Уроки карельского. Литература / Kirjallišus. Подкаст

В мировую литературу Карелия вошла с рунами калевальской метрики. В середине XIX века эпическая поэма вошла в мировую классику. Что было после «Калевалы»? «Республика» представляет очередной подкаст проекта «Уроки карельского».

Антти Тимонен за работой. 1949. Из фондов Национального музея Карелии

Антти Тимонен за работой. 1949. Из фондов Национального музея Карелии

Первый письменный источник на карельском языке — берестяная грамота XIII века, написанная кириллицей. Сегодня алфавит карельского языка — на латинской основе (для всех трех наречий), единый алфавит утвержден постановлением правительства республики в 2007 году. Спустя семь лет в него была добавлена Cc.

Алфавит и руны / Kirjaimikko da runot

Всерьёз за алфавит карельского языка взялась православная церковь: чтобы переводить миссионерскую литературу.

Упоминание об одном из самых старинных алфавитов сохранилось в описании голландского путешественника Симона ван Салингена, побывавшего в Кандалакше: будто бы некий монах Федор Чудинов в 1566-1568 годах создал карельский рунический алфавит. И записал на нем не только перевод молитвы «Отче наш», но и первую летопись Карелии и Лапландии. В эпоху Ивана Грозного такие книги сжигались и до наших дней не сохранились.

С начала XIX века православная церковь выпускала переводы Библии, молитв, катехизиса для карелоязычных прихожан, пользуясь исключительно кириллической графикой, что должно было способствовать сближению русской и карельской письменности.

Главная книга для карельской и финской литературы, безусловно, «Калевала». Руны, которые легли в ее основу, собраны у разных народных певцов — каждый из них пел на своем наречии карельского языка.

Элиас Лённрот поступил решительно: переписал руны на одном языке и объединил разрозненные мотивы в единое повествование. В 1849 году в Финляндии вышла «Калевала», ставшая основой для литературы Финляндии и Карелии.

Финнизация Карелии / Karjalan šuomelaistumine

Революциия в Российской империи, независимость Финляндии и гражданская война — все эти события повлияли и на развитие литературы в Карелии.

В 20-30-е годы в республике начинает формироваться финноязычная литература. Почему карельский язык — язык народа — не получает поддержку у большевиков? Новая амбициозная власть готовится к мировой революции, роль Карелии очевидна: республика станет плацдармом для подготовки революции в Скандинавских странах и Финляндии.

Образована новая территориальная единица, впервые объединившая карелов, — Карельская Трудовая Коммуна. Идея создания коммуны принадлежала «красным финнам», им же доверили ею управлять.

На политических собраниях начали говорить о том, что Карелии достаточно двух языков: русского и финского. Финский провозглашается литературным языком северных карел, а карелам в южных районах Карелии, по мнению новой власти, достаточно и русского.

Финнизация Карелии и развитие финской литературы доверены ингерманландским финнам Ленинградской области и финнам-эмигрантам.

В 1922 году один из них, Ялмари Виртанен, организовал литературный кружок при газете «Карельская коммуна». За четыре года он вырастает в Карельскую ассоциацию пролетарских писателей.

КАПП состоит из двух секций: русской и финской. В 1928 году в Карелии начинают выпускать первый литературно-художественный журнал Punakantele (Пунакантеле) / «Красное кантеле», его редактором становится Ялмари Виртанен.

Союз писателей / Kirjailijaliitto

В 1934 год: Союз советских писателей ставит своей целью создание художественных произведений, «достойных великой эпохи социализма».

Первая Всекарельская конференция советских писателей принимает решение о создании Союза писателей Карельской АССР — с изданием журналов и литературного альманаха на финском, русском и карельском языках.

В 1937-м ситуация резко меняется: аресты, изъятие книг из библиотек. Финнизации Карелии приходит конец.

В Союз писателей, потерявший значительное число литераторов, начинают принимать малограмотных колхозников, сказителей и рунопевцев.

Новые члены Союза писателей ездят по сельским клубам с выступлениями — поют старые и новые песни. Появляются руны о совхозах, о пенсии, о Сталине и Антикайнене, написанные традиционной калевальской метрикой.

Карельский язык снова угоден власти: перед лингвистами поставлена задача создать единый карельский литературный язык. В результате появляется русифицированный гибрид, который и карелы понять не могут. На таком языке никто не говорит, не думает.

Школа / Škola

Расцвет карельской национальной литературы в послевоенные годы связан с именами Антти Тимонена, Николая Лайне, Пекки Пертту, Яакко Ругоева, Ортье Степанова. Росли они в Беломорской Карелии — в любви к карельской деревне, к простому крестьянскому укладу. Эти люди слышали калевальские руны в исполнении носителей рунопевческой традиции.

Будущие классики карельской литературы все учились в ухтинской школе. Здесь давали не только основы знаний, но и осваивали профессии: ученики сами выращивали урожай ухаживали за скотиной, строили лодки и музыкальные инструменты.

Часто для передачи живой народной речи эти писатели использовали северное, собственно карельское наречие. Но основное повествование велось на финском литературном.

В 2002 году издательство «Периодика» начало (и к этому моменту завершило) крупный проект: серию «Классики карельской литературы». Двенадцать книг, восемь авторов — лучшее, что было написано на карельском, вепсском, финском языках.


Suarnat ei šanondale lopu

Сказки сказыванием не переведутся

Suu sanou, piä ei tiijä

Язык и то расскажет, чего голова не знает

Älä suudi ristikanzua sobua myö da kniigua piälystiä myö

Не суди о человеке по одёжке, a о книге по обложке


Полный текст выпуска национального проекта «Уроки карельского»:

Литература / Kirjallisuš


При подготовке подкастов использована композиция «Девичья песня» из репертуара ансамбля «Кантеле».
Благодарим дирекцию ансамбля и лично художественного руководителя Вячеслава Иванова за помощь в подготовке материалов.