В ее доме нет больших зеркал

А ее мать не использует слово «рак». Только «онкология». Рак — слово злое, царапающее… «Республика» начинает вести дневник проекта «Сильные духом — красивые всегда». Он создан для женщин, столкнувшихся с онкодиагнозом.

Елена Мурашкевич

Елена Мурашкевич. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Проект «Сильные духом, красивые всегда» создан для реабилитации женщин, переживших рак и живущих с ним. В Карелии фонд имени Арины Тубис проводит его уже второй год. Участницы — 40 женщин, столкнувшихся с онкодиагнозом. Участницы будут учиться танцевать, заниматься йогой, ухаживать за кожей и волосами, гулять, фотографироваться, кататься на хаски и печь хлеб: человеку после рака нужно просто выбираться из дома. Неважно куда. Не сидеть дома и не зацикливаться на своей болезни. Спасать будет красота: участницы пройдут через руки парикмахеров и стилистов и в конце проекта поднимутся на подиум. «Республика» начинает вести дневник проекта: будем рассказывать о встречах и мастер-классах, разговаривать со специалистами и участницами. Мы пройдем с ними весь путь до самого финального дефиле.

Чайная церемония, в проекте "Сильные духом, красивые всегда"

Юлия Тубис, руководитель фонда имени Арины Тубис. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

— Вам черный или зеленый?

40 женщин подливают себе чай, пробуют ягодные смеси и 5-летний пуэр, болтают и смеются.

Есть стереотетип, что люди с раком не живут. Или живут, но жизнью это назвать сложно. Что жизнь состоит из страданий, бесконечного лечения, опущенных штор и сочувственных взглядов. Если честно, были такие и в моей голове. И вот, сорок человек. У всех онкодиагноз.

Чайная церемония, в проекте "Сильные духом, красивые всегда"

Дегустация пуэра. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Чайная церемония, в проекте "Сильные духом, красивые всегда"

Чайная церемония. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Кто-то уже десять лет в ремиссии, кто-то прошел курс химиотерапии пару месяцев назад. Болтают, подливают друг другу чай, смеются, обсуждают, не устроить ли дома чайную церемонию. Одна дама смотрит на меня вопросительно:

Чайная церемония, в проекте "Сильные духом, красивые всегда"

Черный или зеленый? Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Итак, 40 человек. У каждого своя история.

Елена Мурашкевич

Елена Мурашкевич

Елена Мурашкевич. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

— Диагноз мне поставили под Новый год, прооперировали в марте. И в апреле как раз в день юбилея меня выписали из больницы. Помню: меня все наперебой поздравляют, а я даже не могу им сказать, как я его праздную: иду из больницы, меня выписали… Тоже радость большая, конечно.

Организм намекал долго. А я, как страус, голову все прятала в песок — все надеялась, что пронесет. Всегда думаешь: с кем-нибудь, но не со мной. А когда конкретные симптомы пошли — тогда бегала, пятки только сверкали. Онколог сказал: даю три месяца на обследование. Все успела, все сделала. Ровно три месяца.

Не сколько страшно было, сколько обидно. Кажется, что несправедливо. Вроде не самый плохой человек, и образ жизни не сказать что неправильный. Потом ругала себя, что раньше не шевелилась. Можно было обойтись малой кровью, если бы столько не ждала.

Я так и не смогла пойти в онкодиспансер. Договорилась, чтобы меня прооперировали в республиканской. В этой больнице 17 лет назад оперировали мою маму. В том же отделении, я лежала в той же палате. С тем же диагнозом. Маме сейчас 71.

Елена Мурашкевич

Никогда не жалуюсь на врачей. Сколько ходила, обследовалась, лечилась, хорошие врачи, может, мне везет. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Трудно было сказать близким. Я долго ходила, не могла решиться. Сначала сказала сыну, потом — мужу. А маме — перед самой операцией.

Помню это ощущение: когда идешь по городу, понимаешь, что все они такие, а ты не такой. Они, может, и не знают, но ты-то знаешь.

Человеку в этот период даже это слово слышать невозможно. Некоторые даже слово «рак» не говорят. Моя мама никогда не говорила. Онкология — это одно, а рак — другое. Злое слово, царапающее.

Рак — это проверка для окружения. Как лакмусовая бумажка. Мне повезло. У меня такая семья хорошая. Меня все поддержали. А я ведь знаю девочек, которых не поддерживали. Когда любимый мужчина уходит… это очень страшно. Когда в самый нужный момент после операции мужчина говорит: «Кому ты такая нужна», это вообще жуть. Я не знаю, как я бы такое пережила.

Лучшей поддержкой для меня стали слова от человека, который это пережил. Одна приятельница поймала меня, прижала к стенке, сказала: «Рассказывай!», было видно, что я никакая. Рассказала. А она мне: «Я тоже в 2008-м прооперировалась». Я посчитала — времени много прошло. Пришла воодушевленная. Если пригласят работать волонтером в фонде после завершения проекта — пойду.

Елена Мурашкевич

Я такой человек… как конь, как моя бабушка говорит. Сама кого хочешь пожалею. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Одну стадию я пропустила: у меня не было времени порыдать. Поистерить, поплакать, пожалеть тебя. Некогда было: одно другое, обследование, операция, потом выписали — не до того. И это меня все время догоняет: очень близко слезы.

Когда смотришь на себя в зеркало и видишь шрамы… У меня дома нет больших зеркал, мы все поснимали. Я себя вижу только до пояса.

У меня хороший прогноз. По статистике 75% перешагивают пятилетний порог. А там — как организм будет себя вести. Надеюсь, что все будет хорошо.

Елена Мурашкевич

Елена Мурашкевич. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Проект «Сильные духом, красивые всегда» использует средства государственного гранта Фонда поддержки гражданской активности в малых городах и сельских территориях «Перспектива» в соответствии с распоряжением президента России.

Наша война - Вставай на лыжи