От зебры к радуге

Евгения Марченко хочет, чтобы ее дети выросли сильными и самостоятельными людьми. Чтобы их благополучие не зависело от социальной политики в стране и им не пришлось бы обивать пороги судов в поисках справедливости. У их мамы пока так жить не получается.

Евгения Марченко, многодетная мама, создала прецедент для всей страны, отвоевав с единомышленницами право не считать материнский капитал доходом семьи. Сейчас она хочет создать общественную организацию, поддерживающую права многодетных семей.

Действующие лица

 

 

Семья

У Евгении и Анатолия Марченко трое детей. Младшая Ася родилась три года назад. У старших мальчиков другое отчество, но они считают Анатолия своим родным человеком. Ради детей в свое время Евгения приехала из Кеми в Петрозаводск. Денег на хорошее жилье здесь не было, поэтому она сняла небольшую квартиру на Птицефабрике и устроилась на работу в садик младшим воспитателем. Можно ли прожить на зарплату нянечки и алименты в большом городе с двумя детьми? Можно!

Когда родилась Ася, Максим стал главной ее нянькой. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Когда родилась Ася, Максим стал главной ее нянькой. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Почему вы уехали из Кеми?
— В провинции у людей меньше стремлений. Для девочки самое главное — построить семью. Ранние браки у нас не редкость. Сейчас я думаю, что это плохо. Ты сразу лишаешь себя прекрасного этапа студенческой жизни, например. Я вышла замуж сразу после окончания школы. С отцом моих мальчишек у нас не сложилось, и я переехала в Петрозаводск.

Нашла недорогое жилье на Птицефабрике. Каждый день с детьми ездили с двумя пересадками в садик на Александра Невского, куда я устроилась работать. Там и питалась вся наша семья. Вместе приезжали, вместе уезжали. Денег на жилье в городе у меня не было. Потом познакомилась с мужем, легче стало.

— Как вы познакомились с Анатолием?
— Мой брат устраивал встречу друзей и позвал меня. Я не хотела идти — непростая была в то время ситуация в жизни. Мне казалось, что мама с двумя детьми, не особенно устроенная в жизни, вряд ли может кого-то интересовать. У меня есть подруги, которые тоже периодически так думают. Но оказалось, что как только ты убираешь цель найти себе мужа, все происходит само собой. В общем, та встреча стала для меня судьбоносной.

Сейчас семья Марченко живет в съемной квартире на Древлянке. В планах - приобретение своего жилья. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Сейчас семья Марченко живет в съемной квартире на Древлянке. В планах — приобретение своего жилья. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Получается, муж вас, как говорят в народе, взял с двумя детьми. Не сомневался?
— Когда мы познакомились, мужу было 22 года. Я не думала, что в таком возрасте человек можно ответственно относиться к семье и детям. Не скажу «чужим детям» — нет у нас деления такого. Сейчас Толя в равной степени занимается всеми нашими детьми.

— Дети сразу приняли Анатолия?
— Если бы они его не приняли, я не смогла бы быть с ним, какая бы любовь у нас ни была. Я такой человек, что для меня мнение детей очень важно. Толя оказался настойчивым и серьезным. Сразу взял на себя все проблемы, включая финансовые. Очень помог мне, когда заболел Максим, наш старший сын. Тогда ему было шесть лет. Я до сих пор не знаю, что тогда произошло с ребенком, но он полностью потерял зрение.

— Как это произошло?
— За три дня он просто перестал видеть. Мы думали, что это ожог от светодиодного фонарика. На второй день Максим мне сказал: «Мама, смотри, сколько ворон!». А ворон не было, только снег. Врачи сказали, что появление черных точек говорит об отслоении сетчатки. Нас отправили в диагностический центр, но состояние ребенка стало ухудшаться, и нас перевели в неврологию. Там уже врачи начали делать все, что могли — включили и гормональные, и противовирусные препараты. Со всех сторон начали его обкалывать.

Я поняла, что нужно его спасать. Выбили квоту в Питер, в специализированную клинику. Там начали экстренное лечение, и недели через две зрение к Максиму начало возвращаться. Сейчас у него зрение почти «единица», хотя тогда мне говорили, что ребенок видеть уже не будет никогда. Мой будущий муж меня поддерживал — и морально, и средствами на проезд и лекарства.

Семья Марченко в полном составе. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Семья Марченко в полном составе. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Как это все перенес сам Максим?
— Удивительно, но он не испугался и не запаниковал. Наоборот, старался меня успокоить. Если бы не его стойкость, то и моя была бы не такой. Он с самого маленького возраста старался мне помогать. Все делал сам, очень ответственный человек. Сейчас зрение у него немного подсело из-за компьютера. Он учится в физико-математическом классе в лицее № 1. Прошел в этот класс по конкурсу, ему подходит эта тема. Конечно, врачи запретили ему занятия спортом. До больниц он успешно танцевал брейк-данс, сейчас о восточных единоборствах мечтает, но никак.

— Чем занимается ваш муж?
— Когда мы познакомились, он работал в системе МВД. Потом там прошло сокращение. Когда он потерял работу, Асе было 9 месяцев. Сложный был период — работу подходящую найти было трудно. На неофициальных подработках обманывали, не платили. Сейчас все хорошо. Нас сплотила еще и эта история с пособием — он меня во всем поддерживал. За все нужно бороться.

Борьба

В 2016 году семья Марченко оказалась должна государству около 70 тысяч рублей. Таких семей-должников в Петрозаводске было около 60. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

В 2016 году семья Марченко оказалась должна государству около 70 тысяч рублей. Таких семей-должников в Петрозаводске было около 60. Осенью многодетные мамы Евгения Марченко, Юлия Яшкина, Светлана Вирозерова и их помощник Наталья Павловна Союнен — инициативная группа, представляющая интересы многодетных семей, через суд добились признания незаконными действия чиновников, посчитавших материнский капитал частью дохода семьи.

Евгения:
— В апреле 2016 года мамам начали приходить письма, которые мы иронично называли «письмами счастья», о том, что их семьи должны государству некую сумму. Кому-то звонили по телефону. Наша семья, например, использовала материнский капитал в 2014 году, а через два года чиновники все пересчитали, и мы остались должны около 70 тысяч рублей. Без документов и решений суда у нас начали вычитать деньги из пособий. У меня удержали около 13 тысяч рублей.

— И что вы сделали?
— Я создала группу в соцсетях для многодетных мам, оказавшихся в таком же положении, как и я. Оказалось, нас очень много. Потом начала писать во все инстанции, адреса которых находила в Сети. Наша инициативная группа написала запрос в прокуратуру. В мае у нас уже был ответ от Минтруда, что материнский капитал не может быть засчитан в доход семьи. После этого удерживать деньги прекратили, но до сих пор не вернули то, что в свое время забрали.

Вид из окна нынешней съемной квартиры Евгении и Анатолия. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Вид из окна нынешней съемной квартиры Евгении и Анатолия. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— На этом история закончилась?
— Сейчас мы добиваемся возврата денег. Кроме того, я написала запрос в управление по землепользованию для того, чтобы ускорить процесс выдачи многодетным семьям земельных участков, а также внесли поправки для решения этого вопроса. Сейчас очередь на получение участка перестала двигаться. В конце мая было выделено двести с чем-то участков, но их вернули, потому что права собственности были не определены.

Есть отдельные семьи, которые подают в суд, выигрывают и получают земли. Нужно шевелить власть. Я знаю, что в других регионах вместо земли людям дают денежные сертификаты, по которым можно, например, улучшить свои жилищные условия. У нас этот аспект не рассматривается.

— Вы всегда были такой активной?
— Получается, что да, но я не думала об этом. Мне поначалу многие писали, что все бесполезно, что один в поле не воин. Но я знаю точно, что если инициатива будет хотя бы от двух-трех людей, то можно многое сделать.

Своими действиями мы добились эффекта для всей России. Каждый субъект РФ теперь должен принять поправки и отчитаться. Еще есть регионы, где материнский капитал учитывается в доход до сих пор.

Пока у Аси нет настоящей собаки, она раскрашивает псов из мультиков. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Пока у Аси нет настоящей собаки, она раскрашивает псов из мультиков. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Почему вы решили создать общественную организацию?
— Когда я создала группу и пошли судебные процессы, ко мне стали обращаться за консультациями не только местные мамы, но и люди из районов. В республике прошли удержания денег из пособий у 60 с лишним семей. Поскольку возврат носит заявительный характер, то всегда найдутся люди, которые не будут знать, что им делать.

Мы-то теперь подкованные, уже все законы изучили. Многие просто не знают о своих правах, а в районах некоторых и интернет есть не в каждом доме. Сейчас я планирую создать инициативную группу, которая в перспективе должна стать общественной организацией. Решать вопросы удобнее, когда люди заинтересованы, и нам не надо их дергать и умолять писать вместе с нами заявления.

Люди должны сами понимать, что инициатива в их руках. Учитывая экономию бюджета, никто многодетным семьям ничего не принесет на блюдечке — везде нужно ходить, спрашивать и требовать. Требовать бесплатной выдачи препаратов для детей, которые никто не хочет выписывать. Витамины, которые должны выдавать беременным женщинам.

— Боевая будет у вас группа, получается?
— Нет, мне хотелось бы заниматься не только проблемными темами. У нас с мамой, например, назрел оздоровительный проект для детей. У меня мама — очень хороший тренер и педагог. Сейчас она занимается по своей программе с детьми в детском саду, а в выходные работает с группой дошкольников в бассейне. У нее есть идеи и для нашей будущей организации. Потом я думаю о перспективе заработка денег нашими мамами, которые не ходят на работу.

Сама Евгения внешне на бойца никак не тянет. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Сама Евгения внешне на бойца никак не тянет. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— И что это за перспектива?
— Зарабатывать деньги, оказывается, можно и дома. В декабре мы уже поучаствовали в новогодней ярмарке мастеров. Нас всего было трое мам, но, узнав, что у нас все прошло хорошо, многие теперь хотят участвовать в следующей ярмарке. Мы брали в аренду стол, делили расходы на всех и дежурили по очереди. Одна мама за 10 дней продала почти все свои изделия. У меня есть план сделать теперь не просто ярмарку, а целую акцию «Город мастеров». Чтобы мамы с детьми могли бы ходить на мастер-классы, учиться и делать потом вещи своими руками на продажу. Через общественную организацию мы найдем на это дело спонсоров.

— Вас не пугает, что вы забрали домой свою трудовую книжку?
— Нужно идти дальше. Пока конкретную цель перед собой не поставишь, ничего не добьешься. Сейчас моя цель — общественная организация.

— Какие вещи вы выставляли на ярмарке?
— Я начала заниматься ручной работой после рождения дочки. Дочка была очень желанной, мы ей очень все радовались, мальчишки прыгали до потолка. И мне сразу захотелось ее наряжать и украшать. Посмотрела, сколько стоят нарядные заколки и украшения в магазине, и начала потихонечку делать их сама.

Куклы, ленты, цветы, сумки, - на новогодней ярмарке изделия hand made мам-рукодельниц пользовались спросом. Фото из личного архива Евгении Марченко

Куклы, ленты, цветы, сумки — на новогодней ярмарке изделия hand made мам-рукодельниц пользовались спросом. Фото из личного архива Евгении Марченко

— С чего вы начали?
— С маленьких цветочков и брошечек. Сейчас есть много бесплатных мастер-классов в интернете — можно научиться. До этого я никогда рукоделием не занималась — не было времени просто.

— Чем занимаются ваши дети?
 — Дочка ходит петь и танцевать. Старший сын Максим учится в физико-математическом классе, у него по 10 часов в неделю внеурочной профильной деятельности. У него математический склад ума. Есть у нас проблема с русским языком, во втором классе даже дисграфия серьезная была. Повезло тогда, что учительница у Максима была хорошая — очень много в него вложила, чтобы его интересы развить. Она ему даже книги привозила из поездок, видела в нем потенциал.

Не хотелось его переводить в другую школу, но с Древлянки неудобно ездить в центр. Он с 8 лет всюду ездит сам.

Ася - это полное имя ребенка. Без влияния Тургенева не обошлось, конечно. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Ася — это полное имя ребенка. Без влияния Тургенева не обошлось, конечно. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Со второго класса сам ездил в транспорте?
— Ему приходилось самому — я работала. Но он у нас взрослый и ответственный. Младший брат другой совсем, но тоже индивидуальность, я их не сравниваю.

— Вы столкнулись с серьезными проблемами. Они изменили ваше отношение к жизни?
— Нам пришлось через многое пройти: было и одиночество, и безденежье, и болезни. Сейчас я думаю: хватит нам зебры, пусть будет только радуга. Понятно, что проблемы никогда не закончатся, но мы стали очень терпимыми друг к другу, теперь из-за мелочей скандалы не устраиваем. И еще я точно знаю, что счастье семьи на самом деле в наших руках.


В проекте «Семья» мы рассказываем о том, насколько по-разному счастливы семейные люди. Чаще всего разговор про это счастье имеет отношение к детям: родным, приемным, особенным — разным. Через что нужно пройти, чтобы взять на воспитание ребенка из детского дома? Как вырастить детей свободными и радостными? Как преодолеть свои страхи и не зависеть от мнения окружающих? В «Семье» мы все вместе говорим о главных вещах, примеряем на себя опыт других, спорим и удивляемся.

Наша война - Вставай на лыжи