Сенька, бери мяч!

Арсентию Харламову 8 лет. В сентябре он пойдет в четвертый класс, а в английской школе перешел на уровень А2. Его лучший друг — мама. Она не считает Сеню вундеркиндом, как некоторые. Мама просто помогает сыну осваивать опыт, который может пригодиться в жизни.

«Республике» про Сеню рассказали люди, которые слушали его выступление на научной конференции, где он делал доклад на тему популярности поглощения еды перед телевизором. Сказали нам, что мальчик очень способный и интересный, а один из преподавателей и вовсе назвал Арсентия вундеркиндом. Скорее всего, Марина, мама Сени, это предложение вычеркнет из текста. Она не любит таких разговоров и никогда не хвастается успехами сына. Марина считает, что ребенку просто дали возможность развиваться в разных направлениях и перестали ориентироваться на общие стандарты.

 

Действующие лица

 

Сеня, по его словам, занимается только тем, что ему нравится. Любит он английский язык, например, и вот уже перешел от базового уровня А1 к предпороговому уровню А2 по шкале Совета Европы. Любит математику — и программа за 4-й класс уже пройдена. Не любит айкидо — и все пояса спокойно достанутся другим.

С Сеней можно говорить, кто разбирается, о радиолокаторах, генераторах сжатого воздуха и ассенизаторах воздуха, необходимых после извержения вулканов. Можно говорить с ним про животных, которых он любит. Дома у него живет лохматый шпиц Одри, а одна из его любимых книг на сегодня — «Про Бабаку Косточкину». Сеня — запойный читатель беллетристики и научно-популярной литературы, в его речи слова и выражения «фактически», «собственно», «так сказать», «иными словами» и пр. выглядят вполне естественно.

Разговариваем с Мариной Харламовой о том, как устроена Сенина жизнь: сколько времени он тратит на занятия, есть ли у него друзья, что он хочет делать потом.

 

Сеня и белые карлики

— Ваш ребенок в очередной раз стал лауреатом исследовательской конференции. Когда вам стало понятно, что Сеня опережает многих сверстников в интеллектуальном развитии?

— Сеня — наш единственный ребенок. Нам не с кем его сравнивать в семье, а с другими детьми мы не сравниваем, потому что не знаем их близко. Мне кажется, это обычный ребенок, с которым просто мы много занимаемся. На конференцию мы пошли не ради славы, а за опытом публичных выступлений. Возможно, в будущем сыну пригодится этот навык.

 

Мама перестала покупать Сене книги - не напасешься. Сеня прочитывает по 8-9 книг и журналов в неделю. Фото: ИА "Республика" / Михаил Проскалов

Мама перестала покупать Сене книги — не напасешься. Сеня прочитывает по 8-9 книг и журналов в неделю. Фото: ИА «Республика» / Михаил Проскалов

 

«Телевидение: друг или враг?» — тема доклада Арсентия Харламова на республиканской детской научно-исследовательской конференции «Шанс и успех». Для исследования был проведен опрос среди школьников на тему еды перед телевизором. Оказалось, что 70% опрошенных едят перед телевизором. Взрослые едят и утром, и вечером, просматривая по пути новостные программы и фильмы. Дети в основном ужинают перед телевизором. Кто их приучил к этому? Только два человека сказали, что это были бабушки и дедушки. Остальным пример подают родители и старшие сестры с братьями. Дети смотрят телевизор за едой, потому что им иначе скучно. А кому-то и страшно. Этого варианта ответа никто не ожидал.

 

— Вы хотите дать своему ребенку все по максимуму?

— Нет, ребенку нужно дать только одно — ощущение комфорта в жизни. Чтобы он спокойно мог ориентироваться в разных ситуациях. Поэтому в детстве его хорошо было бы познакомить с разными видами деятельности. Выбор у нас происходит методом тыка, проб и ошибок. Сходили на робототехнику — понравилось, освоились там и пошли дальше. Пробовали заниматься айкидо. Не пошло — ладно, может, в другой раз продолжит. Там достаточно жесткая атмосфера была, строгий тренер. Он ходил со страхом, боялся опоздать, нервничал, поэтому мы его сняли. Может, потом вернемся.

— В садик он ходил?

— В садик он не ходил. Это был мой принципиальный выбор. Я считаю, что родители заталкивают детей в садик от несчастья только. Сеня ходил в сад две недели. Ему было там очень скучно. Он очень рано начал читать, в 4 года. И читал все подряд, журналы типа «Хочу все знать», что-то о науке. И вот он в садик в 5 лет притащил свой журнал о планетах со статьей про белых карликов. Весь день безуспешно пытался поговорить об этом с воспитателем. Потом сказал, что эта тема никого в группе не заинтересовала, и он больше в садик не пойдет. У нас было с кем оставлять его, поэтому мы ушли из сада.

Папа Сени не против воспитательных принципов мамы. Фото: ИА "Республика" / Михаил Проскалов

Папа Сени не против воспитательных принципов мамы. Фото: ИА «Республика» / Михаил Проскалов

 

— А как же социализация?

— Мне все говорили, что садики нужны для социализации детей, что ребенок должен быть в обществе. Но он у нас и не был никогда вне общества. Он рано, в 4 года, пошел в английскую школу. В группе он никого ничем не бил, не толкался, не плевался. Как вести себя в группе, он знал. Потом мы пошли на танцы в «Ритм». Там он тоже хорошо вписался в коллектив.

В 6 лет мы отправили его в Финляндию в языковой лагерь. На две недели. «Сеня, поедешь в лагерь?» — «Поеду!» В лагере он научился собираться, не опаздывать (штраф за опоздание — 5 кругов бега), обслуживать себя. Он даже ничего не потерял из вещей, чему мы очень удивились. В лагере играл со старшеклассниками в шахматы — по крайней мере, был занят. Я считаю, что к жизни в коллективе он был готов к 1-му классу.

Мне вообще кажется, что сад и школа не социализируют детей. Дети там развиваются по общей программе, а вовсе не так, как каждому нужно. Они привыкают что-то делать вместе или по команде. Это, наверное, и подразумевает жизнь в коллективе.

 

Сеня и школа

— Как вы выбирали школу?

— Нас пригласили в Независимую школу и в Университетский лицей. В частной школе — маленькие классы, камерная обстановка. Это сыграло решающую роль. Две недели в середине первого класса мы отучились в Университетском лицее. Сеня сказал: «Там нет белого рояля, пошли обратно». В школу Сеня пошел с 6 лет. Во втором классе он не учился — его протестировали и отправили сразу в третий. Сейчас мы перешли в 4-й класс.

 

 

— Что он умел к 1-му классу?

— Читать умел, считать умел. Писать только не умел. Пишет он и сейчас плохо, да и ладно. Из нового в 1-м классе для него была только писанина.

— А сейчас в классе он выделяется?

— Он быстро решает задачи. Потом начинает всех доставать, потому что ему скучно. Что делать? Учительница отвлекает его другими заданиями повышенной сложности, чтобы не мешал другим.

— Как устроены ваши будни?

— Достаточно плотно. У нас школа, потом английская школа два раза в неделю. Еще танцы, музыкальная школа.

— Выбирая ему занятия, вы идете за ребенком?

— Мы пытаемся предлагать ему разные варианты и смотреть, как он реагирует. Нам кажется, что он склонен к математике.

 

Сеня и книги

— Как он в 4 года научился читать?

— Мы его учили: буквы показывали, бумажки со словами наклеивали на предметы. «Стул» — на стул, «стол» — на стол. По карточкам научился читать. Потом мы сами ему много читали, очень много.

Если бы не нужно было спать, Сеня читал бы гораздо больше. Фото: ИА "Республика" / Михаил Проскалов

Если бы не нужно было спать, Сеня читал бы гораздо больше. Фото: ИА «Республика» / Михаил Проскалов

— А сейчас?

— Сейчас он нам читает. Если человек может что-то делать, пусть делает. Сеня нам читает постоянно. Сейчас увлечен сагой о котах-воителях. За книгами я хожу в городскую библиотеку — мы там постоянные читатели. Сейчас вот «Сын полка» прочитал, «Повесть о настоящем человеке» — это мы аудиоспектакль не дослушали 9 мая, поэтому взяли книгу.

— Он все там понял?

— Мы спрашиваем, о чем он читает. Он на своем уровне все воспринимает. «Белый клык», например, у него оказался просто историей про волка.

— У него есть свой планшет или компьютер?

— Нет, у него есть мой маленький планшет. Там есть и игры, мы их дозируем, но не запрещаем — белой вороной ребенок не должен быть в школе. 15-20 минут в день он играет спокойно.

 

Сеня и дельфины

— Друзья есть у него?

— У него много знакомых. Друзей близких пока нет. Он не знает, о чем говорить со сверстниками. И я понимаю, что им тоже с ним не очень интересно.

Мама - лучший друг Сени. И Одри тоже подруга. Фото: ИА "Республика" / Михаил Проскалов

Мама — лучший друг Сени. И Одри тоже подруга. Фото: ИА «Республика» / Михаил Проскалов

— Вас не это не беспокоит?

— Сейчас я стараюсь, чтобы он был здоров и рос в среде, в которой ему комфортно. Возможно, в старшем возрасте Сеня столкнется с проблемами в общении, и они окажутся болезненными для него, но, возможно, этого и не произойдет. Пока все идет естественным путем.

— Какие у вас планы на жизнь?

— Наши планы не всегда совпадают с планами ребенка. Он хочет открыть дельфинарий с выходом дельфинов в море. Мы же думаем о том, какой вуз ему подойдет.


В проекте «Семья» мы рассказываем о том, насколько по-разному счастливы семейные люди. Чаще всего разговор про это счастье имеет отношение к детям: родным, приемным, особенным — разным. Через что нужно пройти, чтобы взять на воспитание ребенка из детского дома? Как вырастить детей свободными и радостными? Как преодолеть свои страхи и не зависеть от мнения окружающих? В «Семье» мы все вместе говорим о главных вещах, примеряем на себя опыт других, спорим и удивляемся.

Хорошие карельские книги. Почти даром