Заводчане. Всё идет по плану

Евгений Коткин пришел на Онежский тракторный завод в конце 70-х и занимался полноценным творчеством. Но делал он это не в Доме культуры, а в лаборатории материалов. Даже после увольнения он будет думать об ОТЗ и однажды предложит масштабный проект перерождения завода. Почему этой и многим другим амбициозным идеям суждено было остаться на бумаге, расскажем в проекте «Заводчане».

Евгений Коткин. Фото из личного архива

Лаборатория материалов располагалась в головном конструкторском бюро, то есть через реку от стадиона «Юность». Руководил ей Федор Учуваткин — человек с большими знаниями и не менее большим чувством юмора. Для Коткина харизматичный начальник, который занимался теорией материаловедения, стал одним из главных учителей и вдохновителей. Учуваткин дал ему свободу и возможность заниматься творчеством, хотя молодой человек числился слесарем механосборочных работ.

«На пустом месте надо создать машину, изучить какие-то материалы, смотреть механизмы. Творчество стопроцентное. Не спишь ночами, утром приходишь и эту идею реализуешь», — вспоминает Евгений Коткин.

Вместе с коллегами в техническом блоке лаборатории Евгений проводил испытания для улучшения работы механизмов трактора. Например, довольно часто выходили из строя траки (звенья гусеничной ленты). Чтобы избежать дальнейших поломок, испытывали различные материалы и смазки.

Для упрощения задачи Евгений придумал специальную машину, создававшую динамическую нагрузку на трак и его палец. За это он получил диплом научно-технического творчества молодежи. Изобретение даже возили на выставку в Москву. Тем не менее до реализации порой доходил лишь 1% от всех изобретений заводчан — в силу разных обстоятельств.

Судя по словам Евгения, инициативу на заводе поощряли не всегда. Однажды его отделу поручили сделать по чертежам конструкторского бюро кабину трактора. Во время работы он заметил, что в проекте много недоработок. Коткин уже окончил строительный техникум и завершал обучение в университете, поэтому решил внести несколько поправок самостоятельно. Конструктор, конечно, остался недоволен.

— Ты кто? Слесарь? Ну так и работай слесарем. Не пытайся делать то, что тебе не положено, — сказал ему автор проекта.

Работа лаборатории носила прикладной характер, ее исследования могли принести реальную пользу, но насколько часто они были нужны самому заводу — сказать сложно.

Евгений считает, что сотрудников, среди которых была настоящая интеллигенция, больше интересовало чтение литературы. Благодаря их увлечению он познакомился со многими поэтами и писателями, а со временем и заметно пополнил домашнюю библиотеку.

Внимание к деталям

За четыре года на заводе Евгений успел сделать довольно много, в том числе стать начальником штаба одного из комсомольский проектов. Он обращал внимание руководства на различные недоработки. Их, конечно, было много, а Коткин порой подходил к своей работе чересчур ответственно.

«Все знали мою фамилию — Коткин Евгений Евгеньевич. От него нужно убегать, его нужно не пускать», — вспоминает он.

Благодаря надзору Евгения завод, возможно, сэкономил немало средств. Вот лишь один из примеров. В цехах находились станки, которые работали с применением сжатого воздуха. Из-за утечек возле них постоянно стоял писк, уходило давление. По этой причине на работу оборудования тратилось дополнительное электричество, а значит уходили и деньги.

Евгений обратился к директору завода Борису Одлису и предложил выход: штрафовать на 100 рублей за каждый пищащий станок. Если в цеху найдется 30 утечек, то штраф составит 3 тысячи рублей, которые спишут из фонда заработной платы. У Одлиса, конечно, возникли вопросы.

— А как поощрять тех, кто эти станки ремонтирует?
— Просто: отдавать эти деньги обратно, — предложил Евгений.

Простых рабочих без денег, конечно, не оставляли, вопрос решали на уровне руководства. Уже через год практически во всех станках заменили шланги и форсунки.

По воспоминаниям Коткина, на заводе нередко был бардак. «Металлоконструкции под открытым небом. Механизмы двигателей под открытым небом. Везде грязь, наслоенная на металлические щиты, по которым мы ходили, они скользкие просто уже», — вспоминает он. Но это типичная ситуация не только для Онегзавода. На таких предприятиях существовал проект производства работ. Как правило, на рисунке было одно, а в натуре — совершенно другое. Всё потому, что останавливаться ради перестройки производства было некогда. Всё шло строго по плану.

Перестарался

Однажды Евгению предложили более оплачиваемую работу на опытно-экспериментальном заводе в Петрозаводске. Там он занялся монтажом радиоэлектронной аппаратуры.

Сперва едва ли получилось выполнить и одну норму, даже коллеги посмеивались. Тем не менее Евгений поставил себе цель — стать героем соцтруда. Он проанализировал процесс монтажа радиооборудования и понял, что технологическая схема устарела. Доработав ее, молодой сотрудник вышел на девять норм в месяц. Больше платить все равно не стали, но работа уже занимала всего 2-3 дня.

Если один сотрудник выполняет норму за девять человек, остальные восемь не смогут выполнить и одну — кончатся материалы. Евгения это не останавливало. Он упорно двигался к цели, пока на разговор не пригласило руководство.

— Женя, у меня к тебе просьба, я прошу тебя написать заявление об уходе, — сказал директор.
— Как об уходе?
— Женя, милый, в 27 лет героев соцтруда не бывает, и мне герои соцтруда не нужны.

После этого разговора Евгений собрал вещи и покинул завод. Пошел мастером на стройку. Платили там, конечно, меньше.

«Если не нужен герой соцтруда, значит, надо как-то растрачивать свою энергию по-другому, потому что мы живем в коллективе и быть индивидуалистом в нашем советском обществе нельзя, значит надо делать 100,1%, чтобы было все хорошо», — говорит он сегодня.

Всё в одном

После ухода с опытно-экспериментального завода Евгений быстро двигался по карьерной лестнице. В определенный момент он стал руководителем госкомитета по физкультуре, спорту и туризму региона. Несмотря на то, что с ОТЗ его связывали всего четыре года жизни, гибель предприятия не давала ему покоя.

Евгений предложил инновационный для страны проект, который подразумевал создание на площадях ОТЗ центра социальных услуг. По его задумке, туда должны были переехать все службы, которые нужны жителям города. Часть площадей планировалась передать под занятия спортом.

Проекту Евгения не суждено было реализоваться, а завод продали гораздо дешевле, чем могли. «Много очень желающих было, видимо, на этот кусок. И знали его перспективу развития», — говорит он.

Спустя годы Евгений почти случайно откроет в себе талант поэта, но стихов об Онегзаводе у него не было и, скорее всего, не будет. «Знаете, о покойнике либо ничего, либо только хорошо. А только хорошо я не могу. Лучше пусть будет ничего. Это просто мое мнение. Это как родственник родной умирает, примерно так я это ощущаю», — сказал Коткин.

Онегзавод Евгений называет трамплином в жизнь. Здесь он научился мыслить и творить. Да и окружали его, за редким исключением, только хорошие люди.