Лампочка Ильича / Iljičin lamppu

Советская власть в Карелию пришла в 1920-ом, а вот «электрификация всей страны» подзадержалась, особенно на севере. В нашем проекте — история строительства одной из первых гидроэлектростанций республики.

Неподалеку от поселка Калевала, в местечке Нискакоски на реке Ухта 7 июня 1927 года была открыта одна из первых малых карельских ГЭС — Ухтинская гидроэлектростанция.

Сегодня ничто не напоминает о ее гордом прошлом, но когда-то станция, построенная шведским инженером Эдуардом Мобергом, позволила совершить прорыв в области электрификации края.

На момент строительства Ухтинская станция была одна из самых северных ГЭС в мире. Построена всего за 10 месяцев в исключительных условиях — почти в двухстах километрах от железной дороги, при отсутствии нормальных грунтовых дорог в уезде.

 

Ухта / Uhut

Ухта — это нынешняя Калевала. Ухтой (Uhtua) поселок назывался раньше — с первых упоминаний в 16 веке и вплоть до 1963 года.

Леонид Капица. В новой Ухте (Из экспедиционных впечатлений) // Карело-Мурманский край. 1927:

«Сама Ухта расцветает с лихорадочной быстротой. Воздвигаются капитальные постройки. Прекрасные здания исполкома, кооператива, склада при нем, здания школ, клуба, все это поражает, именно поражает. Все строится капитально и солидно».

 

Этнограф Капица (старший брат будущего лауреата Нобелевской премии) делится и впечатлениями от новой ГЭС:

«Гордость Ухты — это гидроэлектростанция. Мне хочется отметить только одно обстоятельство: начата постройка 5 августа 1926 года, а станция открыта и начала работать 5 июня 1927 года, то есть построена в 10 месяцев и пущена на 1 месяц ранее срока.

Другое интересное обстоятельствоэто то, что из 94 крестьянских хозяйств в Ухте уже 92 освещаются электричеством. Все-таки это разительный пример, если принять во внимание все трудности, связанные с постройками в таком дальнем углу. Достаточно вспомнить о завозке туда вcex материалов. Все это внушает большое уважение к энергии и предприимчивости ухтинцев».

Документы, хранящиеся в Национальном архиве Карелии, рассказывают о том, как строилась гидроэлектростанция, о которой восторженно писали в газетах и журналах того времени.

 

Электричество / Šähkö

В начале 1920-х годов Ухтинский край находился в крайне непростом экономическом положении. 11 мая 1923 года председатель Ухтинского ревкома Вернер Форстен обратился с письмом в Карельский экономический совет с просьбой о поддержке его идей, касающихся развития экономики уезда. Он внес ряд предложений, среди которых важное место занимала электрификация края.

Вернер Карлович Форстен. Фото: Википедия

Вернер Карлович Форстен. Фото: Википедия

Как писал Форстен, «в настоящее время никакие силы природные в Ухтинском районе не используются на помощь людям. Муку размалывают на ручных жерновах, не говоря уже о том, чтобы силой природы заставить ходить простой лучинный строгальный станок.

Облисполком в принципе постановил в своем заседании от 12 апреля обязать Карсовнархоз произвести исследование в Ухте на предмет постройки небольшой электрической станции для обслуживания, главным образом, Ухтинской волости».

Станция, плюс однорамная лесопилка, плюс небольшая столярная лесопилка для изготовления телег и сельскохозяйственных принадлежностей — перспективы для района были завораживающие.

Вернер Форстен ходатайствует о выделении на эти цели ссуды из бюджета Карельской Трудовой Коммуны, которую предлагает погасить доходами от продажи леса в Финляндию.

 

Эдуард Моберг / Edvard Moberg

Осенью 1923 года в Ухту направляется электроинженер Эдуард Моберг, только что приехавший в Карелию из Швеции — для изучения вопроса. В марте 1924 года Приказом по общему отделу Ухтинского исполкома инженеру поручается строительство электростанции и мастерских.

Первая электростанция, спроектированная Эдуардом Мобергом и построенная под его руководством, была паровой, размещалась в деревянном строении размером 14 на 7 метров и работала на дровах. Она изначально рассматривалась как временная. Ток вырабатывал локомобиль английского производства мощностью 40 лошадиных сил.

Открытие станции состоялось в конце сентября 1924 года. На строительство была потрачена приличная сумма — 25 тысяч рублей. Электросети протянулись на 10,5 километров, передавая ток в дома жителей Ухты, а также на построенные при станции лесопилку, слесарную и столярную мастерские, кузницу, молотилку и электронасос. Освещались и улицы села.

Однако мощности станции явно не хватало — она работала 16 часов в сутки, по воскресеньям и праздничным дням давала ток только вечером. Вечерами лесопилку приходилось отключать, поскольку не хватало электричества для освещения села. Отсутствие нормальной мощности станции тормозило дальнейшее развитие промышленности в уезде. Ежегодные убытки только от ручной распиловки леса и кустарной обработки зерна исчислялись в сумме до 10 тысяч рублей.

Калевала, дом инженера Моберга (после реставрации). Фото: Игорь Георгиевский

Калевала, дом инженера Моберга (после реставрации). Фото: Игорь Георгиевский

Калевала, табличка на доме Моберга. Фото: Игорь Георгиевский

Калевала, табличка на доме Моберга. Фото: Игорь Георгиевский

17 ноября 1924 года Моберг составил записку в общий отдел Ухтинского уездного исполкома о том, что закончил предварительное изучение вопроса о строительстве ГЭС и выбрал для нее место «примерно в 4 км от ухтинского кладбища на р. Ухта». В июне 1925 года Ухтинский уездный съезд советов одобрил проект инженера Моберга по дальнейшей электрификации Ухтинской, Вокнаволокской, Юшкозерской волостей.

 

Гидроэлектростанция / Vesivoimala

17 сентября 1925 года Эдуард Моберг подготовил объяснительную записку к смете гидроэлектростанции, где подробно описал проектируемую ГЭС. В качестве наиболее подходящего места для станции был вновь предложен порог Нискакоски с высотой падения воды в 4,7 метра и шириной реки на месте будущей железобетонной плотины в 25 метров. Моберг предполагал постройку дамбы, машинного здания из бревен под железной крышей на фундаменте из гранитной бутовой кладки. Турбинные камеры и пол проектировались из литого бетона. Рядом строилось жилое здание из бревен с крышей из дранки на две однокомнатные квартиры для обслуживающего персонала.

Моберг предполагал, что мощности проектируемой станции хватит на «довольно продолжительное время вперед». В этот же день специальная комиссия из представителей Ухтинского исполкома и центрального дорожного отдела осмотрела место постройки будущей ГЭС. Было признано, что место на пороге Нискакоски и расположение плотины на скале, где она будет прочно встроена в ландшафт, определены Мобергом верно.

В апреле 1926 года Моберг приступает у строительству. Из Ленинграда через Кемь завозят цемент и железные детали (летом доставлять груз невозможно из-за отсутствия дорог). Общее руководство сооружением ГЭС осуществляет ЦСНХ АКССР и, в частности, отдел электрификации во главе с инженером Н.А. Карауловым.

В июле утверждена смета на строительство ГЭС в сумме 115 тысяч рублей. Ухтинскому уездному исполкому согласована краткосрочная банковская ссуда на 1926-1927 годы (60 тысяч) и долгосрочный кредит на 55 тысяч рублей. Погасить его разрешалось в течение десяти лет доходами от самой ГЭС.

Но тут возникла проблема: Москва отказала в завозе оборудования из-за рубежа. Проект ГЭС предполагал закупку оборудования в Швеции на сумму 23580 рублей, чему воспротивился Высший Совет Народного Хозяйства (ВСНХ) РСФСР, объясняя отказ отсутствием срочности и возможностью изготовить оборудование в Советском Союзе.

Началась борьба карельских властей за реализацию своих планов.

Члены Карельского правительства. Слева направо: 1-ый слева Н.В. Архипов; 2-ой слева А.Ф. Нуортева; 1-ый справа Э.А. Гюллинг; 2-ой справа И.А. Ярвисало. Петрозаводск, 1927. Автор съемки не установлен

Члены Карельского правительства. Слева направо: 1-ый слева Н.В. Архипов; 2-ой слева А.Ф. Нуортева; 1-ый справа Э.А. Гюллинг; 2-ой справа И.А. Ярвисало. Петрозаводск, 1927. Автор съемки не установлен

В ход шли разные аргументы: невозможность доставки тяжелых грузов из Кеми ввиду отсутствия дороги (Финляндия и тогда располагала прекрасными дорогами), и даже причины «культурно-политического» характера. Так, отмечалось, что «одним из мероприятий, при помощи которых возможно было бы достигнуть некоторого улучшения условий жизни карельского населения, часть которого успела, между прочим, приобщиться в известной степени к финской культуре, является в частности и постройка в Ухте… гидроэлектрической станции, которая помимо огромного значения своего в политическом отношении, займет одно из первых мест в целом ряде начинаний, направленных к действительному удовлетворению культурных запросов карел, невольных издавна свидетелей применения в Финляндии электрической энергии как для освещения, так и получения движущей силы».

Несмотря на все предпринятые меры, изменить позицию Москвы не удавалось. В вопрос вмешался глава карельского правительства Эдвард Гюллинг, направивший 12 октября 1926 года от имени Совнаркома АКССР письмо в ВСНХ.

Edvard Otto Wilhelm Gylling. Рисунок: Albert Engström, 1923, Public domain

Edvard Otto Wilhelm Gylling. Рисунок: Albert Engström, 1923, Public domain

Гюллинг заявил решительный протест и потребовал пересмотреть вопрос. Он объяснил, что качество советского оборудования значительно уступает заграничному, о чем свидетельствует опыт Петрозаводской ГЭС. А те шведские фирмы, которые указаны в заявке, зарекомендовали себя как лучшие по изготовлению оборудования для ГЭС, которое обойдется еще и дешевле отечественного.

Доставка через Финляндию также даст значительную экономию ввиду географического положения Ухты. Ремонт же агрегатов советского производства в условиях удаленности уезда крайне проблематичен, а сроки изготовления сделают возможным запустить станцию не ранее, чем через полтора года.

К Гюллингу в Москве прислушались — разрешение на закупку оборудования в Швеции было получено.

 

Строительство / Rakentamini

Пока велась борьба за Ухтинскую ГЭС, работы по возведению станции в Нискакоски шли своим чередом.

Все этапы строительства довольно подробно отражены в еженедельных информационных сводках, публикуемых Ухтинским исполкомом. Работы на Нискакоски начались 1 августа 1926 года. В первые дни трудились всего 3 человека на расчистке территории. Вскоре их число увеличилось до 10, а после завершения сельскохозяйственных работ — до 30. Работа продвигалась очень быстро: за месяц удалось расчистить канал длиной 40 метров и шириной 5 метров, началась прокладка электрической линии на Ухту.

Однако рабочих рук явно не хватало, ведь до морозов нужно было успеть закончить земляные работы. Уездная власть активно агитировала всех желающих приезжать в Нискакоски на работу. Наймом работников занимался и лично инженер Моберг, которого командировали для этой цели в Вокнаволокскую волость.

Здание строящейся Ухтинской ГЭС. 1927. Фото: Л.Капица. Из коллекции Российского этнографического музея

Здание строящейся Ухтинской ГЭС. 1927. Фото: Л.Капица. Из коллекции Российского этнографического музея

Всю зиму строительство продолжалось, хотя морозы достигали минус 42 градусов. Рабочие сначала жили в землянках, и только после постройки дома смотрителя станции перебрались в здание.

Газета «Пунайнен Карьяла» в марте 1927 года отмечала образцовую организацию работ инженером Эдуардом Мобергом. Строители были полностью освобождены от излишней бумажной волокиты, при этом все вопросы по поставке и закупке материалов обсуждались совместно с рабочими. Строительные материалы расходовались с такой бережливостью, что работы обошлись дешевле, чем думали инженеры «в центре» (было использовано не 20 тысяч бревен, а только 750).

В марте строящуюся ГЭС посетили высокие гости, в их числе был глава республики Эдвард Гюллинг, прибывший на 5-й Ухтинский уездный съезд депутатов. Утреннее заседание в этот день было отменено, и в 9 часов утра собравшаяся в поездку группа прибыла к зданию уездного совета (нынешнему «Дому Моберга»), чтобы оттуда на двух десятках лошадей отправиться в Нискакоски.

 

Рабочие организовали прибывшим гостям чаепитие в почти достроенном доме смотрителя ГЭС. Эдуард Моберг и мастер строительных работ Э.Валлин показали станцию, после чего к руководителям стройки и гостям присоединились рабочие.

Эдвард Гюллинг поблагодарил всех за проведенную в сложных условиях работу и высказал уверенность, что ГЭС послужит примером для строителей других электростанций края. От имени рабочих выступил Матти Анттонен: важным условием выполнения работ, сказал он, стали хорошие отношения между руководителями и рабочими. После небольшого собрания все трижды прокричали «Ура!» в честь советской власти, и гости отправились обратно в Ухту.

К концу марта оборудование, заказанное в Швеции еще осенью, было изготовлено. Месяц ушел на организацию его доставки через финскую территорию к месту постройки. Ухтинские власти очень торопились, чтобы успеть сделать это до начала весенней распутицы.

В конце апреля оборудование на подводах привезли в Ухту. Операция по его доставке была нелегкой — общий вес груза достигал 20 тонн. Для Ухтинской ГЭС везли сдвоенную турбину Фрэнсиса на 120 л.с., генератор переменного тока, 2 трансформатора переменного тока и прочие агрегаты. Всё это доставлялось на Ладвозерскую таможню, куда для досмотра груза командировали из Петрозаводска таможенного сотрудника соответствующей квалификации.

 

Открытие / Avuamini

Накануне официального открытия (7 июня) состоялся пробный пуск станции. Вечером для участия в торжествах из Кеми в Ухту на аэроплане прибыл председатель Центрального исполнительного комитета АКССР Александр Нуортева. Его приезд еще и по другой причине вошел в историю Ухты: здесь впервые совершил посадку самолет.

Митинг на открытии Ухтинской ГЭС. Нискакоски. 7 июня 1927. Фото: из архива Национального архива Карелии

Митинг на открытии Ухтинской ГЭС. Нискакоски. 7 июня 1927. Фото: из архива Национального архива Карелии

Все общественные здания были украшены красными флагами. Работа в учреждениях Ухты завершилась в 13.00, чтобы желающие смогли добраться к 16.00 в Нискакоски.

День выдался солнечным и теплым. Жители на лодках и на катере добирались по воде к месту праздника, остальные шли с флагами пешком. После выступления оркестра слово взял председатель Ухтинского уездного исполкома Вернер Форстен, который рассказал о важном значении ГЭС для уезда и поблагодарил всех строителей станции, и, прежде всего, инженера Эдуарда Моберга, ставшего главным создателем станции.

Затем приветственное слово сначала на финском, а затем на русском языках произнес Александр Нуортева. По завершении его выступления раздались крики «Ура!», и оркестр исполнил «Интернационал».

Турбины ГЭС заработали, а участники собрания группами стали осматривать постройки, удивляясь тишине, с которой работало оборудование. По свидетельству очевидцев, было сделано немало фотографий.

 

По завершении строительства оставшиеся материалы передали для постройки других объектов — больницы, школы, клуба. Также был составлен акт на сломанное и пропавшее оборудование. Подписавший акт Эдуард Моберг указал, что все потери совершенно обычны для такого строительства (например, 3 топора утонули в реке).

Уже в сентябре из Петрозаводска в Нискакоски прибыл инженер Н.А. Караулов для обследования работающей станции. В заключении по результатам испытаний он отметил, что построенная станция дает максимальную мощность до 120 л.с. (90 квт), предусмотренную проектом, хотя пока она загружена до 70 л.с. (50 квт). Плотина длиной 37 метров выполнена частично из бетона, частично из дерева, высота дамбы — 9 метров, высота падения воды — 6 метров. В целом работа по сооружению станции была признана «вполне удовлетворительной».

Ухтинская ГЭС. 1972. Фото: Л. Лесонен

Ухтинская ГЭС. 1972. Фото: Л. Лесонен

Работница Ухтинской ГЭС Анна Хаапала. 1949. Фото: П. Беззубенко

Работница Ухтинской ГЭС Анна Хаапала. 1949. Фото: П. Беззубенко

Безусловно, мощность Ухтинской ГЭС была невелика. Невозможно даже сравнивать ее с мощностью пущенной в строй чуть раньше Волховской ГЭС — первенца ленинского плана электрификации страны, дававшей 80 тысяч л.с. Однако эта маленькая станция имела важнейшее значение для края, позволив продвинуться в развитии местной экономики.

 

Памятник / Muistopačaš

Возведенная 90 лет назад Ухтинская ГЭС действовала еще не одно десятилетие. К сожалению, сейчас остается только вспоминать о ее былой славе — законсервированная в свое время за ненадобностью, оставленная без охраны, станция за последние десятилетия подверглась сильнейшим разрушениям.

Официально здание Ухтинской ГЭС как «первенца сельской электрификации» еще в 1987 году отнесено постановлением правительства республики к памятникам истории, охраняемым государством.


К уроку готовились:
Елена Усачёва, начальник отдела использования и публикации документов Национального архива Карелии
Павел Степура, дизайнер
Елена Фомина, автор и редактор проекта «Уроки карельского»


При поддержке Министерства Республики Карелия по вопросам национальной политики, связям с общественными, религиозными объединениями


«Уроки карельского» — национальный проект «Республики». Мы рассказываем о народе, который столетиями жил на берегах Онежского и Ладожского озер, о наших предках и современниках — о людях. История и природоведение, литература и география, труды и физкультура: всё о карелах, финнах, вепсах.

Абзац