Ярмарка / Jarmanku

Ярмарка для карела всегда была праздником: тут тебе и трактир, и кулачный бой, и гонки на санях по озёрному льду. Для детей — цирк и карусели. Но главным делом в ярмарочные дни был, конечно, шопинг. Тратились карелы широко и со вкусом.

Заходи не бойся - уходи не плачь! Фото: Игорь Георгиевский

Заходи не бойся - уходи не плачь! Фото: Игорь Георгиевский

В больших селах принято было устраивать ярмарки на Петров день, который карелы игриво называли Petrunpäivä. Праздник начинался 29 июня (по старому стилю) и мог растянуться на два-три дня. Ночью молодежь прыгала через костры, а утром вместе со старшими шла в церковь — поминать умерших родственников.

Проводили ярмарки и по другим праздникам, взятым из народно-церковного календаря. Обычно они соседствовали с сельскохозяйственными ритуалами — сенокосом или сбором урожая.

Шуньга / Šunga

Начиная с семнадцатого века в заонежском селе Шуньга проходили крупнейшие на Русском Севере ярмарки. На них съезжались торговцы не только из соседних губерний, но и из Москвы, Новгорода, других городов. Участвовали в них, само собой, и карельские купцы — а были у нас целые купеческие династии.

 

Шуньга стояла на одной из главных дорог севера — той, что соединяла Белое море и Онежское озеро с Новгородом. Историки считают, что сначала в селе появился складской пункт, который затем перерос в торг — нечто вроде рынка.

Известно, что уже в пятнадцатом веке новгородцы торговали здесь с поморами. Но первое упоминание о ярмарке в Шуньге датировано 1644 годом.

Шуньгскую ярмарку традиционно называли в числе главных ярмарок северной России. Торговали в Заонежье, что интересно, больше зимой: в январе проходила Богоявленская (она же Крещенская) ярмарка, в декабре — Никольская. Сборная — в течение недели после первого воскресенья Великого поста. В конце марта приходило время Благовещенской ярмарки.

Самой крупном из ярмарок была Богоявленская. В 1862 году ее оборот достиг 1 135 200 рублей — около 760 миллионов рублей по сегодняшнему курсу. Получается, что каждый из тринадцати торговых дней приносил около 60 миллионов сегодняшних рублей.

Карельские купцы на ярмарку приезжали из разных концов нынешней республики — из Петрозаводска и Колы, Олонца и Повенца, Пудожа, Сумского Посада, Нюхчи, Ребол, Сямозера.

Торговали в разное время рыбой, пушниной, дичью, кожей и скотом, лошадьми. Позднее на ярмарке начали продавать свои изделия заонежские ремесленники.

 

Уже в девятнадцатом веке в Шуньге построили большой деревянный Гостиный двор, рассчитанный на 65 торговых лавок. Торговали в основном, тканью, украшениями, чаем-сахаром и посудой.

На площади и главной улице погоста устраивались балаганы и шалаши, в которых продавалась бакалея и скобяной товар, баранки, пенька и лен. На берегу озера в розницу торговали рыбой и дичью.

На ярмарке можно было купить контрабандный чай и кофе из Финляндии (их складировали чуть севернее Шуньги — в Куднаволоке и Порожке). Продавали купцы и совсем уж заграничные вещицы — из самого Парижа, а то и из Америки.

 

В Шуньге работали три трактира — два специализировались на прохладительных и горячительных напитках (плюс закуска), в третьем была полноценная кухня и горячие обеды. Местные жители пускали на постой купцов и получали неплохой доход. Вдобавок крестьяне занимались во время ярмарок несложной работой: охраняли возы, чистили проруби, грузили товар.

Во время ярмарки жизнь в Шуньге серьезно ускорялась. Чтобы с этим ускорением справиться, в село приезжал временный комендант, отвечавший за порядок. На ярмарке должны были присутствовать судебный следователь, становой пристав, мировой посредник.

Всё под контролем. Фото: Игорь Георгиевский

Всё под контролем. Фото: Игорь Георгиевский

Безопасность еды проверял уездный врач, приезжавший из Повенца. Действовали в ярмарочное время и противопожарные нормы: правда, ни бригады огнеборцев, ни специального инструмента для борьбы с огнем в селе не было — вплоть до 1916-го, когда пожар практически уничтожил село.

Отдельной пошлиной, кстати, торговля на шуньгских ярмарках не облагалась. Однако потратиться торговцам всё-таки приходилось: нужно было купить ярмарочный билет, место в Гостином дворе, оплатить караул. Доходы шли в сельскую церковь и на нужды крестьян.

Историки говорят, что в лучшие годы на ярмарке в Шуньге собирались до семи тысяч человек (включая местное население, которое тоже активно участвовало в торговле). Стекались в село не только купцы и покупатели, но и представители третьей стороны — воры, шулеры, проститутки.

Карельская ярмарка (как и по всей России) была событием не только торговым, но и развлекательным. Фото: Игорь Георгиевский

Карельская ярмарка (как и по всей России) была событием не только торговым, но и развлекательным. Фото: Игорь Георгиевский

В девятнадцатом веке на ярмарках проводили цирковые представления, дети (и взрослые) катались на каруселях и запряженных оленями нартах. Плох тот карел, что не любит экстрима: зимой гостям предлагали поучаствовать в гонках по льду Онежского озера (санки + лошадка). О количестве жертв увеселительных мероприятий историки умалчивают.

Для более умиротворенных гостей в Шуньгу приглашали музыкантов. Люди пели, танцевали, в меру сил играли на музыкальных инструментах. Парни и девушки катались на расписных санях, участвовали в народных играх.

 

После крупного пожара 1916 года, уничтожившего полсела, ярмарки в Шуньге прекратились. А спустя год после сельского пожара в столице России вспыхнул пожар мировой. В двадцатые годы новые власти попытались было возродить традицию («смычка города и деревни»), но неудачно — в начале тридцатых ярмарки прекратили свое существование окончательно.

Петрозаводск / Petroskoi

А. Иванов, «Очерк Олонецкой губернии в историческом, топографическом и промышленном отношениях»:

А городских ярмарок у нас тогда было три: Афанасьевская, которая проходила с 18 по 31 января (в 1865-м товару привезли на 21 тыс. руб., продали на 10 тыс.), Алексеевская, проходившая с 17 по 28 марта (товару в 1865-м было на 11 450 руб., продали на 8 600 руб.) и Петровская, самая короткая, с 29 июня по 6 июля (товару было на полторы тысячи, на тысячу продали).

В «Сборное» (Соборное) воскресенье — первое воскресенье Великого поста — в Петрозаводске ежегодно проходила большая Соборная ярмарка: ряды тянулись от Сенной площади до Гостиного.

Бойкая торговля в зимние месяцы и летнее затишье объясняются в первую очередь, конечно, состоянием губернских дорог. Зимой, когда устанавливался на Онеге лед, перевозить товары санями было гораздо легче, чем в лодках летом.

Торговая гавань в Петрозаводске. Фото из архива Национального музея Карелии

Торговая гавань в Петрозаводске. Фото из архива Национального музея Карелии

На Сборной ярмарке традиционным товаром были ложки: красиво украшенные, в виде рыбок и других фигур. Продавались по цене от одной копейки до пяти за штуку. Каждый кавалер считал долгом подарить «своей барышке» резную деревянную ложку. Дарились тут же, во время гуляния, при всем честном народе. Чем больше получала девушка ложек, тем «славутнее» она считалась.

Муки и круп на ярмарку свозили до 200 возов. Второй по популярности товар — рыба: соленая и мороженая — до 30 возов. И, конечно, тысяча мелочей: глиняная и деревянная посуда, домотканые холсты, детские игрушки и сладости.

 

На ярмарку в Петрозаводске съезжался народ из окрестных деревень — целыми семьями. Останавливались у родственников и знакомых, и такое праздничное гостевание называлось у горожан «зубная боль».

Каждая ярмарка имела и свои традиции. Например, на Петровскую (её проводили летом, на Петров день) было принято покупать кабуши. Готовили их тут же, на глазах у покупателя: брали из деревянной бочки руками чуть подсоленный сухой творог, мяли, придавая форму яйца, и обмазывали сметаной. Копейка за штуку — в очередь!

Петровская ярмарка на общественной пристани. Фото из коллекции Национального музея Карелии

Петровская ярмарка на общественной пристани. Фото из коллекции Национального музея Карелии

Торговля / Myömine

Ещё в 1778 году петрозаводские купцы обратились к тогдашнему губернатору Сиверсу с просьбой перенести шуньгские ярмарки в Петрозаводск. Сиверс позволил, и купцы (в надежде на скорое оживление торговли) стали беспокоиться о строительстве Гостиного двора.

Но тогдашний план застройки города торгового центра не предусматривал — пришлось купцам умерить запросы и продолжить лавочную торговлю. Торговали всем необходимым, часто в долг.

 

Строительство Гостиного двора в Петрозаводске началось в 1790 году. Губернский архитектор Федор Крамер начал возведение первых пятнадцати двухэтажных каменных лавок в конце Английской улицы возле Соборной площади. Строительство растянулось на годы.

Гостиный двор архитектурно господствовал на главной улице Петрозаводска (к тому моменту это уже был проспект Карла Маркса) до 1940-х годов — пока не был разрушен во время войны.

Гостиный двор и кафедральный собор. Петрозаводск. Почтовая открытка из коллекции Национального музея Карелии

Гостиный двор и кафедральный собор. Петрозаводск. Почтовая открытка из коллекции Национального музея Карелии

Коробейники / Korobeiniekat

Ярмарки не часты, города далеко — где было брать ситцы, чай и кофе самым северным жителям Карелии?

И появились мелкие торговцы, разносившие товар по отдаленным деревням. Такая форма розничной торговли пользовалась популярностью в западных губерниях России — в том числе и в Олонецкой.

Словарь Брокгауза и Ефрона утверждал, что успеху коробейников способствовали два момента: отдаленность лавок от небольших деревень и готовность самого коробейника принимать в уплату не только деньги, но и что-нибудь другое — по бартеру.

Карельские коробейники ходили в соседнее Великое княжество Финляндское — и финскому обывателю это нравилось. Во-первых, не нужно было ездить за покупками в города. Во-вторых, товар карелы продавали относительно недорого.

Карельские коробейники носили в Финляндию хлеб, муку, ткани, иголки и зеркала. Назад, на родину, везли обычно чай и кофе, шведские вина, ром.

В Олонецкой губернии коробейниками становились не только бедняки, но и вполне зажиточные крестьяне. Это не только давало им дополнительный доход, но и позволяло в перспективе перебраться на пээмжэ в Суоми. В конце девятнадцатого века внимательный наблюдатель писал:

«Мужчины идут в Финляндию для разносной торговли, но многие нанимаются на фабрики, рудники, мастерские, на вырубку и сплав леса, нанимаются на сельскохозяйственные работы.

Женщины, а более девушки, идут в услужение, в швейные мастерские и другие заведения, допускающие женский труд. Мальчишки лет от десяти и старше идут для того, чтобы просто не есть зиму хлеб, а прокормиться на стороне работой или просто попрошайничеством…

Зимой домашних работ мало, а летом много, поэтому карелы живут летом дома, а на зиму уходят в Финляндию».

Общей схемы, по которой действовали карелы-коробейники, не существовало. Они могли объединяться в своеобразные кооперативы: одни ездили в Петербург и Москву за товаром, а остальные его продавали в финских и карельских деревнях. Товар можно было купить и у приезжего торговца из столицы, а потом продать его с двадцатипроцентной наценкой финну.

Финны коробейников с востока называли то laukkuryssä, то reppu-ryssar: оба слова можно перевести примерно как «русские мешочники».

Памятник коробейнику в финском приграничном городе Кухмо. Фото: Ари Мерируоко (специально для "Уроков карельского")

Памятник коробейнику в финском приграничном городе Кухмо. Фото: Ари Мерируоко (специально для «Уроков карельского»)

Историки пишут, что финские крестьяне к мешочникам относились положительно, тогда так полицейский смотрел на коробейника с подозрением. И были основания.

Дело в том, что для разносной торговли в Суоми и сами финны, и тем более гости из Олонецкой губернии должны были получать разрешение от местных властей. Разрешение стоило денег, и некоторые готовы были за него заплатить — но не все. За такими беззаконными коробейниками постоянно охотились финские полицейские.

Если нелицензированный коробейник попадался властям, его ждало наказание. На первый раз у него просто отнимали весь товар, причем конфискованное принято было делить на три части: между доносителем, казной и ближайшей богадельней. Если злодея-торговца ловили повторно, ему приходилось заплатить еще и довольно крупный штраф.

 

Периодически коробейники становились фигурантами судебных разбирательств. Случалось это по обе стороны карело-финской границы.

Например, в 1824 году юшкозерский крестьянин Федор Мякушкин, торговавший в Суоми, занял у шведского купца 100 рейхсталеров. Коробейник дал расписку, но сразу после возвращения в родное село умер. Спустя некоторое время в Кемский суд поступила расписка и требование вернуть деньги.

Суд начал расследование, которое показало: после смерти Федора в семье остались жена и пятеро детей. Ссылаясь на их бедственное положение, суд отослал в Финляндию документы с просьбой не оплачивать долг. На том и успокоились.

Иногда карельские коробейники злостно скрывались от финского правосудия в самом княжестве. Был случай, когда Улеаборгская канцелярия вызвала на заседание жителя Ухты, обвиненного в незаконной торговле. Письмо направили в Архангельское правление, которое через несколько недель ответило: крестьянина такого в Ухте давно нет, поскольку «в начале августа он убыл с годовым паспортом в Финляндию».

Таможня / Tulli

Время от времени коробейники пытались провезти через административную границу контрабандный товар. В 1911 году пограничники остановили жителя Тунгудской волости по имени Василий, который с санями направлялся в Карелию.

Содержимое саней покрывала шкура лося. На вопрос, что под ней, коробейник находчиво ответил: ничего. Но не так просты были пограничники. Один из них решил провести обыск и в результате нашел: два куска материи коричневого цвета с оборванными бумажными клеймами; два куска бумажной ткани розового с белым цветом; новые пиджак, жилет, брюки и один топор. Товар у злодея конфисковали, а самого еще и штраф обязали заплатить.

По эту сторону границы штраф тоже делился натрое: часть уходила в казну, остальное — на помощь инвалидам и на премию задержавшему контрабандиста.

Тропа коробейников (туристический маршрут) неподалёку от Костомукши. Фото из архива заповедника "Костомукшский"

Тропа коробейников (туристический маршрут) неподалёку от Костомукши. Фото из архива заповедника «Костомукшский»

Историк Алексей Конкка говорит, что одним из основных товаров, перевозимых коробейниками по обе стороны административной границы, была пушнина.

Ссылаясь на исследование краеведа Людмилы Капусты, он приводит список вещей, которые ввозились торговцами в Карелию через Юшкозерскую таможню в 1770-х годах. Кроме пушнины (белка, куница, лисица, горностай, заяц), коробейники закупали в Суоми (тогда еще не являвшейся частью России) медную и железную посуду, всяческие изделия из черного металла, серебро, сети для ловли рыбы, жемчуг, порох, икру.

В 1785 году пост Юшкозерской таможни посетил Гавриил Державин, бывший тогда правителем Олонецкого наместничества.

Местные чиновники рассказали поэту, что за последний год через таможню ввезено товаров на 6793 рубля и 95 с половиной копеек, «из коих надлежащих по тарифу пошлин взято 324 рубля». В числе облагавшегося пошлиной Державин упоминает шкуры белки, выдры, горностая и куницы, серебро и даже бобровую струю, которую в то время суровый карел считал лекарством от всех болезней.

Путешествие / Matku

Хотите пройти торговыми приграничными путями двухсотлетней давности — сегодня? Это можно устроить: в карельском заповеднике «Костомукшский» для туристов организована пешая экскурсия — «Тропа коробейников». Она захватывает отрезок настоящего пути, по которому два века назад ходили торговцы с товаром за плечами.

Летом вас отправят в однодневное путешествие по заповеднику пешком, зимой — на снегоступах. Договариваться нужно заранее (лучше за месяц): на лесную территорию оформляется спецпропуск. Граница!

 


К уроку готовились:

Евгений Лисаков, журналист
Татьяна Бердашева, научный сотрудник Национального музея Карелии
сотрудники заповедника «Костомукшский»
Игорь Георгиевский, фотограф
Ари Мерируоко, фотограф
Павел Степура, дизайнер
Елена Фомина, автор и редактор проекта «Уроки карельского»


При поддержке Министерства Республики Карелия по вопросам национальной политики, связям с общественными, религиозными объединениями


«Уроки карельского», национальный проект «Республики». Мы рассказываем о народе, который столетиями жил на берегах Онежского и Ладожского озер, о наших предках и современниках — о людях. История и природоведение, литература и география, труды и физкультура: всё о карелах, финнах, вепсах.

Абзац