Все будет хорошо!

Оставив в Украине родных, собственный дом и хозяйство, Екатерина и Евгений Рогульчик попытались выстроить все заново в Петрозаводске. Все — ради сына.

— Мы с семьей приехали в чужой город и чужую страну. Не знали, с чего начать новую жизнь… Но я считаю, что если у человека есть руки и ноги, он может разговаривать и думать, то у него не все безнадежно в жизни. Ни за что нельзя впадать в отчаяние, если у тебя есть семья, если живы родители, если сын растет…  Нельзя падать духом, даже если кажется, что находишься на грани.

Екатерина Рогульчик,
Донецк-Петрозаводск

Действующие лица

 

  • Екатерина — жена, сестра и мама. Педагог-организатор, учитель музыки в школе № 8, преподаватель эстрадного вокала в музыкальной школе, создатель театральной студии «З@река» и вокального ансамбля «Гармония».
  • Евгений — глава семьи. Железнодорожник, но может, если нужно, работать и грузчиком.
  • Иван — брат Екатерины. Младше сестры на 5 лет и 5 дней. Прекрасный сварщик и строитель.
  • Кирилл — 7 лет, ученик первого класса. Имеет персональную парту как самый высокий мальчик в классе.

Как было там

— С чего начать рассказывать? С того, как было там?

Там — это в Донецкой области. В городе, где солдат внезапно оказалось больше, чем мирных жителей.

Семья у Екатерины Рогульчик большая, поэтому она медлит, не знает, о ком рассказывать. Мама, бабушка и дедушка — там. Муж, брат и сын — здесь. И еще здесь кума, так же отчаянно убежавшая с ребенком от войны. Екатерина медлит, ей страшно каким-нибудь нечаянным лишним словом   навредить тем, кто остался. Поэтому сдерживает эмоции.

Галстук Иван купил уже в Петрозаводске. Жизнь-то налаживается! Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Галстук Иван купил уже в Петрозаводске. Жизнь-то налаживается! Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Всех людей — друзей, знакомых, — раскидало — кто уехал, кто ушел воевать. Жить стало страшно. Сколько можно прятать ребенка от бомбежек в подвалах? Семьей решили, что нужно беречь сына и уезжать. Наш дедушка — ребенок войны. Когда уезжали, плакал вместе с нами. Сказал, что никак не думал снова оказаться на линии фронта.

Екатерина осторожно рассказывает, как дальнобойщики помогали ей, мужу и пятилетнему сыну выбираться из области, минуя блокпосты. Сначала думали остановиться в Крыму, но за четыре месяца не смогли ни оформить документов, ни найти работу. По счастью, дали о себе знать далекие родственники по дедушкиной линии, живущие в Питкяранте. Так семья Рогульчик оказалась в Карелии. Это было полтора года назад.

Здесь

И вот дядя, Cергей Николаевич Стародуб, о котором Екатерина еще совсем недавно ничего не знала, говорит: «Приезжайте сюда. Чем смогу, тем помогу». Остановились в Петрозаводске — здесь миграционная служба, которую людям, не имеющим ни статуса беженцев, ни регистрации, нужно посещать регулярно.

Сначала жили в квартире друга дяди. Потом в районе Сулажгоры сняли однокомнатную квартиру за минимальную плату.

— Первое время пришлось привыкать к самолетам, которые часто летают над Сулажгорой. Учитывая наш опыт, не самые приятные звуки для уха. Кирилл, сын, первое время боялся карельских рыбаков в длинных плащах — вдруг это солдаты?

1 сентября. Кирилл еще не знает, что зимой уроки физкультуры будут проходить на лыжах… Фото из личного архива семьи Рогульчик

1 сентября. Кирилл еще не знает, что зимой уроки физкультуры будут проходить на лыжах… Фото из личного архива семьи Рогульчик

— Я как-то смотрю — идет человек по улице, а в руках — лыжные палки! У нас засмеяли бы любого взрослого, вставшего на лыжи. Лыжи — только для детей. А тут и лыж нет — одни палки. Вечером обсудили с мужем увиденное, и решили, что палки людям нужны для равновесия, поддержки, чтобы не упасть на улице. В наших краях никто и не слышал о скандинавской ходьбе.

Там и здесь. Работа

Екатерина говорит, что на родине была главным хормейстером района: «У меня был народный вокальный ансамбль — мы объездили с ним всю Украину!». Муж работал на железной дороге, брат выучился на сварщика. Найти работу в Петрозаводске оказалось не просто.

Онежское озеро чем-то похоже на море. Только очень холодное. Фото из личного архива семьи Рогульчик

Онежское озеро чем-то похоже на море. Только очень холодное. Фото из личного архива семьи Рогульчик

— Я не знала даже, куда обращаться. Для мужа не было никакой работы по специальности, и они с моим братом пошли в грузчики. За семь месяцев муж похудел на 30 килограммов.

У нас же там дом был свой, домашнее хозяйство. Мы в магазины редко ходили — все было свое. А здесь и морковку, и картошку нужно покупать, все стоит денег. И каких! Ужас. Больше всего поразила стоимость грецких орехов, которые у нас дома никакой ценности не представляли. Ореховые деревья мы спиливали, чтобы те не мешали расти другим растениям.

Деньги были нужны на съем квартиры, на еду, на садик, в который пошел Кирилл. Никаких льгот у семьи не было. Нужно было срочно искать работу. Сначала Екатерина устроилась в строительную контору. Обещали хорошую зарплату в 15 тысяч рублей.

Внутрисемейная поддержка. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Внутрисемейная поддержка. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Мне нужно было работать с документами за компьютером. Я-то с людьми привыкла работать, но надо так надо. Мужики мои тогда еще вообще не могли себе ничего найти. Контора эта заплатила мне аванс в 4 тысячи и все, больше не было ни копейки. Я была в шоке.

Повезло позже. На «Авито» вдруг нашлось объявление о том, что школе № 8 требуется педагог-организатор. После собеседования директор школы пригласила Екатерину на работу, а потом полностью взяла шефство над ее семьей.

Проблемы

— У нас не было ни посуды, ни мебели, ничего. Просить мы стеснялись — жили так. Я была прилично одета, поэтому никому не приходило в голову предлагать мне помощь. Потом Татьяна Николаевна, директор школы, как-то спросила, не нужен ли нам утюг. Я ей говорю: «Спасибо! Мы ни от чего не откажемся!» И нам стали приносить вещи. И даже еду. Дядя из Питкяранты привез стиральную машину, печь. Отдали нам хороший диван. Я знаю истории про украинцев, которые приезжали сюда нуждающимися, но выбирали: нам старый утюг не нужен и вещи бэушные. Я не могу их понять.

 

Главной проблемой было отсутствие регистрации. И тут семье Рогульчик помогла директор школы Татьяна Черкавская и родственники, живущие в Петрозаводске. Директор взяла Екатерину за руку и вместе с ней поехала в Общественную приемную при президенте. Её помощь оказалась бесценной. Правда, общежитие семье так и не дали — не было мест.

Сейчас

Сейчас жизнь семьи Рогульчик понемногу налаживается. Евгений в конце концов нашел себе работу по специальности — стал помощником машиниста. Пока оклад маленький — без «северных», без процентов, но перспектива есть. Брат Иван периодически востребован в частных строительных компаниях, а сейчас его взяли еще и охранником в ночной клуб — он очень доволен.

Кирилл в шесть лет пошел в школу, где преподает мама. Иван помогает ему делать домашние задания, потому что Екатерина работает с 9 утра до позднего вечера — ведет театральную студию, учит детей петь и двигаться. Дополнительно преподает эстрадный вокал в музыкальной школе имени Синисало.

В Петрозаводске Екатерина Рогульчик уже приняла участие в конкурсе «Учитель года». Фото из архива семьи Рогульчик

В Петрозаводске Екатерина Рогульчик уже приняла участие в конкурсе «Учитель года». Фото из архива семьи Рогульчик

Из Сулажгоры семья перебралась в центр, ближе к месту работы и учебы. Очень надеется, что им выделят место в общежитии — все запросы и ходатайства уже отправлены.

В Питкяранте, куда так и не добралась семья Рогульчик, сейчас живет крестная Кирилла, которую Екатерина позвала в Карелию, чтобы спасти от войны. После очередной бомбежки  она взяла ребенка и тоже приехала в Петрозаводск. Первое время жили все вместе.

— Было время, когда дети спали на кровати, а мы, взрослые, менялись — то на полу, то на диванчике.  Ну, ничего. Слава Богу, сейчас все нормально. Сейчас она живет в красивом городе, на берегу Ладоги, а мы ездим к ней в гости как на дачу.

Мама

Мама такая же, только она там. Фото из архива семьи Рогульчик

Мама такая же, только она там. Фото из архива семьи Рогульчик

Прежнюю жизнь в собственном доме и в окружении родных Екатерина вспоминает спокойно. Только очень скучает по маме. Хочет перевезти родителей в Петрозаводск, но беспокоится, получится ли?

— Мы с мамой как подруги — все удивляются. Многие ведь боятся матерей, а мы с ней одинаковые. Единственная разница, что она там, а я — здесь. На родине мы вместе с мамой вели свадьбы: я придумывала программу, а мама была диджеем и играла на фортепиано. Мы делали свадьбы в этническом стиле, работали ради удовольствия даже, не из-за денег. Я и сейчас не хочу отказываться от украинской культуры — очень люблю украинские песни, танцы, традиции. Мне очень жаль, что сейчас люди настроены друг против друга.

Культура

В Петрозаводске Екатерина поет в  хоре «Калина» общества украинской культуры. Говорит, что это отдушина для нее. Участники хора в свое время тоже помогли семье Рогульчик справиться с бытовыми проблемами.

На базе школы №8 Екатерина создала ансамбль «Гармония», в котором русские и украинские песни в эстрадной обработке поют родители учеников и молодежный состав из «Калины».

— Мы сами сшили себе костюмы, подготовили концертную программу и начали выступать. Сейчас нас уже заметили в городе и приглашают на городские праздники. Теперь мы хотим оформить ансамбль как самостоятельный проект, ищем учредителей.

«Гармония» и «Гиперборея». Фото из архива семьи Рогульчик

«Гармония» и «Гиперборея». Фото из архива семьи Рогульчик

Характер

— Мне по жизни пришлось быть сильной, иногда приходилось поддерживать даже своих мужчин, чтобы они не раскисали. Были знакомые, которые не выдержали и уехали обратно. Мы думаем остаться тут.

В Карелии очень красиво, хотя белые ночи смущают. Я привыкла к местному акценту и к еде — полюбила калитки. А рыба! Я, конечно, не могу позволить себе покупать дорогую. Но ряпушка! Дядя в Питкяранте — рыбак, вкусно готовит рыбу. Я никогда раньше щук вживую не видела, наше достояние — это бычки.

Переезд

Этим летом Екатерина хочет привезти в Петрозаводск маму с папой.

— Я один раз ездила к родителям в прошлом году, ненадолго. Но тогда у меня штампа о регистрации в паспорте не было. Надеюсь, что мне не припишут измену родине. Вся надежда на то, что я женщина — мужчине лучше туда не ехать.

Самое сложное — оставить там бабушку с дедушкой.  Когда мы уехали, они сильно сдали. Дед перестал ездить на машине, бабушка почти не ходит. Тяжело это, но нужно, чтобы у моего ребенка была нормальная жизнь.

 

Я очень хочу, чтобы все успокоилось и вернулось на круги своя. Чтобы соединились семьи. Чтобы помирились родственники, отношения которых испортила пропаганда. Я надеюсь, что все это когда-нибудь произойдет.


В проекте «Семья» мы рассказываем о том, насколько по-разному счастливы семейные люди. Чаще всего разговор про это счастье имеет отношение к детям — родным, приемным, особенным, — разным. Через что нужно пройти, чтобы взять на воспитание ребенка из детского дома? Как вырастить детей свободными и радостными? Как преодолеть свои страхи и не зависеть от мнения окружающих? В «Семье» мы все вместе говорим о главных вещах, примеряем на себя опыт других, спорим и удивляемся.

Абзац
  • АРБУз

    а родину кто восстанавливать будет? кто будет отстаивать донбас??? сразу видно кто есть кто))))

    • ква

      командированные из России, кто же еще?

  • ква

    Такие люди нужны России и Карелии!