Предчувствуя фарт и не имея конфузий

Осударева дорога, 174 версты от Вардегорского мыса у села Нюхча до Повенца. Построена по указу Петра Первого в 1702 году меньше чем за месяц. По тайге, где и «елень не пройдет беспечно». Рассказывает Михаил Данков, научный сотрудник Национального музея Карелии.

Михаил Данков, участник реконструкции Осударевой дороги. Повенец, 2012. Фото: Игорь Георгиевский

Михаил Данков, участник реконструкции Осударевой дороги. Повенец, 2012. Фото: Игорь Георгиевский

1702 год, Северная война. Тридцатилетний Петр с Преображенским и Семеновским полками, со всей свитой и малолетним наследником проходит лесами и болотами от Нюхчи до Повенца. За восемь дней — от Белого моря до Онежского озера. И в результате столь непредвиденного маневра одерживает первую впечатляющую победу над шведами, «на аккорд» берет Нотебург, обеспечив выход в Балтийское море.

Историк Михаил Данков, сотрудник Национального музея Республики Карелия, всю свою научную жизнь занимается Петровской эпохой. А последние двадцать пять лет — Осударевой дорогой.

— Наказ на строительство дороги был дан 8 июня 1702-го. Михаилу Щепотеву, сержанту бомбардирской роты Преображенского полка, поручалось провести «опись проведывания ближайшего пути».

Задание фантастическое! В начале восемнадцатого века еще не существовало единых картографических представлений, использовались даже разные верстовые понятия. Так, Петр в одном из писем из Архангельска пишет, что вся дорога — это 120 верст, а позднее князь Долгорукий сообщает: «…сухим путем близко 200 верст».

Мы же в результате современных ландшафтных и археологических исследований утвердились в том, что расстояние составляло 174 версты, что в переводе на современную метрическую систему чуть более 264 километров.

 

С конца июня 1702 года около пяти тысяч мужиков из Нюхчи, Сумского Посада, Кеми, Усть-Онежского погоста, Каргополя, Белоозера и Повенца царским именем согнали к местам работ. Чуть позже к ним присоединились крестьяне Соловецкого и Крестного Онежского (Кийского) монастырей, выговские общинники и «работный люд» волостей Выгозерского погоста.

Народ прибывал на лошадях с подводами и волокушами, с рабочим инструментом — топорами, пилами и лопатами. А уже 14 июля Щепотев и Муханов сообщают Петру и Федору Головину в Архангельск: «…а дорога вся в отделке».

Оставалось собрать на Онеге суда для переброски войск. И собрали — 85 кораблей. Михаил Щепотев, 5 августа 1702:

«Государь, по указу твоему, послал я для очистки дорожной и тое дорогу делаю от Нюхоцкой Волости и сделана до Ветренной горы 30 верст, — и далее… Государь, дорога и пристань и подводы и суды на Онеге готовы».

— Этот факт не имеет аналогов в мировой истории инженерно-дорожного строительства, — утверждает Данков. — Расстояние от Белого моря до Онежского озера совсем не простая территория: здесь проходит водораздел, вдоль побережья Белого моря идут и так называемый Ветреный пояс, и гора Голец высотой 234 метра — объем работ огромный.

Михаил Данков: "Мы консультировались с инженерами-дорожниками - такой маршрут в короткий срок невозможно обустроить даже сегодня". Фото: Игорь Георгиевский

Михаил Данков: «Мы консультировались с инженерами-дорожниками — такой маршрут в короткий срок невозможно обустроить даже сегодня». Фото: Игорь Георгиевский

— Событие, без сомнения, колоссальное. Фундаментальное для судеб России и стран Европы. Осударева дорога — это путь в Европу. На Запад. Имеет прямое отношение к строительству будущей столицы империи, Санкт-Петербургу прямо под носом у неприятеля Карла XII.

Россия воевала со шведским королевством. И Петр как коммерсант, как менеджер, прекрасно понимал, что тащить артиллерию из-за Урала, с Демидовских заводов (или даже из-под Тулы) к Балтике, к линии фронта — дело долгое и напряжное.

Нужно было создавать металлургический центр рядом с линией шведского фронта. И не только металлургический центр, но и крупную судостроительную верфь, которая выпускала бы настоящие фрегаты. Палубные, двухпалубные, на которые как раз эта артиллерия могла размещаться.

Осударева дорога, «путь из Арктики», привела к бурной индустриальной, промышленной жизни на ранее безлюдной территории Русского Севера: от Белого моря до Онежского озера, до Ладоги. Здесь не было городов, не было дорог.

А в 1702 году стало ясно, что север может выдавать крайне важную продукцию — обработанную железную руду, обработанный металл для военных обстоятельств России. Край вздрогнул.

 

— Дорогу для переброски войск построили — это факт. А корабли волокли? «Святой дух» и «Курьер»?

— Это вопрос тривиальный, досужий, я бы сказал. Годы, проведенные в архивах в поисках новых документов, консультации с современными дорожно-строительными маркшейдерами, сопоставление множества входящих фактов и факторов убеждают в том, что волока кораблей по Осударевой дороге в 1702 году не было, это патриотическая легенда.

Речь идет о фрегатах «Сошествие Святого Духа» и «Скорый гонец» (их по ошибке три века называют «Святой дух» и «Курьер»). Малые фрегаты — это колоссальные суда, мы знаем их размеры: около 22 метров в длину, более 6 метров в поперечнике.

И вот такую махину (две махины!) волоком перетащить за семь дней? Там 264 километра — от Вардегорского мыса до Повенецкого рядка. Ни городов, ни сел — только болота и горы. На этом пути два горных кряжа, мощных: Масельгский кряж и отроги Ветряного пояса (вдоль побережья Белого моря). По этой территории трудно так-то идти, даже современному подготовленному туристу.

Василий Суриков. Петр I перетаскивает суда из Онежского залива в Онежское озеро в 1702 году. Бумага, соус, уголь. 1872. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Василий Суриков. Петр I перетаскивает суда из Онежского залива в Онежское озеро в 1702 году. Бумага, соус, уголь. 1872. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

— Работая в российских и зарубежных архивах, я не нашел подтверждений, упоминаний о волоке в переписке самого Петра и его спутников Головина, Меншикова, Головкина, Зотова, Нарышкина, Трубецкого. Нет таких сведений и в крупных произведениях Петровской эпохи; я имею в виду различные «юрналы»: походный журнал Петра, журнал Гюссена, журнал Шафирова.

Я изучал депеши и заметки участников похода — ничего подобного нет. Кроме того, Осудареву дорогу преодолел первый русский гравер Адриан Шхонебек, который создал школу граверного искусства в России.

Шхонебек был участником этой акции, и он оставил целый ряд рисунков и гравюр (около 200 листов на лучшей александрийской бумаге) о походе и взятии Нотебурга армией Петра. И ни на одной из этих гравюр никаких кораблей, никаких крупных фрегатов нет.

Их нет и в составе кораблей Балтийского флота, зато известна дальнейшая судьба петровских судов на Северной Двине, куда они в августе 1702 г. отправились от Вардегорского мыса в составе флотилии вице адмирала Крюйса.

Адриан Шхонебек. Войска преодолевают Осудареву дорогу. Начало XVIII века. Государственный Эрмитаж, Русский отдел

Адриан Шхонебек. Войска преодолевают Осудареву дорогу. Начало XVIII века. Государственный Эрмитаж, Русский отдел

— Трудно себе представить, что если бы волок фрегатов имел место, Петр (который был падок на яркую публичность) не показал бы этого миру. Нигде не рассказал о героических судах нарождающегося русского флота.

Целый комплекс информации — исторической, документальной, архивной, практической — убеждает нас в том, что это миф. Но согласитесь, миф красивый.

В ноябре 2016 года создана новая Карельская региональная общественная организация по проведению научно-исследовательских экспедиций «Осударева дорога». Руководители — члены Русского географического общества Сергей Никулин и Юрий Русанов.

В прошлом году КРОО «Осударева дорога» выиграла президентский грант на 2018 год, 494 тысячи рублей.

В августе в Нюхче пройдет межрегиональная экспедиция: несколько групп отправятся по участкам Осударевой дороги. В августе же в Петрозаводске состоится большая научно-практическая конференция «Роль Осударевой дороги в истории России».

Абзац