Плюс тоже считается!

В семь лет Алексей видел в знаке плюс самостоятельное значение. 1+1 у него равнялось трем. Жизнь доказала, что такое равенство тоже возможно. А в некоторых случаях просто необходимо.

С папой - гулять! Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

С папой - гулять! Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Омск — Москва — Петрозаводск. Алексея пугали: «Сиди дома. Приедешь — украдут и продадут на органы». Он не слушал, потому что многого в жизни уже просто перестал бояться. К тому же он ехал к любимой женщине.

Людмила и Алексей Ловинские познакомились на сайте для людей с инвалидностью Disability.ru. Здесь люди с ограничениями по здоровью ищут работу, знакомятся, обсуждают проблемы. Людмила увидела в Алексее сильного мужчину с хорошим чувством юмора. Алексей сказал, что вначале смотрел только на внешность собеседницы — симпатичная.

Людмила пять лет искала Алексея. И пять лет они вместе. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Людмила пять лет искала Алексея. И пять лет они вместе. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

После полугода переписки Алексей собрал вещи и через полстраны приехал в Петрозаводск знакомиться. Из Омска он летел на самолете до Москвы, оттуда — поездом в Карелию. Это был самый большой переезд в его жизни — до сих пор он так далеко в одиночку не путешествовал. Взял с собой две сумки: одна весила семь килограммов, другая — четыре.

Не зря Алексей считал, что "два" в сумме - это на самом деле "три". Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Не зря Алексей считал, что два в сумме — это на самом деле три. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Алексей приехал в самом конце декабря 2011 года. Через два дня они с Людмилой отнесли заявление в ЗАГС. В феврале 2017 года Ловинские отметят уже пятилетие официальной совместной жизни. И еще Тимофею, их сыну, исполнится два. А вы говорите, чудес не бывает.

Алексей

Окончил колледж предпринимательства и права по специальности «финансы» и Омский экономический институт по специальности «бухгалтерский учёт, анализ и аудит». Работал в разное время бухгалтером, курьером, диспетчером такси, даже охранником.

Алексей Ловинский говорит, что его в интернате спасало только чувство юмора, хорошая память и наличие мамы. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Алексей Ловинский говорит, что его в интернате спасало только чувство юмора, хорошая память и наличие мамы. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

У Рубена Гальего есть автобиографическая повесть «»Белое на чёрном» про то, как устроена жизнь в детских домах-интернатах для инвалидов.

Из книги «Белое на черном»

«Я герой. Быть героем легко. Если у тебя нет рук или ног — ты герой или покойник. Если у тебя нет родителей — надейся на свои руки и ноги. И будь героем. Если у тебя нет ни рук, ни ног, а ты к тому же ухитрился появиться на свет сиротой, — всё. Ты обречён быть героем до конца своих дней. Или сдохнуть. Я герой. У меня просто нет другого выхода».

— Как вы попали в интернат?
— Я по состоянию здоровья не мог учиться в нормальной школе, поэтому меня определили в детский дом-интернат для инвалидов под Свердловском. Я там жил 9 месяцев в году, на лето мама забирала меня домой.

— Почему вы не учились в обычной школе?
— Во времена Советского Союза детям с инвалидностью очень трудно было попасть в класс к обычным детям. Многие оставались на домашнем обучении. Мама очень хотела, чтобы и ко мне приходили учителя. Но они не захотели. Учительница начальных классов пробовала со мной заниматься, но потом сказала, что это бесполезно, что толку от меня никогда не будет. Я сам помню, что у меня была проблема со счетом: один плюс один выходило три, потому что знак + я тоже считал. Пришлось маме отдать меня в детский дом. Он располагался под Свердловском, там учились дети со всего Союза. В детстве, до операции, я очень плохо ходил. В интернате ходить по классам было не нужно — все занимались в одном помещении.

— Какая там была жизнь?
— Довольно тяжкая. Особенно для брошенных детей. Над ними издевались.

— Дети?
— Воспитатели и учителя. В основном издевались над теми, у кого родителей не было. Нашим шефом был завод «Уралмаш». На каждый праздник они присылали подарки, которые персонал делил между собой. О жизни в этом детском доме никто ничего не знал — учреждение было закрытым.

С Тимошей все всегда разговаривают, а книжки ему читали еще до рождения. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

С Тимошей все всегда разговаривают, а книжки ему читали еще до рождения. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Там нужно было сильным быть?
— Обязательно, а как же? Меня поддерживало то, что я там живу временно, потому что я не сирота.

— Между собой дети отношения выясняли?
— Меня не обижали. Я был веселый, с юмором. Дома часто в кино с друзьями ходил. Смотрели все подряд, включая индийские фильмы. И когда я возвращался в интернат, то устраивал устные сеансы всех картин. По репликам мог рассказать любой фильм — память была такая. Большинство детей были невыездными, поэтому для них это было окном в мир.

Однажды я одного колясочника увез в поселок. До этого он никогда не выезжал за ворота «концлагеря». Никогда. И вот я ему говорю как-то: «Хочешь увидеть жизнь?». И мы сбежали. Мне лет 11 было. Нас искали по всему поселку. А я ему показывал: вот это — улица, а это — звезды, фонари, люди ходят. Потом нам круто влетело, конечно.

Теперь папа показывает сыну улицу, людей, снег и фонари. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Теперь папа показывает сыну улицу, людей, снег и фонари. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Как там наказывали?
— Могли запретить прогулки, но чаще всего лишали еды. Это было сурово — в интернате всегда очень хотелось есть.

— И вы там жили до окончания школы?
— Когда я был в седьмом классе, мне пришел вызов на операцию, я уехал. И больше туда не возвращался. Года через полтора после моего отъезда детский дом закрыли. А я три года лечился в Санкт-Петербурге. Окончил школу в Питере.

— В Петербурге как было?
— Там у каждой палаты был свой класс. Мама по-прежнему жила в Сибири, а моя старшая сестра поступила учиться в Москву. Они меня навещали, мама присылала бандероли.

Людмила

Людмила Ловинская — председатель молодёжной организации инвалидов «Крылья надежды». Она пишет гранты для адаптации и социализации детей и молодёжи с инвалидностью, ведет бухгалтерию, хочет изменений к лучшему. Несколько лет назад она получила поддержку в миллион рублей на проект «Я среди других». Сейчас она вместе с другими волонтерами поддерживает проект воскресной школы для инвалидов. Но их никто не слышит.

"Я среди своих" - личный проект Тимофея. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

«Я среди своих» — личный проект Тимофея. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Воскресная школа — площадка выходного дня для детей и взрослых людей с тяжелыми диагнозами. Многие из них просто сидят по домам, но можно было бы организовывать для них встречи, занятия, мастер-классы и выезды. Восемь лет назад так оно и было, но потом у инвалидов отняли помещение и встречи прекратились. Сейчас возможность получить помещение без выплаты арендной платы есть, но не хватает денег на оплату коммунальных расходов, транспорт и материалов для занятий. Валерий Милюс, активист движения, организовал на портале Planeta.ru сбор денег на проект.

Людмила: — Я была бухгалтером в этом проекте и проводила с ребятами творческие занятия. Это было давно, у меня еще не было Лёши. Идея была в том, чтобы молодые люди с инвалидностью находили себя в каком-то деле, а маленькие дети развивались. Это очень важно для нас.

Развиваться в семье Ловинских очень удобно - все под рукой. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Развиваться в семье Ловинских очень удобно — все под рукой. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Ловинские живут на первом этаже благоустроенного дома вместе с родителями Людмилы. Мама Алексея по примеру сына бросила всё в Сибири и на восьмом десятке лет приехала в Карелию. На жилье в Петрозаводске денег не хватило, зато нашелся подходящий вариант в Кондопоге.

Людмила тоже не коренная петрозаводчанка. Вместе с родителями она жила в поселке Пяльма Пудожского района. Оказалось, что дать ребенку с ДЦП нормальное образование в поселке невозможно, поэтому семья переехала в столицу республики. В одной комнате в общежитии на Кутузова они вчетвером (у Людмилы есть младший брат) прожили почти 19 лет.

Людмила: — Потом мама вышла на пенсию и взяла ипотеку плюс мне дали небольшую субсидию на жилье. Так мы купили квартиру.

Тесновато, но обид нет! Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Тесновато, но обид нет! Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

В Петрозаводске Людмила училась в школе-интернате № 21. Сейчас ее мама там преподает историю. Неделю жила в интернате, на выходные — домой. Иначе было никак: мама работала по сменам воспитателем, а папа — на заводе «Тяжбуммаш».

— Грустно было?
— Там так жизнь быстро проходит, некогда было думать. Я полностью была погружена в учебу, да и подружки у меня там были. Конечно, домой хотелось. Очень скучала по маленькому брату Диме.

У Людмилы, как и у Алексея, высшее образование.

 Людмила: — Я окончила Современный гуманитарный институт, училась на очном отделении. Родители каждый день меня провожали на занятия, а потом забирали домой — я сама по улице не хожу. С мамой я ходила в Публичную библиотеку, писала от руки рефераты и курсовые — компьютеров-то не было. Зато сейчас я бакалавр экономики. У меня-то желания совпали с возможностями. Повезло, что я жила в городе, что родители могли меня всюду водить. Папа, как только я родилась, стал всё для меня делать своими руками — и стульчики, и ходунки, и шведскую стенку. Каждый вечер со мной занимался — учил ходить. Это было его целью. Мама делала все процедуры. И у Леши мама молодец. Когда он родился, врачи ей сказали, что ребенок жить не будет. Советовали бросить.

Человек, у которого желания совпадают с возможностями. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Человек, у которого желания совпадают с возможностями. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Алексей: — Помимо всех дефектов у меня был абсцесс, когда я родился. Занесли инфекцию при родах. И мне в Москве делали полное переливание крови. В Москве у меня жила тетя, которая работала в министерской столовой при Брежневе. У нее были какие-то связи, поэтому она смогла меня устроить в лучшую столичную детскую больницу. Там сказали: «Жить будет».

После института для Людмилы сразу нашлась работа — её взяли вести бухгалтерию в проекте «Без барьеров». Со временем она написала свой проект и выиграла поддержку сразу в миллион рублей.

Людмила: — Это было моей мечтой — выиграть миллион. Мой проект назывался «Я среди других». Хотелось, чтобы люди с инвалидностью росли вместе со всеми. Для детей у нас были практически ежедневные развивающие занятия. Дети были с аутизмом в основном. С молодежью проводились психологические тренинги, чтобы они лучше социализировались.

Тимоша

 

Таким видит мир Тимофей. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Таким видит мир Тимофей. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Тимофей Алексеевич — очень серьезный парень. Любит книги, знает всех популярных животных, тренирует мелкую моторику, разгружая фасоль из кузова грузовика. Мама пишет про Тимофея книгу. Она будет называться «Говорящий ребенок».

Из предисловия к книге «Говорящий ребенок»

«Книга о том, как мы воспитывали нашего сына Тимофея, а он воспитывал нас. Как мы с ним разговаривали, а он разговаривал с нами. Как он чему-то учился день за днем, и мы тоже чему-то у него учились. Как играли с ним, как дети, и не боялись быть смешными. Учили его баловаться, и баловались вместе с ним. Каждый день что-то придумывали, и он начал придумывать и не бояться осуждений с нашей стороны. Как он подражал нам, а мы подражали ему. Когда друг друга вольно или невольно обижали, просили прощение и жалели друг друга».

В четыре месяца Тимофей весил уже девять килограммов, нынешний актуальный рост — 88 сантиметров, а вес — 13 500 кг. Ребенок прекрасно развит, потому что мама, не переставая, общается с ним дома, а папа — на улице.

— Такого богатыря нам Бог дал. В наших родителей пошел — мы сами маленькие.

Тимофей Алексеевич, богатырь. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Тимофей Алексеевич, богатырь. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Осенью Тимофей пойдет в детский сад. Если повезет, то в ближайшее детское детское объединение № 91.

— Вы не захотели ребенка отдать в ясли? Вам, наверное, положены льготы.
Людмила: — Мы хотим в садик. Я написала письмо в комиссию по комплектации детских садов. Оказалось, что они забыли, что мы льготники. Попросили принести справки и спросили, кто из нас инвалид. Хотя все документы Алексей в свое время относил в мэрию.

— Что вы будете делать, когда ребенок пойдет в садик?
— Алексей пойдет работать. Сейчас он помогает мне справляться с ребенком. Я буду работать на дому, вести бухгалтерию, писать и реализовывать социальные проекты. Появится больше времени на книгу про Тимошу.

— У вас еще и профессия общая!
 Алексей: — Я где только не работал! И в такси, и в охране, и курьером. Мечтаю быть поваром, но здоровье не позволяет целый день стоять на ногах, поэтому буду искать работу по своим возможностям. Хочется уже работать. Ребенок быстро растет — ему и питание хорошее нужно, и одежда, и игрушки.

Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Людмила: — Сейчас мы все вместе делаем. Леша готовит, гуляет с ребенком, переодевает его. На папе очень многое держится. Сейчас и Тимоша маме помогает: загружает белье в стиральную машину, включает ее, потом вместе со мной развешивает чистую одежду. Иногда развесит, потом снова соберет в тазик и заново вешает.

— Вы сразу решили, что хотите ребенка?
 Людмила: — Мы к этому шагу тщательно готовились. Беременность прошла хорошо. Тяжело было кормить его, потому что уже в четыре месяца он весил девять килограммов, и приходилось соблюдать диету из-за его аллергии на некоторые продукты. Я тогда сильно похудела. Перед беременностью я долго искала гинеколога: хороший врач — это уже половина успеха. В поликлинике № 4 я нашла адекватного доктора. Она сказала, что, если не будет противопоказаний, будет вести мою беременность.

— Мир у вас так и делится на адекватных людей и не очень?
Людмила: — Мне как-то больше хорошие люди попадаются, но встречаются и такие, которые видят в тебе только инвалида. Что-то доказывать им просто нет времени и сил.

Алексей: — Я такую жизнь трудную прожил, но не сломался и не ожесточился. И до сих пор веселый. Это меня всегда в жизни поддерживает.

Людмила: — А я упрямая. Если что-то захочу сделать — сделаю. Хотела замуж — нашла мужа. Я ведь его долго искала, лет пять. Интуиция мне подсказала, что Леша — мой человек.

Тимоша уже знает, какие картинки будут в книге про него. Любимый экскаватор точно туда попадет. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Тимоша уже знает, какие картинки будут в книге про него. Любимый экскаватор точно туда попадет. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

О счастье

Людмила: — Я считаю себя счастливой женщиной. У меня есть то, чего я так хотела и о чем мечтала с детства. У меня хорошее образование и любимый муж, который меня поддерживает, во всём помогает. Трудности и радости мы переживаем вместе, так легче. У нас есть замечательный сын — без него не было бы счастливой жизни. Счастье — это уже сама жизнь. Мне всего хватает для полного счастья. Возможности у человека на самом деле безграничны, а у здоровых людей тем более, только они это не видят.


В проекте «Семья» мы рассказываем о том, насколько по-разному счастливы семейные люди. Чаще всего разговор про это счастье имеет отношение к детям – родным, приемным, особенным, — разным. Через что нужно пройти, чтобы взять на воспитание ребенка из детского дома? Как вырастить детей свободными и радостными? Как преодолеть свои страхи и не зависеть от мнения окружающих? В «Семье» мы все вместе говорим о главных вещах, примеряем на себя опыт других, спорим и удивляемся.

Абзац
  • Спасибо!

    Какие люди молодцы! Сильные духом! Спасибо их внимательным добрым родителям! Тимоше есть в кого вырастать.
    Счастья всем им большого большого!

  • Натали

    Какие молодцы!На свои проблемы посмотрела теперь с другой стороны.. счастья им!Счастья и терпения всем нам!