«Любовь невероятная»

Наталья Полякова – человек, разговор с которым может вернуть вкус к жизни даже совсем отчаявшимся людям. Очень просто она рассказывает о своем опыте, который заставил ее пересмотреть свои прежние взгляды на мир. В 2015 году врачи поставили Наталье неутешительный диагноз – рак. С этого момента всё вокруг нее стало меняться.

Наталья Полякова. Фото: ИА "Республика"/Михаил Никитин

Наталья Полякова. Фото: ИА "Республика"/Михаил Никитин

Диагноз сплотил семью, и она окружила Наталью теплом и защитой самого высокого уровня. Тогда Наталья для себя решила, что нужно жить интересно, не обижаться на судьбу и самой никого не обижать, даже случайно.

В доме у Натальи Поляковой красиво и уютно. В комнате стоит ткацкий станок, потому что хозяйка — рукодельница. А горные лыжи мы не увидели, потому что лыжи и вся прочая горнолыжная экипировка уже собраны для очередного похода на склоны. На майских праздниках Наталья со всей семьей уезжает в Хибины.

Наталья говорит, что никогда не поздно начинать что-то новое. Например, осваивать склоны на горных лыжах. Фото: ИА "Республика"/Михаил Никитин

Наталья говорит, что никогда не поздно начинать что-то новое. Например, осваивать склоны на горных лыжах. Фото: ИА «Республика»/Михаил Никитин

Горные лыжи – одно из увлечений Натальи Поляковой. Конечно, не единственное. Она шьет, вяжет, расписывает деревянные вещи, лепит из глины. Нередко всё это она проделывает в дружественной компании женщин из группы «Сильные духом». Все они пережили онкологические заболевания и сплотились позднее на почве взаимовыручки и поддержки друг друга в трудную минуту.

Разговариваем с Натальей Поляковой о том, трудно ли было быть сильной, почему можно не стесняться говорить про любовь и что может помочь человеку не отчаиваться.

Про традиции

– Я, наверное, до сих пор не поняла, что со мной произошло. Когда узнала о болезни, почему-то страха не испытала. Даже сейчас, когда я рассказываю об этом, у меня нет тревожности. Всё прошло как сон какой-то. Я знаю, почему я не запаниковала. Дело в том, что моя семья с первой минуты все психологические и технические вопросы, связанные с диагнозом, с лечением, уходом, комфортом и прочим, взяла на себя. Сейчас я понимаю, что пережили мой муж и дети.

Наталья и Владимир. Фото: ИА "Республика"/Михаил Никитин

Наталья и Владимир. Фото: ИА «Республика»/Михаил Никитин

Между тем мой недуг открыл силу нашей семьи. Мы перестали стесняться говорить о любви. Муж сразу стал бороться за меня, за мое состояние и настроение. Он и дети оградили меня от всего тревожного, неудобного, неуютного и некрасивого. А если бы я не заболела, то я даже не узнала бы о том, на что способна моя семья. Пришел домой – приготовил обед, поцеловались и всё. А тут человек отдает все ради тебя – такая забота и нежность.

– Что делала ваша семья, чтобы вас поддержать?

– Когда я попала в больницу и предстояло первое лечение – химиотерапия, брат забрал мою маленькую дочку и уехал с ней в Крым. Я ему очень благодарна – я боялась испугать ребенка. Когда Саша приехала, я была уже без волос. Парик не носила принципиально. Тогда я старалась своим знакомым не рассказывать о том, что со мной произошло, я стеснялась. Часто было так, что окружающие, узнав новость о моем состоянии, начинали смотреть на меня так, как будто уже прощаются со мной.

Наталья и Гуччи. Вообще в семье Поляковых живут две собаки и кошка. Фото: ИА "Республика"/Михаил Никитин

Наталья и Гуччи. Вообще в семье Поляковых живут две собаки и кошка. Фото: ИА «Республика»/Михаил Никитин

В семье появились новые традиции. Теперь каждый год 1 марта мы едем в лес и кричим во все горло: «Перезимовали!» В этом году поехали уже к вечеру – такие звезды на небе были! Мы кричали и смотрели на звезды. Другая традиция – праздновать Новый год одной большой семьей. В этом году за новогодним столом сидело четыре поколения: мои родители, муж, я, дети и внук Матвей.

Про любовь

– Вообще вот тут вот везде вокруг нас – любовь. Она невероятна. Мы все пространство заполнили любовью и не пускаем туда то, что может ей помешать. Если притягивать к себе все хорошее, доброе, любимое, наступает счастье. Всё просто, только раньше я этого не знала, а теперь знаю – всё дело в любви.

Наталья уверена, что не нужно стесняться говорить про любовь. Фото: ИА "Республика"/Михаил Никитин

Наталья уверена, что не нужно стесняться говорить про любовь. Фото: ИА «Республика»/Михаил Никитин

– Это ощущение не связано с религией?

– Нет, наверное, это не связано с религией, хотя церковь мне очень помогла. Мне было особенно страшно ходить на лучевую терапию. Нет, не страшно, а тревожно – я не люблю замкнутое пространство. И молитва мне помогала. Я четко знала, что сеанс лучевой терапии равен трем повторам молитвы «Отче наш». Перед каждым сеансом я шла в церковь и просила благословение у батюшки. Но тут другая любовь. Я часто думаю о том, что такое любовь. И с богом связано, себя ли мы должны любить… Я не живу в религии постоянно. Это другой разговор.

Сейчас я говорю о том, как хорошо любить жить, любить людей вокруг себя, открывать какие-то свои возможности. Мне хочется помогать людям, переживающим трудные моменты, говорить им, что и дальше есть жизнь, помогать им не тревожиться и не бояться. Удивительно, но болезнь дает нам шанс поменять себя в лучшую сторону, показать все лучшее в себе.

Уют и гостеприимство - непременные качества этого дома. Фото: ИА "Республика"/Михаил Никитин

Уют и гостеприимство — непременные качества этого дома. Фото: ИА «Республика»/Михаил Никитин

Я начала лучше понимать себя, научилась сдерживаться, ценить равновесие, контролировать эмоции. Это огромный труд. Сейчас я стараюсь убрать из своей жизни всё, что может вызвать у меня негативную реакцию. Это не политика страуса, прячущего голову в песок. Это связано с чувством времени, которое я стала ощущать. Я не знаю, сколько у меня есть времени.

Сейчас всё меняется. Утро начинаешь с улыбки. Нужно постараться и спать ложиться с такой же улыбкой.

Про мужа

– Муж собирает информацию и выдает ее мне уже в адаптированном виде, чтобы она меня не встревожила. Изобретает каждый раз удобный формат для восприятия. Так он обо мне заботится, и я чувствую это каждый день.

Владимир - муж Натальи Поляковой. Фото: ИА "Республика"/Михаил Никитин

Владимир — муж Натальи Поляковой. Фото: ИА «Республика»/Михаил Никитин

Представляете, мы всё время вместе: и дома, и на работе — у нас своя небольшая фирма. Мы в командировки вместе ездим, вместе отдыхаем, все вместе. В молодости мы были страшно заняты: дети, работа, друзья… Всё время бежишь. А теперь наступило наше время. Мы можем и поспорить, но это не значит, что мы поссорились. Мы одно и то же видим, у нас столько моментов для разговоров! Сейчас на 1 мая мы едем в Хибины. Это же целая история – собраться и поехать в Хибины. Нужно лыжи подготовить, экипировку подобрать. Мы только об этом и говорим.

Конечно, бывает, что хочется отдохнуть друг от друга. Обычно это так: он ушел в гостиную, а я осталась вязать в своей комнате. Это на пять минут. А дальше уже невозможно быть друг без друга. Иногда я его окликаю, чтобы просто услышать голос.

Про детей

– У меня трое детей. Старший сын молчаливый, но он просто может обнять, и ты чувствуешь, что он всецело за тебя. Это прямо до мурашек (рассказываю и ощущаю их). Дочка вышла замуж, у нас замечательный зять. Наша семья всегда была и путешествующая и придумывающая приключения, но когда появился зять, жизнь изменилась. Мы все стали кататься на горных лыжах. Теперь мы по нескольку раз в год выезжаем куда-нибудь кататься – зять открыл нам спортивные путешествия. Я катаюсь в щадящем режиме, а все остальные гоняют вовсю, даже на «черных» трассах.

Мой двухлетний внук Матвей с рождения принимает участие во всех путешествиях. Ему было 6 месяцев, когда мы поехали в Хибины первый раз.

– Полюбили горы?

– Да. Это такой простор! Я перестала бояться высоты. Сначала я занималась с тренером, сейчас семья меня подбадривает, доченьки на горе нарезают линии передо мной, и я спускаюсь за ними.

Мне кажется, мы должны себе позволять жить такой жизнью. У нас в жизни и так много ограничений и рамок, поэтому надо жить сегодняшним днем. Вот сегодня я люблю мир, у меня хорошее настроение. И из сегодняшнего дня вытекает мой завтрашний день.

В горах. Фото из домашнего архива

В горах. Фото из домашнего архива

Младшая дочка Саша живет с нами. Мы хорошо ладим, я стараюсь не проявлять родительского эгоизма и не запрещаю ребенку жить по своим правилам. Сейчас она готовится к поступлению в вуз.

Когда я заболела, старшая дочь Настя все прочитала про заболевание. Убрала мою косметику, заменила ее гипоаллергенной. На момент агрессивного лечения она всё продумала: от фильмов, которые я буду смотреть, до одежды, которую я буду носить. Вокруг меня был создан идеальный комфорт. Со временем понимаешь, сколько сил вложила моя семья, чтобы сделать мою жизнь такой удобной.

Про рак

– Это был обычный рабочий день. Мне назначили простую операцию по удалению фиброаденомы. В тот же день я планировала вернуться домой. После операции вдруг сказали: «Подождите, нам нужно кое-что проверить». Потом объявили, что у меня рак, и через два часа сделали повторную операцию. Я позвонила мужу. Дала задание привезти мне то-то и то-то. Муж сказал дочери. Потом они все ко мне пришли. А со второго дня моя дочь проводила со мной весь день. Приносила мне вкусненькое, журналы, книги. Подруга каждый день привозила свой фирменный чай. Муж привозил свежие цветы, и мы выходили с ним гулять. Они всё время, каждую минуту, были со мной. Я даже не заметила, что я в больнице. Мы все время смеялись, ели, пили чай, мечтали, планировали.

Вместе. Фото из домашнего архива

Вместе. Фото из домашнего архива

Мой папа мне сказал: «Всё хорошо. А будет еще лучше». Я так и живу. В выписном эпикризе хирург написал: исход – выздоровление. Какой хороший исход. А что дальше написано было, я даже не читала.

– Где ваше место силы?

– Мы любим ездить в Вологодскую область к другу. Думаю, что мое место силы там. Я в первый раз попала туда года два назад и впечатлилась. Возможно, потому что там живет человек сильный и показывает места такие же сильные. Меня сейчас все впечатляет.

– А раньше не было такого?

– Раньше я не замечала. У меня такое ощущение, что я родилась в 2015 году. Столько возможностей открылось – я даже предположить не могла. Мне кажется, что мы стали обладать иными способностями: читать чужие мысли, предвидеть будущее, даже знать, кто тебе позвонит и с каким вопросом.

Все будет хорошо. Фото: ИА "Республика"/Михаил Никитин

Всё будет хорошо. Фото: ИА «Республика»/Михаил Никитин

– Как это объяснить?

– Я не знаю. Наверное, тонкий мир существует или своя какая-нибудь чувствительность появилась. Ты стал чувствовать людей, тех, кого ты любишь.

– Вам нужно проводить психотерапевтические мастер-классы, а не по шитью.

– Мастер-классы – это не только для того, чтобы мы научились мастерить. Я думаю, что в первую очередь люди приходят пообщаться, а не для того, чтобы из салфетки сложить лебедя. Хотя увидеть в салфетке лебедя – это тоже хорошо.


В проекте «Семья» мы рассказываем о том, насколько по-разному счастливы семейные люди. Чаще всего разговор про это счастье имеет отношение к детям: родным, приемным, особенным — разным. Через что нужно пройти, чтобы взять на воспитание ребенка из детского дома? Как вырастить детей свободными и радостными? Как преодолеть свои страхи и не зависеть от мнения окружающих? В «Семье» мы все вместе говорим о главных вещах, примеряем на себя опыт других, спорим и удивляемся.