Егор Верхоглядов: «Для меня страна — это люди. Я поехал в зону СВО спасать и защищать их»

Егор Верхоглядов в зону СВО отправился добровольцем осенью прошлого года, когда в России завершилась частичная мобилизация. После службы в пожарно-спасательном отряде в Петрозаводске у него был опыт оказания первой медицинской помощи. Поэтому и служил он в медчасти. Недавно глава Карелии вручил ему медаль "За отвагу". Подробности в спецпроекте "Наши герои".

Егор Верхоглядов. Фото: "Республика" / Сергей Юдин

Егор Верхоглядов начал задумываться о добровольном участии в спецоперации на Украине еще весной 2022 года. На фронт он отправился осенью, после того, как закончилась частичная мобилизация. Уезжал из Псковской области. Говорит, там все гораздо проще и скромнее, чем в Карелии: ни оркестров, ни проводов из военкомата.

«Мне сказали адрес, я сел в поезд и поехал на полигон, где формировались группы и проходило боевое слаживание. Подразделение, в которое меня распределили, все состояло из добровольцев. Люди приехали на защиту своей Родины из разных уголков России. В нашем отряде не было тех, кто там оказался случайно или поехал просто пострелять или заработать денег. Возраст от 20 до 69 лет, но некоторые пенсионеры фору дадут молодым бойцам. У меня много товарищей и знакомых участвовали в защите Донбасса еще с 2014 года: кто-то возил гуманитарные грузы, кто-то работал волонтером, кто-то был профессиональным военным», — рассказал Егор Верхоглядов «Республике».

Егор Верхоглядов. Фото: «Республика»/ Даниил Рыжихин

После боевого слаживания добровольцев из группы Егора Верхоглядова отправили в Запорожье. Наш герой в Петрозаводске работал в пожарно-спасательном отряде, и его опыт по оказанию первой медицинской помощи очень пригодился на фронте.

«Меня подтолкнула к этому решению  еще и ситуация на границе с Латвией. Там и границы-то практически не было. Я мог спокойно проезжать через пограничную зону, достаточно того, что ты гражданин России. И вдруг раз, и все закрылось. Давление на гражданскую общественность — это и есть тот самый фашизм, с которым все вроде как борются. У меня дедушка воевал на Карельском фронте, и те же самые финны, которые долбили нашу республику 4 года,  как можно поверить в их быструю дружбу?! Верить, конечно, хочется, но есть еще и историческая память. И в сложившейся ситуации как раз вскрылись все эти болевые точки. Поддержка Запада — это грамотная работа специалистов,  люди, простые люди в этом не виноваты. А сейчас хотят сделать виноватым народ».

Фото: «Республика» / Сергей Юдин

«Наша задача была удерживать боевые позиции. Мы шли вперед и занимали новые позиции. Там бомбят с утра и до вечера, а потом смена, и снова с вечера и до утра. На войне все страшно.  Но приходилось ходить по всем окопам, кого-то поддерживать, кого-то осматривать, кому-то помогать, быть с коллективом. Командиры у нас были хорошие. Кого-то мы выбрали сами. В этом плюс добровольческого движения. Вы знаете, за день на фронте сразу понятно, кто чего стоит и что из себя представляет».

На территории СВО Егор был более трех месяцев. За службу и спасение людей глава Карелии вручил ему медаль «За отвагу».

«Если честно, точно не знаю, за что мне дали медаль. Много раз за службу к ней представляли. Но это непростая и длительная процедура».

В Карелию наш герой вернулся в начале марта 2023 года, когда закончился контракт. Заключить новый не мог, в Петрозаводске ждала мама, которой нужна была помощь после операций.

«Я не говорил маме, что поехал на СВО. Но меня  случайно сдал мой помощник. Он как-то раз ей ответил в сообщении, что я на передовой, и как вернусь, сразу напишу. Мама нормально отреагировала, наверное, у нее было просто время все обдумать. А на вручение медали она ходила со мной».

«Полевая медицина штука такая: смерть бывает и на твоих руках. И к этому никогда нельзя быть готовым. Но я подумал, все-таки кому-то я же смогу помочь реально, смогу спасти. Значит, я там нужен. У меня тоже была контузия. Но мне нельзя было болеть, лежать в госпитале. Я первый заходил и последний выходил. Доктор в глазах бойцов не только доктор, а человек, от которого они ждут помощи, тот, кто реально может тебе помочь».

Егор Верхоглядов. Фото: «Республика» / Даниил Рыжихин

«Жили в окопах, ездили иногда в населенные пункты, там мы могли  оказать простую медпомощь. Если у человека простуда, инфаркт, инсульт, спину потянул, всякое бывает. Госпитали далековато, да еще бомбят. На уровне такого подразделения, как у нас было, медицинского персонала не предусмотрено. Но наш комбат оказался очень грамотным, нам удалось сделать свой медпункт, где мы могли оказывать помощь».

«Враги очень хорошо подготовлены. Позиции, которые мы встречали, за полгода и даже за год не сделать было. Местные рассказывали, что они бетон сюда 4 года возили. И люди говорили, что хорошо, что вы пришли, а то эта стройка им надоела, — вспоминает Егор, — Среди наемников видели поляков. Эти, конечно, мотивированы. А вот мобилизованные украинцы стрелять и убивать не хотят. Часто бывало так, что стреляли просто в воздух, вверх. Как бы давали нам понять, что не будут убивать. Это наемники стреляют и в упор, а те надеются, что им удастся выжить. Мы слышали и о том, что у них очень жесткая мобилизация».

Петрозаводчанин рассказал, что у местных жителей большие проблемы с медикаментами, но в то же время им удалось договориться с больницами, и русским бойцам можно было сделать УЗИ и КТ. Иногда, по его словам, это просто жизненно важные исследования.

Фото: «Республика» / Сергей Юдин

«Да, и по красным крестам стреляют только так, если есть на форме или сумке. Это, я вам скажу, отличная мишень, стремятся убить в первую очередь».

Егор Верхоглядов. Фото: «Республика» / Даниил Рыжихин

«Сейчас нам надо дожать, когда враг устанет, нам нельзя уставать. Но я понял, что договориться не получится, другого выхода не было, поэтому я и поехал туда для защиты интересов своих людей. Мы поехали не биться, а защищать своих. Для нас страна — это люди.  Небольшой отряд ДНР стоял рядом, они говорят, что вы долго шли, пока 8 лет их долбили. И я хочу отметить, что при массовых обстрелах военные не погибают, мы в укрытиях, мы готовы, мы слышим, куда летит снаряд, а погибают и страдают местные мирные жители. И ни разу я не слышал о том, что украинские власти организовали эвакуацию. Как-то мы сами эвакуировали бабушку, ее сын воюет на той стороне, ее соседку уже убили, а мы ее вывезли в тыл, в Запорожье. Стреляют по слабым, сильные могут дать отпор, а эти бабушки нет. Простая истина из детства: не дружите против, дружите за».

Наш герой рассказал, что те, у кого закончился контракт, или они уехали с ранениями, продолжают помогать бойцам. Они, по словам добровольца, точно знают, какие вещи там нужны.

«Приходят посылки, очень нужные и важные вещи. Все очень хорошо организовано. Доставка адресно на передовую. Эта поддержка очень нужна и важна, и мы ее ощущали. Это тыл, который помогает людям выжить и не паниковать. А вообще, вы знаете, есть среди моих знакомых, друзей те, кто так меня поддержал, что я даже не ожидал, раньше мне таких слов не говорили».

Егор Верхоглядов. Фото: «Республика» / Даниил Рыжихин