«Американская» мечта

У Лены и Саши Атнагуловых трое детей. Их мечта – иметь свою однокомнатную квартиру, но денег на нее нет. Дети же мечтают о футбольном мяче, пирожках и походе в «Макдоналдс».

Беседу с Леной, бывшей воспитанницей детского дома, мы решили опубликовать без комментариев и практически без сокращений.

Действующие лица

  • Елена — мама. Она отвечает за детей и переживает за сестер и брата.
  • Александр — папа. Работает на двух работах — грузчиком и дворником.
  • Даня — старший сын. 10 лет. Будущий Диего Марадона.
  • Саша — первоклассник. Мечтает о карьере полицейского.
  • Арина — 1 год. Братья воспитывают ее по-своему. Любимые игрушки девочки — машинки Сани.
  • Васька — кот.

 

— Лена, вас можно спрашивать обо всем?
— Да.

— Фонд, который курирует выпускников детских домов, считает вашу семью примером для других бывших детдомовцев, которые мечтают о детях и крепких отношениях между мужем и женой. Непьющий муж, хорошие дети. У вас все благополучно?
— Все хорошо, только нам трудно размещаться впятером в одной комнате размером два на четыре метра, поэтому мы ее сдаем и снимаем квартиру на Невского.

— Комнату вам дало государство?
— Нет, мы ее купили за 750 тысяч рублей — дорого. У меня был материнский капитал и небольшие деньги, которые остались как доля после продажи двух комнат в общежитии, доставшихся от родителей.

— Муж у вас работает?
— Муж работает грузчиком на Заводской, получает 13-15 тысяч.

— У него есть профессия?
— Тракторист он. Сам из Эссойлы, работал там трактористом. Получал в поселке 20 тысяч рублей.

— Почему уехал оттуда?
— Я-то городская. Не уверена, что смогла бы жить в деревне. У мужа в Эссойле мамка и папка. На их шее тоже не хочется сидеть.

— А у вас есть специальность?
— Когда-то я окончила четвертое училище, маляр по профессии. Но мне эта работа не нравится, пошла учиться из-за корочки. Мечтала поваром стать, но не взяли по здоровью, даже на «холодное». Поэтому до последнего декретного отпуска я работала то продавцом «на очках», то уборщицей.

— Вам хватает денег на жизнь?
— Все деньги уходят на еду и на аренду квартиры. Приходится себе в чем-то отказывать.

— В чем?
— Дети просят их куда-нибудь водить — в бассейн, в парк аттракционов. Я им говорю: «На это денежек нет». Сегодня у младшего сына день рождения, он просится в «Макдоналдс». Мы раньше иногда туда ходили, когда не снимали квартиру. Сейчас даже не знаю… Скоро еще в школу снаряжать детей — на все нужны деньги.

— Какой у вас в семье общий доход?
— Муж работает грузчиком и подрабатывает дворником за 5 тысяч. Я получаю детские пособия — сейчас это около 20 тысяч.

— Льготы вам положены как многодетной семье?
— Говорили, что положен участок земли. Я, конечно, встала на очередь. Получим ли? Сейчас встали в очередь на получение квартиры, но шансов, сказали, очень мало.

— Как вы попали в детский дом?
— Мне было 9 лет, когда умерли родители. Если не ошибаюсь, они уже были лишены родительских прав. Меня бабушка воспитывала с малых лет — мать гуляла. У мамы рак груди был. Врачи сказали, что без лечения она умрет. Она не стала лечиться. Два раза делали операцию, но она не захотела жить. Папа тоже пил. Потом у него отказали ноги, он 10 лет лежал в постели. За ним его мама ухаживала.

— Вы про маму сейчас как думаете?
— В чем-то она и хорошая, но где-то и плохая, потому что пила. Мать она и есть мать все равно. Хоть я и злилась на нее.

 

— В каком возрасте вы попали в детский дом?
— Меня и брата взяла к себе бабушка, две сестры попали в детский дом. Младшей Насте было тогда около 5 лет. Потом бабушка умерла, и я тоже оказалась в детском доме. Мне было около 16 лет.

— Чему вас научили в детском доме?
— Я там была полгода только, потом стала с мальчиком жить. Мне разрешили, потому что я дала слово ходить в школу и ежедневно отмечаться в детском доме. Поначалу в детском доме я всего боялась. Не мое это. Плакала только и в окно смотрела. Потом смирилась, начала с девчонками общаться. Сестры говорят, что не жалеют, что попали в детский дом. Что там их научили жизни.

— Это как?
— Воспитатели им внушали, что в самостоятельной жизни нужно будет работать. Правда, ни одна, ни вторая работать так и не полюбили. И брат такой же. Пару дней поработает и все.

— Брат не пьет?
— Ну, так-то пьет, конечно. Он недавно освободился, сидел по воровству. Как освободился, неделю гулял. Сейчас вот звонил, говорил, что не пьет больше. Он у девушки живет. Жилья у него тоже нет.

— Я думала, что воспитанникам детских домов положено жилье.
— У нас жилье оставалось от родителей. Была трехкомнатная квартира на Социалистической. В детском доме мы считались самыми богатыми. Но с квартирой нас с ней «развели» — семь лет назад мы ее продали ее за 60 тысяч рублей.

— Кто вас «развел»?
— Цыгане. Андрей, брат, проигрался в карты, когда сидел. Приехали цыгане ко мне и говорят: «Хочешь, чтобы брат остался в живых? Подписывай документы!» Я, дура, взяла и подписала дарственную. Так же и с сестрами было. Первое время нам еще давали деньги — по 3-5 тысяч, а потом перестали. Мы посчитали и поняли, что наша квартира ушла за 60 тысяч. Я ходила в прокуратуру, но там сказали, что мы сами виноваты. Сейчас мы очень жалеем, что повелись на такой «развод». У родителей было еще две комнаты, которые мы продали и разделили сумму между всеми в семье.

— С этим своим мальчиком вы долго жили?
— Не очень. Когда он начал руки распускать, я ушла. Одна жила. Потом вот с Сашей познакомилась.

— Как это получилось?
— Я уже и сама забыла. Посидели, пообщались. Я ему все рассказала про себя. Так и получилось. Через два года он предложил пожениться. Я думала. 4 года назад расписались.

— Хороший он?
— Да, ответственный. Мне повезло.

— Какие у вас планы на жизнь?
— Найти жилье. Если не выйдет с поддержкой государства, будем копить сами, откладывать.

— Может, ипотеку взять?
— Нам не дадут — у нас долгов много по кредитам. По глупости набрали, а теперь жалеем. Очень хотелось прилично одеться и купить что-нибудь для жизни. Когда с мужем начинали жить, то ели с одной ложки и пили из банки. Не было ни тарелок, ни приборов. Потом стали потихоньку все приобретать.

— Расскажите про детей!
— Даня у нас — старший, он шустрый, любит спорт, старается учиться. Очень любит футбол. Раньше ходил на вольную борьбу, первые места выигрывал. Недавно ездил в Кондопогу на соревнования. Худенький-худенький, но сильный. Саша любит петь. С учебой у него, правда, плоховато. В первый класс ходил в 22-ю школу, сейчас ее закрыли. Мы пойдем в школу № 9, снова в первый, коррекционный, класс. Не знаю, как он там будет.

— Почему у него плохо с учебой?
— В 5 лет он упал, когда гулял с братом во дворе, и сильно ударился головой. Может, его толкнули. Случился приступ, он два часа провел в коме. После этого врачи поставили диагноз: эпилепсия. Сейчас живем на таблетках. Первое время мы покупали их, потом я написала заявление, стали давать бесплатно. Врачи говорят, что еще лет 5 нужно будет пить таблетки.

— Как он себя чувствует?
— Иногда жалуется на голову. Стал немного другим.

— Что любят дети? Во что играют?
— Дети дружат, иногда ругаются. В футбол играют. Младший рисовать любит — природу, машины. Пишет на листках слова по настроению. Мультики смотреть — самое любимое. Старший и к компьютеру равнодушен — ему лишь бы футбол был. Он тоже петь любит.

— В кого они такие поющие?
— Я, когда маленькая была, семь лет танцами занималась и пять лет на хор ходила. Училась в 22-й школе. Жила в интернате, а там кружки были. Мы даже в Финляндию ездили выступать. Мне очень нравилось. Я бы то время вернула.

— Не хотите еще детей?
— Было бы где жить… Нет.

— Когда дочка подрастет, пойдете работать?
— Буду искать работу, сейчас с этим плохо.

— Дети знают, что вы живете очень скромно?
— Даня меня спрашивал даже: «Почему меня в школе называют нищим?». Я ему говорю, что у нищих вообще ничего нет. Мы же не голодаем, иногда даже можем позволить себе сходить в «Макдоналдс». Раньше одежду покупали. У других детей, может, родители хорошо зарабатывают. У некоторых даже тысяч по 40-50. Куда нам равняться! Мелкий, правда, просит иногда что-нибудь.

— Что, например?
— Машинки просит. Саша, муж, говорит, что я его разбаловала — мы каждый день раньше ходили покупать ему пирожки в «Карелочку», вот он и привык быть на особом положении.

— Что вы дарите детям на дни рождения?
— Водим куда-нибудь. В «Макдоналдс» тот же.

— Что они там едят?
— Эти бутерброды, картошку фри, кока-колу пьют. Даня хочет на день рождения мяч. Настоящий, футбольный.

— Купите?
— Будем стараться.

— Может, Даню в спортивную школу записать?
— Там нужно платить деньги — у нас пока нет.

— Какими вы представляете детей во взрослой жизни?
— Надеюсь, что они будут хорошими людьми. Даня хочет быть профессиональным игроком. Пусть. Посмотрим.

— У вас есть время, которое можно потратить только на себя?
— Такого нет. С Ариной погулять нужно, приготовить-убрать. Даже времени нет, чтобы сесть и сестре написать письмо. Она сейчас срок отбывает в колонии.

— И, тем не менее, несмотря ни на что, вы смотрите в будущее с оптимизмом?
— Да, меня жизнь научила. Я могу многое перетерпеть.

— Что было терпеть сложнее всего?
— Это было тогда, когда Саня упал во дворе. Я боялась, что потеряю сына. Было время, когда я переживала за сестер и брата, но сейчас больше всего волнуюсь за Сашу.

— Мечта у вас есть?
— Жить хочется лучше и чтобы дети были здоровы. И не нуждаться хочется. Съездить куда-нибудь на юг, хоть раз. Но не все сразу.


В проекте «Семья» мы рассказываем о том, насколько по-разному счастливы семейные люди. Чаще всего разговор про это счастье имеет отношение к детям — родным, приемным, особенным, — разным. Через что нужно пройти, чтобы взять на воспитание ребенка из детского дома? Как вырастить детей свободными и радостными? Как преодолеть свои страхи и не зависеть от мнения окружающих? В «Семье» мы все вместе говорим о главных вещах, примеряем на себя опыт других, спорим и удивляемся.

Хорошие карельские книги. Почти даром