Папа и сын с улицы Достоевского

Анатолий Константинович воспитывает сына один. Главный инструмент воспитания – голос. Чаще всего голос звучит громко – для отца, с трудом передвигающегося по квартире на костылях, трудно иначе устанавливать контакты с сыном.

 

Папа приготовил суп. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

Папа приготовил суп. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

К манере их общения нужно привыкнуть. Крепкие отцовские выражения звучат сурово, но для сына не обидно. Интонация не меняется, даже когда разговор о школе и успеваемости переходит на обсуждение завтрака или погоды. Анатолий Юшкевич говорит, что ребенка нужно воспитывать, но не битьем же! И что Денис на самом деле – единственный человек, ради которого ему стоит попробовать прожить как можно дольше.

Действующие лица

 

Мама Дениса умерла четыре года назад. Анатолий кратко поясняет: сердце.

— С работы шла домой. Упала, никого рядом не было. Спасти не удалось.

После смерти мамы Дениса определили в центр «Надежда», а его отец сначала лежал в больнице, потом разбирался с жильем.

Дом

Сейчас семья Юшкевичей живет на улице Достоевского в деревянном домике в один подъезд. Квартира – комната и кухня, все крошечное. Ремонта не было много лет. На Достоевского папа с сыном переехали два года назад после того, как их дом на Перевалке снесли экскаватором.

Денис говорит, что надписи на печке можно делать и гостям. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

Денис говорит, что надписи на печке можно делать и гостям. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

Рассказывает Анатолий: — Дом снесли, когда я лежал в больнице. Снесли, не предупредив, без уведомлений. Позвонил сосед: «Тебя сносят!» Я как был – в спортивках, тапках – сел в такси и поехал спасать имущество. А там уже экскаватор работает. Все вещи – и мои, и детские, документы, фотографии — все было уничтожено.

Примерно год я жил под елочкой, а мой сын попал в социальный центр «Надежда».

Вы боролись за компенсацию утраченного имущества?

— Сначала я обратился в милицию к участковому. Потом – в центральный отдел милиции, в прокуратуру. И ничего. Говорили, что якобы меня предупреждали. Потом суд был. Человек, который якобы ко мне приходил, уже якобы уволился. В конце концов, представитель другой стороны на суде согласился, что снос был незаконным. По суду мне, а точнее, Денису, определили компенсацию ущерба в 1 млн 150 тыс. рублей. Я сказал, что мне деньги не нужны – давайте квартиру. Мне стали предлагать убогое жилье за городом, в Соломенном. Потом предложили эту квартиру за 950 тыс. Разницу обещали выдать деньгами.

В былые времена Анатолий Константинович кофе пил в ресторанах, а на шее носил золотую цепь. НЕ знал, как может повернуться жизнь. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

В былые времена Анатолий Константинович кофе пил в ресторанах, а на шее носил золотую цепь. Не знал, как может повернуться его жизнь. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

— Почему вы согласились на это жилье?

— Я торопился – ребенка собирались оформлять в детдом, мне было бы трудно его забрать потом оттуда. А я, собственно, и живу только ради него. Предложили тогда выбор: эта квартира или комната в коммуналке. Сейчас думаю, что лучше бы в комнату поехал.

Антураж в доме остался прежним со времен прежних хозяев. Из бытовой техники – только древний холодильник со снеговой шубой внутри камеры. Собственно, мы и нашли эту семью по объявлению о том, что папа и сын примут в дар любую бытовую технику: стиральную машину, микроволновую печь или работающий холодильник. Своих средств на приобретение техники у семьи нет.

Деньги

— На что вы живете?

— На пенсию по инвалидности (9 тыс. руб.) и пособие на ребенка (7 тыс. руб.) кое-как тянем. Примерно 3,5 тыс. рублей уходит на оплату жилья. Сейчас у меня долг за квартиру около 4 тысяч. За свет и воду плачу исправно. За воду счета приходят такие, как будто у нас тут бассейн и душ. А нам два раза в день чай вскипятить да суп с кашей сварить. Много денег уходит на лекарства. Да еще курю – черт бы побрал. Не могу бросить.

 

Ремонт надо бы сделать, да я не могу — ноги не работают.

Дениска родился, когда мне было 45 лет, уже много. Рая, его мама, не работала – ухаживала за ребенком. И вообще-то она особо не работала. Мы 14 лет вместе с ней прожили, она была моложе меня на 20 лет. И ей одежды хотелось, и золотишка. Из-за нее все прахом и пошло, но что толку теперь жалеть? У меня у самого в былые времена золотая цепь на шее висела и перстни золотые были на обеих руках.

— Где вы работали?

— Сначала я работал на дальнобое, но с рождением сына перешел на маршрутку. Зарабатывал неплохо, но очень много денег уходило просто так. Я тогда ни о чем не думал. Кушал в ресторане, и это было обычным делом. Перешел на маршрутку – вроде неплохо зарабатывал. Сначала около тысячи рублей в день, когда проезд был по 8 рублей. Потом даже больше: 1500-2000 тысячи. Деньги все уходили сразу, не копились.

Анатолий Константинович уже не ждет чудес. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

Анатолий Константинович уже не ждет чудес. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

Мама Дениса – третья жена Анатолия. Помимо младшего сына у него есть еще две дочери и сын.

Рассказывает Анатолий: — Старшую дочь не знаю совсем. Сыну 30 лет, а другой дочери – 28. Когда работал на дальнобое, дома бывал редко. Ездил из Мурманска (с рыбой) в Кишинев (за фруктами). Жена не выдержала, и мы с ней разбежались по-хорошему. Я оставил ей в Мурманске квартиру и ушел жить в комнату в общежитии. Потом сам попал в переделку, посадили на два года. Пока сидел, комната отошла государству. Остался в Петрозаводске. Два года жил в общежитии. Потом познакомился со второй женой. Нормально жили. Она работала проводником, а я — в геологии. Меня по полгода дома не было – разошлись. Потом я влюбился в маму Дениса.

Ноги

— Когда вы перестали работать?

— До 56 лет я работал. Сейчас мне 58. Начал чувствовать боль в ноге, когда Денька родился. Больше 10 лет отработал с этой болью. С палочкой ходил. До машины дошел – палочку в машине оставил. Потом диспетчера узнали, что у меня проблема, и перестали пускать на линию. Я прошел комиссию, терпел. Но все равно не выпустили. А больше я ничего не умею.

 

— Что с ногами?

— Раздробление тазобедренных костей — артроз. Из-за сидячей работы. Один сустав на правой ноге поменяли. Я ждал этой операции 6 лет. Думал, что хоть ходить начну. Нога болеть перестала, но ходить по-прежнему не могу. Уже сильно болит левая нога. Год назад прошел комиссию – буду ждать другой операции. Сейчас живу, как могу.

 

 

Анатолий Юшкевич передвигается при помощи костылей. К бедам с ногами добавилась проблема с зубами (практически все удалили перед операцией) и рукой, которая не восстановилась после перелома. Поэтому щи и борщи Денису варятся только из квашеной капусты (свежую не получается порезать больной рукой), а блины жарятся в два-три приема (ноги не выдерживают).

Быт

Рассказывает Анатолий: — Кроме щей я ничего не готовлю. Иногда варю гороховый суп, но Денис его плохо ест. Денька любит курицу и печень. Всегда варю сразу большую кастрюлю. На второе – макароны. Делаю подливку – вкусно. Купил как-то пюре растворимое. Сын пару дней поел и все, больше не хочет.

 — Как вы управляетесь с хозяйством?

— Мне помогают другие люди. Социальный работник приезжает из центра «Истоки». Отвозит в прачечную вещи. Мой хороший друг Саша иногда продукты привозит, деньгами выручает, с охоты и рыбалки – рыбу и дичь. Он тоже не богач, у него семья, трое детей. Проблема с дровами. Товарищ привез мне старые доски, а на пенсию планирую купить  машину горбыля. Надо будет нанимать кого-то, чтобы покололи дрова. Я сам даже молоток поднять не могу. Дениска мне обычно помогает, но сейчас погода хорошая – он целый день на озере, на Карьере.

 

— Самостоятельный?

— Даже слишком. Для подружки однажды сигареты у меня стащил. Я с ним воюю – ругаю, но не бью. Бить – не метод воспитания, да и поздно уже. В конце учебного года отказался ходить в школу – говорит, что ему не нравится отношение учителей. Два месяца был на домашнем обучении. Стал хорошо учиться! Вообще учителя говорят, что ребенок способный.

— Какой вы представляете вашу жизнь в перспективе?

— Очень хочу дожить до совершеннолетия сына. Иначе ему дорога в детдом.

Должно быть светлее. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

Должно быть светлее. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

Ради сына Анатолий Юшкевич по-настоящему старается жить как можно лучше. Он не пьет, исправно готовит для Дениса еду на завтрак, обед и ужин, жарит на плитке оладьи и готов угощать кофе. Огромный черный кот Сима тоже поддерживает идею семейной жизни, и в перерывах между уличными ходками требует, чтобы его гладили и чесали за ухом.

В проекте «Семья» мы рассказываем о том, насколько по-разному счастливы семейные люди. Чаще всего разговор про это счастье имеет отношение к детям – родным, приемным, особенным, — разным. Через что нужно пройти, чтобы взять на воспитание ребенка из детского дома? Как вырастить детей свободными и радостными? Как преодолеть свои страхи и не зависеть от мнения окружающих? В «Семье» мы все вместе говорим о главных вещах, примеряем на себя опыт других, спорим и удивляемся.

История подвиги: Петрозаводск изначальный