Добро без денег

Карельский бизнес пока не готов к системной благотворительности, а жители республики хотят видеть лица тех, кому помогают. «Республика» выясняет, почему нам так трудно жертвовать деньги на идею.

Лечение от рака, развитие науки, строительство питомника для бездомных животных, — этим и не только этим все чаще занимаются благотворители. Не государство. Между тем, российское общество к благотворительности привыкло относиться с недоверием: в меценатах часто видит хвастунов, в фондах — мошенников.

Громкая благотворительность

Есть мнение, например, что подлинное добро должно быть анонимным. Сколько мы знаем примеров, когда во время сбора денег на лечение ребенка к его маме вдруг приезжает неизвестный и отдает в конверте большую сумму. Просит не афишировать благодеяние. Почему? Скромничает? Главный редактор Агентства социальной информации Елена Темичева говорит о том, что эта традиция уходит в прошлое.

Елена Темичева, главный редактор АСИ

Елена Темичева, главный редактор АСИ. Фото: fanp53.ru

— Я уверена, что заниматься благотворительностью нужно громко. Нужно жертвовать, не стесняясь, чтобы заразить этим примером других. Подтверждением моих слов служит развитие частных благотворительных фондов. Когда они только появлялись, в их названии не было имени своих учредителей. Сейчас же — наоборот. Благотворительность — в тренде.

По словам эксперта, благотворительность в России набирает популярность. Особенно удивительно, что, несмотря на экономический кризис, стало очень много частных пожертвований.

Увеличение частных пожертвований социологи связывают с повышением качества фандрайзинговых фондов, которые начали напрямую доносить до граждан свои идеи, проводя различные акции, концерты, большие фестивали. Также они начали использовать новые технологии, например, онлайн-пожертвования. Никакой бумажной волокиты — одно нажатие кнопки на своем смартфоне, и ты помог.

— Далеко вперед шагнула и корпоративная благотворительность. Об этом недавно заявлял союз благотворительных фондов «Форум доноров». Сейчас примерно 90% всех крупных организаций и 50-60% компаний среднего бизнеса участвуют в благотворительности, — говорит Елена Темичева.

Так ли активны карельские бизнесмены?

Карельский регистр доноров костного мозга существует на пожертвования. Как отмечает его руководитель Юрий Иоффе, в Карелии отклик у бизнесменов на благотворительность гораздо слабее, чем, например, в Санкт-Петербурге.

Юрий Иоффе, руководитель Карельского регистра доноров костного мозга. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Юрий Иоффе, руководитель Карельского регистра доноров костного мозга. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Думаю, все потому, что там и уровень жизни лучше, и раскрученность у благотворительных фондов больше. Отзывов от местных фирм очень мало: многие не откликаются. Наши письма просто остаются без ответов. Поэтому в последнее время мы очень редко обращаемся к юридическим лицам, — отмечает Юрий Иоффе.

В то же время руководитель Карельского регистра отмечает, есть фирмы, которые помогают фонду не деньгами. Например, ресторатор Светлана Воробьева дает возможность регистру проводить акции по набору доноров в кафе-ресторане «Бегемот», а фирма «Содействие» помогает юридическими консультациями. Все это бесплатно.

Люди хотят видеть лицо нуждающегося

— Разумеется, Карельскому регистру нужна регулярная помощь. Мы можем обрисовать круг своих проблем, на которые ежемесячно нам требуются средства. Например, 10-15 тысяч — только на административные расходы: налоги, зарплата, комиссия банку, — признается Юрий Иоффе.

Как убедить людей помогать? Почему в случае с Карельским регистром доноров костного мозга помощь от физических лиц так мала?

— Все хотят помочь конкретному человеку. А лучше ребенку. Тема больных детей, честно говоря, часто эксплуатируется даже известными благотворительными фондами. А Карельский регистр — нечто иное: он, во-первых, помогает системно, а не единожды. А во-вторых, у нас нет ограничений по возрасту и нет привязки к конкретному лицу.

Понять это простому человеку сложно. Наверное, поэтому у призывов о помощи Карельского регистра такой маленький отклик: люди ведь, как правило, если и помогают кому-то, то делают это для чувства удовлетворения. Им нужно видеть лицо нуждающегося человека, — убежден Юрий Иоффе.

В СССР благотворительности не было

Российская благотворительность — явление молодое. В Америке или Европе идеи безвозмездной помощи существуют в традициях общества на протяжении столетий. В СССР не существовало вообще никакой благотворительности. Официально. Некоммерческую деятельность в нашей стране разрешили только в 1995 году. Вместе с настоящими благотворительными фондами тогда появились и мошенники. Люди об этом узнали — осадок недоверия остался до сих пор.

Очень большой урон на развитие благотворительных фондов наносит «Закон о иностранных агентах». Согласно нему к иностранным агентам относят некоммерческие организации по двум признакам:

1. Наличие иностранного финансирования;
2. Занятие политической деятельностью.

К сожалению, под политической деятельностью трактуется что угодно. Например, распространение литературы, участие в круглом столе. А для «наличия иностранного финансирования» хватит и одного киргизского рубля, переведенного на счет фонда.

Признание фонда иностранным агентом не означает запрет на деятельность. Просто — повышенные требования к отчетности. Для региональных фондов, например, это зачастую убийственный аргумент.

Грехи замаливают?

В Карелии бизнесмены пока что неохотно участвуют в благотворительности. В целом же в России картина другая, особенно в крупных городах. Состоятельных людей, занимающихся благотворительностью разными способами, становится все больше. Но, как отмечают социологи, и они сталкиваются с барьерами. Основной из них — общественное мнение: «они так грехи замаливают» или «они и так всем всюду должны». Итог прост — крупные меценаты в стране есть, но не так много, как хотелось бы.

И, тем не менее, в России начинает формироваться класс состоятельных людей со своим бизнесом, которые готовы жертвовать, уверена Елена Темичева. Благотворительность потихоньку становится неотъемлемой частью культуры российского бизнеса.

Как выглядит россиянин, участвующий в благотворительных акциях?

Инфографика из книги издательства "Манн, Иванов и Фербер" "Россия в цифрах: 2012–2013"

Инфографика из книги издательства «Манн, Иванов и Фербер» «Россия в цифрах: 2012–2013». Источник: fom.ru


«Список Иоффе» — наш вклад в борьбу с раком крови. Проект, которым мы хотим поддержать Карельский регистр доноров костного мозга и его основателя врача-гематолога Юрия Иоффе. Сегодня России нужно 4 миллиона доноров. Сейчас их зарегистрировано всего 50 тысяч. Три из них — в карельском регистре. Поэтому мы продолжаем тему: доноры и врачи, больные и выздоровевшие, благотворительность, фонды, наконец — жизнь и смерть. Все, чтобы не забыть: болезнь может коснуться каждого и помочь вылечить ее может любой нас.

Абзац