Последний резерв человечества

Антибиотики и другие противомикробные препараты нельзя принимать по своему желанию. Впрочем, в России многие пациенты этого не знают, а аптеки продают лекарства без рецепта. Чем это опасно и при чем здесь коровы и антибактериальное мыло, «Республике» рассказала главный внештатный терапевт карельского Миздрава Наталья Везикова.

Наталья Везикова. Фото: "Республика"/Леонид Николаев

Наталья Везикова. Фото: «Республика» / Леонид Николаев

Пару десятилетий назад научное сообщество всерьез заговорило о проблеме, так или иначе касающейся каждого человека. Медики подняли тревогу: эффективность антимикробных препаратов, в том числе антибиотиков, может упасть из-за того, что вредоносные микроорганизмы, являющиеся возбудителями инфекций, вырабатывают к ним устойчивость (по-научному — резистентность).

Недавно, если верить СМИ, проблема вышла на новый уровень: в одной из индийских больниц скончалась американка, инфицированная так называемой супербактерией. Новость в том, что бактерия эта оказалась устойчивой к 26 препаратам, в том числе к так называемым антибиотикам последнего резерва.

Насколько соответствует изображаемая в СМИ картина действительности и как с проблемой резистентности борются в Карелии, «Республике» рассказала главный внештатный терапевт регионального Минздрава, заведующая кафедрой госпитальной терапии ПетрГУ Наталья Везикова.

Лечение

— Для начала нужно понимать, что антимикробные препараты включают в себя антибиотики (воздействуют на бактерии), антимикотики (противогрибковые) и противовирусные лекарства. Все они обладают уникальной способностью – воздействуют только на микроорганизм, вызывающий инфекцию. То есть они не вылечивают человека, а устраняют микроорганизм или нарушают его деление, или уничтожают его. В результате инфекционный процесс прекращается.

Соответственно, для лечения важно выбрать правильный противомикробный препарат. Если принять не то лекарство (например, вы заболели ОРВИ и начинаете лечиться антибиотиками), будет только хуже: инфекция никуда не уйдет, а вызвавшие ее микроорганизмы приобретут к препарату устойчивость.

Справка «Республики»

Чтобы понять, почему антибиотиками не стоит лечить обычную простуду, важно знать разницу между отдельными видами микроорганизмов. Чтобы не усложнять, остановимся на трех: вирусы, грибки и бактерии.

Вирусы большинство современных ученых вообще не относят к живых организмам — признаки жизни они обретают лишь после попадания в живую клетку. Соответственно, и механизм функционирования у них сильно отличается от клеточных организмов. Это в свою очередь значит, что бороться с вирусами нужно особыми методами: здесь будут эффективны только противовирусные препараты.

Бактерии — одноклеточные прокариоты (нет клеточного ядра). Они представляют собой полноценные живые организмы и способны самостоятельно размножаться. Кроме того, бактерии гораздо крупнее даже самых больших вирусов.

Грибки, способные вызывать инфекции, относятся к тому же царству, что и, например, мухоморы. Они относятся к домену эукариотов (обладают клеточным ядром) и совмещают в себе отдельные признаки животных и растений.

Резистентность бактерии, грибка или вируса будет опасной не только для принявшего неверный препарат человека, но и для других людей. Причина в том, что микроорганизмы передаются через воздух, воду, прямые контакты и так далее. Из-за этого устойчивая к лечению инфекция может попасть к новому носителю.

Иридий Михайлович Менделеев, первый завкафедрой госпитальной терапии, еще в восьмидесятые года предупреждал своих учеников об опасности резистентности микроорганизмов. Фото: "Республика"/Леонид Николаев

Иридий Михайлович Менделеев (снимок на стене), первый завкафедрой госпитальной терапии, еще в восьмидесятые годы предупреждал своих учеников об опасности резистентности микроорганизмов. Фото: «Республика» / Леонид Николаев

Нечто подобное произошло с упомянутой гражданкой США. Лежа в индийской клинике, она заразилась возбудителем обычной хирургической инфекции, который оказался мультирезистентен – устойчив ко всей группе противомикробных препаратов, которые успели против него использовать.

— Если у человека нет проявлений бактериальной инфекции, антибиотики ему не помогут, — говорит Наталья Везикова. — Они не предупредят развитие инфекции, зато нанесут вред и конкретному человеку, и человеческому сообществу в целом. Антибиотики не знают границ: при нынешней миграции населения у нас еще может не быть зарегистрирован препарат, а где-то он уже зарегистрирован. И к нам в результате придет штамм, резистентный к антибиотику, который мы никогда не применяли.

Чтобы проблему не усугублять, нужно следовать простому правилу: прием противомикробных препаратов нужно начинать только по решению врача. Доктор сможет определить, что пациента поразила та или иная инфекция и, соответственно, ему нужны антибиотики.

При этом стоит помнить, что микроорганизмы очень разнообразны. От конкретного вида бактерии или вируса зависит, с чего конкретно нужно начинать терапию. И решать это должен, конечно, всё тот же врач.

Тем не менее в России люди нередко начинают самостоятельно употреблять антибиотики. Помогает им в этом особенность работы некоторых аптек. Несмотря на то, что противомикробные препараты у нас можно покупать исключительно по рецепту, часть аптек отпускает их без назначения лечащего врача. В западных странах контроль над этой проблемой налажен значительно лучше.

Другой аспект проблемы устойчивости микроорганизмов – использование антимикробных препаратов вне медицины. Прежде всего речь идет о сельском хозяйстве и бытовой химии. Фермеры, например, для профилактики заболеваний буквально закармливают скот антибиотиками. Поскольку использование таких лекарств в сельском хозяйстве практически не контролируется, проблема приобретает колоссальные масштабы: через мясо с фермы человек регулярно получает дозы антибиотиков.

Использование антимикробных препаратов в сельском хозяйстве - одна из важных проблем современной медицины. Фото: Николай Смирнов

Использование антимикробных препаратов в сельском хозяйстве — одна из важных проблем современной медицины. Фото: Николай Смирнов

В бытовой химии ситуация схожа с той, что сложилась в фармацевтике. На рынке существует огромное количество товаров с антимикробными веществами: например, противобактериальное мыло или зубная паста. Наталья Везикова настаивает, что использовать их нужно также исключительно с согласия лечащего врача. В противном случае вы вносите свой вклад в укрепление позиций вредоносных бактерий.

Значит, война

По словам врача, противоборство между людьми и микроорганизмами напоминает классическую гонку вооружений. Важнейший прорыв со стороны человечества в этой войне был сделан в середине XX века, когда Александр Флеминг выделил пенициллин. Несколько лет спустя, в начале сороковых, американские ученые наладили промышленное производство первого антибиотика. Однако уже к концу Второй мировой появились первые штаммы бактерий, устойчивые к пенициллину, а к 1954 году практически весь стафилококк стал вырабатывать ферменты, разрушающие его. Микробы нанесли ответный удар.

На протяжении последних десятилетий ученые продолжали создавать новые противомикробные препараты, а микроорганизмы в ответ вырабатывали к ним устойчивость. Тем не менее впадать в панику, считает Наталья Везикова, не стоит: антибиотики далеки от утраты эффективности.

— Здесь важен разумный подход – и со стороны врачей, и со стороны преподавателей, которые их обучают, и со стороны населения. Людей нужно информировать о том, как правильно принимать антимикробные препараты.

Кстати, на сегодняшний день у антибиотиков нет альтернативы, доказавшей свою эффективность в борьбе с бактериальными инфекциями. Не стали исключением и бактериофаги (вирусы, способные уничтожать бактерии и иногда применяемые для профилактики инфекций). Метод лечения один – ранняя диагностика, правильная и во время назначенная антимикробная терапия и профилактика.

Группа отважных бактериофагов атакует бактериальную клетку. Снимок сделан через электронный микроскоп. labroots.com

Группа отважных бактериофагов атакует бактериальную клетку. Снимок сделан через электронный микроскоп. labroots.com

Для более эффективной борьбы с инфекциями, говорит Наталья Везикова, нужно развивать систему паспортизации. Паспорта, о которых здесь идет речь, собирают информацию о том, какие микроорганизмы вызывают определенные заболевания. В паспорте указывается, насколько тот или иной микроб чувствителен к существующим препаратам.

В России эта система развита недостаточно. Причем в Карелии ситуация хуже, чем в соседних регионах. У соседей есть хорошие микробиологические лаборатории, но недостаточно специалистов по антимикробной терапии. У нас наоборот. Соответственно, ни в одной клинике Карелии нет эффективно действующего микробиологического паспорта.

Исправить ситуацию сможет создание в Карелии одной эффективной микробиологической лаборатории. В нее будут поступать данные от пациентов, проходящих лечение в разных клиниках республики.

— Представьте себе реанимацию, в которой лежат шесть человек: у одного инфекция и пятеро после операции. Если я правильно не обработала руки, если мы пользуемся многоразовыми простынями, то от инфицированного человека мы можем передать ее другим пациентам. А так как мы широко используем антибиотики в стационаре, у нас высока вероятность резистентности. Потом человек выздоровеет и этого возбудителя унесет с собой на коже, например. Это большая проблема. О ней давно говорят, но до сих пор ее не решили на законодательном уровне. И не решат до тех пор, пока не скажут, что больницы обязаны иметь паспорт, пока мы не сможем иметь деньги на эпидемиологические исследования.

 Исследования

Чтобы разработать новый антимикробный препарат и ввести его в практику, нужно провести клинические исследования. Провести их и собрать группу пациентов бывает сложно. И очень многие препараты, появившиеся в течение последних пяти лет, оказались не более эффективны, чем уже существовавшие. Да и в ближайшей перспективе принципиально новых антибиотиков широкого спектра не предвидится.

Поскольку микроорганизмы очень быстро делятся, врачи могут чередовать группы антимикробных препаратов для лечения. В результате через несколько поколений появятся микроорганизмы, которые забудут про данный антибиотик. Поэтому, если антибиотики примерно одинаковы по эффективности, медики стараются какое-то время работать одной группой, а через два-три года менять ее.

При этом у современных антибиотиков, подчеркивает Везикова, не так много недостатков. Главный минус — они могут вызывать аллергические реакции. Чтобы этого избежать, врачи спрашивают пациента, была ли у пациента аллергия на похожие препараты.

Другая проблема: длительное использование антибиотиков может вызывать диарею. То есть антибиотики убивают нормальную флору, и на ее место может прийти флора патогенная. В этом случае возникает так называемая антибиотик-ассоциированная диарея: очень тяжелое, иногда смертельное заболевание. Его гораздо проще предупредить, чем лечить.

Появление новых противомикробных препаратов затруднено еще и тем, что их разработка не в последнюю очередь – бизнес. Созданием лекарств занимаются, как правило, крупные фармацевтические корпорации. И в разработке антибиотиков, например, они не видят большой экономической выгоды: такой медикамент вполне может оказаться неэффективным и не принесет прибыли.

Компания Bayer - один из крупнейших производителей лекарств в мире. Фото: sfera.fm

Компания Bayer — один из крупнейших производителей лекарств в мире. Фото: sfera.fm

Чтобы зарегистрировать лекарство, его разработчики должны пройти несколько этапов. Сначала ученые проводят испытания на животных – на них подтверждается безопасность препарата. Затем начинаются исследования с участием людей.

На первой фазе в дело вступают добровольцы, на которых изучается прохождение препарата через организм человека. Только потом он доходит до пациентов, и с этой стадии запускаются международные многоцентровые исследования. В таких исследованиях участвует несколько карельских клиник, в том числе Республиканская больница, БСМП и онкологический диспансер.

Клинические испытания организует компания-спонсор, которая изначально разработала препарат. Она направляет лицензированным больницам официальное предложение поучаствовать в проекте. После этого начинается работа с пациентом: он подписывает информированное согласие, его страхуют и дают «заслепленный» препарат (это значит, что даже врачи не знают, какое лекарство принимает человек). Дальше новый медикамент сравнивают с уже существующими по эффективности и, что немаловажно, по безопасности. Полученные данные переправляются в центральную лабораторию, сотрудники которой их обрабатывают и делают выводы.

— В Республиканской больнице проходит много таких исследований. У нас клинические исследования проводятся в ревматологическом отделении, онкогематологии, пульмонологии, сейчас подтянулись хирурги. Наши гематологи, например, имеют возможность назначить пациенту новый препарат, который еще не зарегистрирован в мире, и он может стать спасением для человека. Но это очень серьезное дело – контроль Росздравнадзора, контроль спонсора, контроль аудита. К нам могут приехать представители FDA (агентство Минздрава США — прим. «Республики»), проверить правильность выполнения исследований.

Проводились такие исследования в Республиканской больнице и по антибиотикам, однако возникли сложности с микробиологическим выделением бактерий. Проблема в том, что больница находится далеко от центров, где можно проводить такие исследования.

В кабинете Натальи Везиковой. Фото: "Республика"/Леонид Николаев

В кабинете Натальи Везиковой. Фото: «Республика» / Леонид Николаев

Фото на миниатюру: кадр из к/ф «Матрица»

Абзац