный газ без запаха, цвета и вкуса. Радон образуется в процессе природного радиоактивного распада урана, который присутствует во всех горных породах и почвах. Радон может также присутствовать в воде. Высвобождаясь из грунта в воздух, радон распадается с образованием радиоактивных частиц. Когда мы дышим, эти частицы осаждаются на клетках эпителия дыхательных путей, что чревато повреждением ДНК клеток и может привести к развитию, в том числе, рака легких. Существуют простые и эффективные способы снижения концентрации радона в питьевой воде, такие, как аэрация или использование фильтров с гранулированным активированным углем.

Про железо

Для питьевой воды установлена предельно допустимая концентрация — 0.3 мг/л, а если в воде содержится железа более 10 миллиграммов на литр, то такая вода является уже лечебной. Санаторий «Марциальные воды» в Карелии – единственный в России курорт, который в питьевых целях использует высокожелезистые подземные воды. Полезного железа в них гораздо больше, чем например, в кавказских водах.

Вода. Фото: «Республика»/Максим Смирнов

«При этом кислотность карельской железистой воды – в норме.  рН-6 – это нижняя норма для питьевых вод. Железистыми водами, на самом деле,  никого не удивишь на земле, но, как правило, часто они очень высокоминерализованные и очень кислые, то есть, не полезные для питья, в отличие от марциальных», — сказала Галина Бородулина.

Миф о шунгите

Галина Бородулина рассказала о том, что ученые, в том числе и в Карелии, неоднократно исследовали воду, очищенную с помощью шунгитовых фильтров и вывод один: такую воду пить нельзя.

Ученый пояснила: шунгит – это первично осадочная порода, которая образовалась в древних морях более двух миллиардов лет назад, когда появились первые организмы, первые растения, которые миллионы лет отмирали, оседали на дно, как илы.

Там в бескислородной среде шли процессы восстановления железа, оно превращалось в сульфиды. Они накапливались, закрывались следующими слоями, шли долгие процессы образования пород. То есть, шунгит, простыми словами, — это древнее органическое вещество, пронизанное минеральными компонентами.

«Сульфиды, которые попадают в кислородную обстановку, при наличии воды, начинают окисляться и образуют серную кислоту, Если посмотреть на карьер, где добывали шунгит, заполненный водой, то кислотность воды там рН-3 – это практически разбавленная серная кислота, с высокой минерализацией. Искупаться, может и хорошо в таком карьере, но пить такую воду нельзя. Вот каменный  уголь – это тоже органическое вещество более молодого происхождения. То есть, другими словами, шунгит — это очень древний уголь. Никому ведь в голову не приходит чистить воду каменным углем, которым топят печи. Шунгиты, кстати, тоже пробовали  в свое время использовать как уголь, но ничего не получилось, потому в процессе горения образуется много золы», — сказала ученый.

В лаборатории ИВПС КарНЦ РАН. Фото: «Республика»/Максим Смирнов

Еще одна история. Шунгит — очень плохой сорбент, то есть у него малая удельная поверхность сорбации вредных веществ, в отличие от активированного угля – это вспученный, рыхлый материал, у него очень большая поверхность, которая поглощает вредные вещества. Шунгит же — кристаллический, плотный минерал, у него нет активной поверхности, он не может их поглощать.

Галина Бородулина считает, что медвежью услугу людям, которые покупают шунгитовые фильтры, оказывает реклама, люди верят тому, что им пишут про «чудо камень». Те, кто производит фильтры, имеют одну цель – заработать деньги.

«Продают фильтры, потому что есть реклама! Все, что пишут — это не научные, поверхностные, рекламные лозунги, которые не выдерживают никакой критики. Вот что пишут в этих книгах о шунгите: уникальность этого минерала состоит в том, что все химические вещества, вредные для человеческого организма он поглощает, а необходимые, полезные вещества концентрирует и отдает.  Задумайтесь, если миллионы лет осадок поглощал из морской воды те элементы, которые сорбировались и кристаллизовались от избытка концентрации, то с чего вдруг он будет поглощать что-то из пресной воды? Он будет наоборот отдавать все вредное, что накопил», — сказала Галина Бородулина.

Антраксолит с помбелитом в шунгите. Фото: «Республика»/Максим Смирнов

Ученый  рассказала, что в Ленинградском университете на химическом факультете исследовали шунгитовые фильтры, и в заключении специалистов в том числе говорилось, что зарегистрированы случаи отравления водой после очистки шунгитовым фильтром.

«Мы в своей лаборатории тоже провели целую серию исследований шунгитовых фильтров. Все делали по инструкции, в ней все настолько не научно написано. Например: перечень элементов и металлов — от всего чистит! Мы проверили и выяснили, что после взаимодействия с водой во всех случаях вода резко закислялась. Раствор после «очистки» получался совершенно неестественного состава, в природе такой воды вообще не бывает. А какие концентрации тяжелых металлов! То есть, для питья такую воду использовать ни в коем случае нельзя», — предостерегла ученый.

Подземная вода как ресурс

«Нет более драгоценного полезного ископаемого, чем вода» — это слова выдающегося  геолога, президента Академии наук СССР академика Александра Карпинского, произнесённые на Первом Всесоюзном гидрогеологическом съезде в 1931 году.

Было бы во многих отношениях выгоднее постепенно переходить на использование подземных вод, и такие проекты в некоторых районах были реализованы.

«Многие чиновники так рассуждают: зачем в Карелии искать подземную воду, это слишком затратно. У нас так много поверхностной воды. Сейчас в республике использование подземной воды не превышает 5%  — это самая маленькая цифра в России. Но примеры есть. Олонец полностью снабжается подземной водой. В Новой Вилге, в Пиндушах, Повенце и в Петрозаводске, на Древлянке есть микрорайон с подземной водой. Есть и одиночные скважины. Очень много частных скважин».

Когда ученые обследовали в 2012 году Кондопожский и Медвежьегорский район, то оказалось, что из 200 скважин, пробуренных в 80 годы —  без учета частных – только 85 осталось действующих.

Ученый рассказала, что в соседней Финляндии в отдельных районах до 90% воды используемой для водоснабжения, — это подземные воды. Финны преимущественно бурят скважины не в кристаллическом фундаменте, а строят колодцы в песчаных отложениях. Такая добыча воды гораздо дешевле и хорошего качества. В Пряже, например, есть крупные песчаные образования – это хорошие аккумуляторы подземной воды. Атмосферные осадки легко просачиваются через песок и накапливаются. Там построен водозабор подземной воды.

«В конце 90-х годов с финскими гидрогеологами мы провели большую работу, используя их опыт. Было разведано около десятка мест, где можно организовать водозаборы. Первым объектом был город Суоярви, где была плохая ситуация с водой: ее брали для города из озера Исо-Пюхяярви, вода которого имеет очень высокую цветность. Тогда нашли песчаный массив в 14 километрах от города, где в 1999 году было построено три колодца. Финская сторона предлагала сделать проект водовода, но средств на водовод тогда не нашлось. А в 2014 году месторождение подземных вод списали с государственного учета. И если вернуться к проекту по водоснабжению Суоярви подземной водой, то все надо начинать с начала», — сказала Галина Бородулина.

Старший научный сотрудник лаборатории гидрохимии и гидрогеологии Института водных проблем Севера КарНЦ РАН Галина Бородулина. Фото: «Республика»/Максим Смирнов