Успенская церковь: что потеряли

Прошло 4 месяца после большой беды: 10 августа всего за час в Кондопоге практически дотла сгорела Успенская церковь. Храм называют лучшим в мире, а последствия его утраты обсуждают напрямую с президентом Владимиром Путиным. В чем бесценность Успенской церкви и почему с ее потерей нельзя просто смириться, разбираемся в проекте “Православная Карелия”.

Успенская церковь. Фото: Илья Тимин

Успенская церковь. Фото: Илья Тимин

— Уникальность кондопожской церкви — в идеальных пропорциях, в удивительной выразительности, — считает академик Вячеслав Орфинский, карельский ученый с мировым именем.

Специалисты единогласно признают построенную в XVIII веке Успенскую церковь одним из лучших образцов русского деревянного зодчества. А среди шатровых храмов это главный памятник.

К середине XVIII века мастерство плотников на Русском Севере на вершине. Созданы деревянные шедевры, превзойти которые последующие поколения уже не смогут. Да и строить дальше уже начнут в основном из камня.

Лебединой песней народного зодчества назвал Успенскую церковь российский архитектор и реставратор Александр Ополовников. Именно он, по словам Орфинского, открыл этот храм миру:

— Благодаря Ополовникову деревянное зодчество Карелии получило мировое признание.

 

 

— За строгостью вот этих форм, где практически отсутствует какой-либо декор, какое-либо украшательство, мы, тем не менее, угадываем главное, что поселилось в душах верующих, — это мысль о Вознесении, — краевед, учитель истории и естествознания Виктор Карелин вполне доступно объясняет идею Успенского храма в документальном фильме «Горящий север» (название фильма на тот момент — метафора, о пожаре в нем речи нет).

Фильм снят в 2015 году. Тогда много говорят и пишут о том, что Успенский храм надо спасать. Он в предаварийном состоянии. Общественники настаивают: «Может от сильного ветра упасть». Годом раньше в сюжете ГТРК «Карелия» объясняется, что на пожертвования храм отремонтировать невозможно — слишком велик объем разрушений. Нужны государственные деньги. И они даже появляются, но дальше дело не сдвигается.

Проходит время. Волна публикаций стихает. Храм не падает, а сгорает по вине подростка-поджигателя. И только после этого начинается активная, фактически всероссийская, кампания по его возрождению.

 

ПП13-01

 

Останки Успенской церкви в Кондопоге после пожара.
Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев


Останки Успенской церкви в Кондопоге после пожара. Фото: ИА "Республика" / Леонид Николаев

Останки Успенской церкви в Кондопоге после пожара. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

Шесть веков — четыре храма

Сгоревшая в августе 2018 года церковь Успения Пресвятой Богородицы в Кондопоге была построена в 1774 году на «средства и тщанием» прихожан. И к XVII веку это уже четвертый храм на этом месте. Первый сожгли шведы, второй погибает в пожарах разбоев Смутного времени, третий, по предположению Музея Кондопожского края, стоит довольно долго, но его разбирают иза ветхости.

Кондопога к моменту строительства четвертой по счету Успенской церкви — это процветающее село. Первое упоминание о нем в Писцовых книгах относится еще к 1496 году. Но пик своего благополучия оно переживает как раз в XVIII веке. В 1757 году недалеко, в Тивдии и Белой горе, открыты богатые месторождения мрамора, и Кондопога — перевалочный пункт для доставки камня в Петербург, там остро нуждаются в отделочных материалах.

 

Село, а позже и город Кондопога за свою историю переживал несколько периодов расцвета - все они так или иначе связаны с промышленностью. Фото из архива православного прихода Кондопоги / Г.А. Анкундинов, 1931

Село, а позже и город Кондопога за свою историю переживал несколько периодов расцвета — все они так или иначе связаны с промышленностью. Фото из архива православного прихода Кондопоги / Г.А. Анкундинов, 1931

 

Кроме этого, в селе разрабатывают залежи железной руды. Ее перевозят на металлургические заводы Петровской слободы, современного Петрозаводска. А сама продукция окрестных заводов — ядра и пушки — идет в Петербург опять-таки через Кондопогу.

В Кондопоге бурная хозяйственная деятельность и экономический рост, а в стране в это время — подъем народного самосознания.

«Блистательные победы над внешними врагами и взрыв народного гнева, вылившийся в восстание Пугачева, мощный хозяйственный подъем страны и катастрофическое обнищание крепостного крестьянства, идеологическое наступление дворянства и неодолимый взлет национального самосознания. Это была эпоха последнего расцвета народной деревянной архитектуры», — так описывает академик Ополовников в своей книге «Русский Север» время, когда был построен четвертый Успенский храм.

Пугачевскому бунту предшествует крупное и жестоко подавленное Екатериной II восстание рабочих олонецких заводов — в историю оно вошло как Кижское восстание. И, по одной из версий, кондопожский храм стал народным памятником восставшим и потерпевшим поражение кижским крестьянам.

«Богатырское величие»

Интуитивно Успенская церковь была очень понятным памятником архитектуры. По словам Орфинского, она нравилась всем, кто ее видел.

Главная загадка Успенской церкви — как такое простое и даже «бедное» с виду здание может настолько поражать своей монументальностью и впечатлять куда сильнее самых искусных украшений.

Ответ — в истории русского деревянного зодчества, социального по природе, национального по содержанию и реалистического по творческому методу. И заповедником этого искусства был и остается Русский Север.

Есть четыре основные темы северного зодчества, зная которые, можно «прочитать» здание не только Успенского храма, но и многих других деревянных памятников архитектуры Севера:

 

— 1 —

Непокоренность:
не гнуться перед угнетателями

Север России обошло татаро-монгольское иго. «Конница Чингисхана и Батыя не топтала эти земли, здесь не угасал огонь русской государственности и национальной культуры», проще говоря, в быту, а значит, и в искусстве народа, здесь сохранилось то, что в других местах было намертво уничтожено.

«Закаленный в постоянной непрерывной борьбе с суровой природой северный крестьянин никогда не гнул спины перед угнетателями. Здесь, на севере, никогда не было крепостного права в его законченной форме» — тяжелые подати платили, но принудительно на помещичьей земле не работали.

— 2 —

Оборона:
храмы — былинные богатыри

До XVIII века Север был «форпостом России, ареной борьбы за морские рубежи». Здесь стояли города-остроги, города-крепости, укрепленные посады и погосты. «Сторожевые башни и крепостные стены стали такой же неотъемлемой частью северного пейзажа, как леса, озера, реки и валуны». Крепостные сооружения — символы спокойствия и безопасности — сформировали художественный вкус северян. «Силуэты величественных деревянных церквей и звонниц… невольно вызывают в памяти образы былинных богатырей, стоящих в неусыпном дозоре вдоль границы древней Руси».

— 3 —

Демократичность:
простодушие, суровость, мудрость

Нельзя забывать, что при всей относительной изолированности Севера истоки его архитектуры лежат в «богатой архитектурно-строительной культуре Киевской Руси и Великого Новгорода; именно отважные новгородские землепроходцы и их потомки, осваивавшие в XI-XIV веках обширные северные земли, строили здесь первые храмы и жилища. Они то и принесли с собой тот дух демократичности и мужественной суровости, мудрой простоты и чисто крестьянского простодушия, который столь характерен для искусства древнего Новгорода, и для всего северного зодчества».

— 4 —

Самобытность:
не следовать европейской моде

Когда в XVIII веке, в эпоху Петра I и Екатерины II, «по всей стране распространяются формы и приемы европейской архитектуры, на Севере продолжается строительство замечательных деревянных храмов в традиционных формах».

«Природоподражание» и традиционность — две основные тенденции карельской архитектуры».

По материалам книги А.В. Ополовникова «Русский Север». 1977

Храм как боевая башня

«Десятилетиями проверялись на практике системы пропорций, шлифовались формы и детали, постепенно накапливался опыт», вот почему Успенская церковь — лучшая шатровая церковь мира.

Вячеслав Орфинский «Деревянное зодчество Карелии», «Стройиздат», 1971. — С. 84.

Шатер — название купола сооружения характерной формы, напоминающей пирамиду. И прежде всего шатры — это практичные покрытия для боевых и сторожевых, дозорных башен. Отсюда и оборонные ассоциации — ощущение храма как части крепости. Героический образ церкви.

 

Башня Новгородского кремля. Фото: Новгородский государственный объединенный музей-заповедник

Башня Новгородского кремля. Фото: Новгородский государственный объединенный музей-заповедник

 

Изначально шатер должен был защищать сторожевую башню от дождя, снега и ветра, а в итоге стал главным предметом украшения в древнерусском зодчестве. Особенно в деревянном.

Тип такого шатрового храма, как Успенская церковь в Кондопоге, называется восьмерик на четверике. Он получил широкое распространение в XVII веке и означал усиление декоративных начал в церковной архитектуре.

То, что сегодня воспринимается как абсолютная простота строения, для XVII века было уже изыском: восьмиугольная конструкция на четырехугольной выглядела затейливее примитивной клетской церкви — фактически обычного четырехстенного сруба с крышей.

Шатровые храмы в итоге стали наиболее популярными. И на Севере их строили вплоть до конца XVIII века — до Успенской церкви в Кондопоге. Дальше уже на смену плотникам придут каменщики — и начнется совсем другая история народной архитектуры.

Как подчинить пространство

Сегодня нам кажется, что Успенская церковь совершенна в своем одиночестве. И сложно представить, что изначально на этом месте был храмовый ансамбль — рядом стояли колокольня и зимняя церковь Рождества Богородицы. Успенский храм использовался как летний: он не отапливался и здесь служили исключительно в теплое время года. Деревянную колокольню разобрали в 1930-е годы, каменный храм Пресвятой Богородицы — в 1960-х.

 

Ансамбль Успенской церкви до 1917 года. Фото: из архива Православного прихода Кондопоги

Ансамбль Успенской церкви до 1917 года. Фото: из архива Православного прихода Кондопоги

 

Высота Успенской церкви 41 метр. Выше только один деревянный храм в России — Вознесенская церковь в селе Пиялы Архангельской области. Но взмывающая вертикаль Успенского храма настолько впечатляет отнюдь не из-за многометровой высоты — здесь работают совсем другие законы и архитектурные тайны.

Прежде чем поговорить о них, договоримся: храм сгорел, но мы надеемся, что его отстроят заново. И это будет точная копия, так как сохранились все обмеры и научные данные. Поэтому, объясняя устройство Успенской церкви, мы напишем о ней как о до сих пор существующий — в настоящем времени.

 

ПП13-02

 

Успенская церковь, г. Кондопога. Алтарная бочка. Конец 1940-х гг. (до 1949 г.).
Фото: Фонд музея-заповедника «Кижи»


 

Точно, буквально математически, выверены пропорции, в которых части храма соотносятся друг с другом. Так соблюдается визуальное равновесие. Историк архитектуры Крохин, в середине ХХ века приезжавший в Карелию изучать памятники деревянного зодчества, приводил в пример золотое сечение Успенской церкви.

Контрастность — еще один из архитектурных секретов Успенской церкви. Все ее части гармонично «спорят» не только с природой вокруг, но и друг с другом.

Издалека храм кажется совсем небольшим, а вблизи вырастает и поражает грандиозностью. Здесь работает магия деталей, которые на удалении не видны, а вблизи сопоставляются с общим объемом сооружения и добавляют ему значительности.

Место

Успенская церковь сливается с пейзажем и при этом резко с ним контрастирует. Церковь стоит на узком выступающем мысе Чупинской губы Онежского озера, на самой его высокой точке, вокруг горизонтальные полоски островов, пологий берег, невысокие строения. «Здесь контраст — средство господства и единения: храм, подчинивший себе пространство, словно впаян в озерные дали».


Четверик

Сруб храма массивен: бревна громадные, тяжелые. Стены кажутся нерушимыми. Мощный четверик поднимает ввысь рубленый восьмерик.


Восьмерик

Здесь не один, а целых два восьмерика, последовательно расширяющихся к центру. Верхний шире нижнего, и соединяются они плавным промежуточным повалом, его функция не только декоративная — повалы в деревянной архитектуре это еще и водоотводы.


Повалы

Верхний восьмерик завершается энергичным и широким повалом. Нависающие друг над другом повалы создают ощущение динамики, взлета. Кажется, что храм очень легок — будто рвется от земли вверх.


Декор

Храм украшен скупо, но очень нарядно. Над соединяющим два восьмерика повалом тянется фронтонный пояс из резных досок. Резные столбики крыльца воздушны, карнизы ажурны. Окна маленькие и контрастируют с глухой поверхностью бревенчатых стен.


Трапезная

С западной стороны, выходящей на озеро, к основному четверику примыкает обширная трапезная с сенями под двухскатной крышей. Ее статичность противопоставляется устремленному ввысь шатру. И хотя трапезная массивна, она не кажется тяжелой.


Алтарь

Алтарная аспида пристроена к основному срубу с востока. Ее перекрывает килевидная бочка с главкой.


Крыльца

Легкие крыльца наполнены светом и воздухом. Они будто висят на кронштейнах вдоль боковых фасадов трапезной и создают контраст с массивностью сруба. Лестницы выходят на восток, в сторону деревни.


Шатер

Главное украшение — 15-метровый шатер, увенчанный главкой с крестом. В нем — основная динамика строения и главный смысл: «Церковь-башня и церковь-маяк».


Фото: из архива православного прихода Кондопоги, 1926 год

Фото: из архива православного прихода Кондопоги, 1926 год

Внутреннее убранство

Если снаружи Успенский храм поражает масштабом и вертикалью, то внутри он максимально прост: лавки и иконы. «Не в правилах северных мастеров было делать грандиозные интерьеры. Молельное помещение оставалось традиционной северной клетью».


Трапезная Успенской церкви. Ю.С. Ушаков. Фото: из архива православного прихода Кондопоги, 1963 год

Трапезная Успенской церкви. Ю.С. Ушаков. Фото: из архива православного прихода Кондопоги, 1963 год

Трапезная

Трапезная подчеркивает демократическое содержание храма. Светлая, просторная, со скамьями вдоль стен и резными столбами с «руками» — кронштейнами. Столбы крепкие, перетянутые витыми жгутами-перехватами. Они не просто стоят, а несут на себе тяжелое перекрытие, и поэтому на их упругих контурах чувствуется словно мускульное напряжение.


Иконы Успенской церкви в Кондопоге. Фото: Илья Тимин

Иконы Успенской церкви в Кондопоге. Фото: Илья Тимин

Иконы

Уходящий вверх шатер храма изнутри не виден, там он перекрывается расписным потолком-«небом», в которое упирается четырехъярусный иконостас. Большинство сохранившихся до последнего пожара икон Успенской церкви были написаны неизвестным кондопожским мастером еще к открытию храма. При этом, по словам Ирины Соболевой, реставратора-иконописца иконописной мастерской православного прихода Кондопоги, эти иконы были мало изучены, специалисты чаще интересовались более древними образами.


"Небо" Успенской церкви в Кондопоге. Фото: Илья Тимин

«Небо» Успенской церкви в Кондопоге. Фото: Илья Тимин

«Небо»

Уникальна иконописная компо­зиция «неба», сохранившегося с конца XVIII века и полностью отреставрированного к 2006 году. На ней «Великий вход» в не­бесной Литургии, Великим ар­хиереем которой является Сам Иисус Христос. Он — в центральном круге, предстоящий пред престо­лом в архиерейском облачении. В шестнадцати иконах-секторах — архангелы и анге­лы, выносящие священные со­суды и предметы, их осеняют херувимы и серафимы. В четы­рех углах «неба» — святые евангелисты. Эта компо­зиция подчеркивает единство Небесной и Земной Литургии.


— Мастерство исполнения Успенской церкви — одно из лучших за всю историю русского деревянного зодчества. Качество бригады, которая рубила церковь, высочайшее, — считает директор архитектурно-реставрационного центра «Заонежье», реставратор высшей категории Виталий Скопин.

Но узнать имена этих людей невозможно. Настоящее русское деревянное зодчество до XIX века было анонимным. По версии реставратора, это была профессиональная бригада гастролеров, ездившая по северо-западу. И к моменту строительства Успенской церкви уровень их мастерства был близок к гениальности.

«Создать ощущение недопустимости варварства»

С разговора об Успенской церкви начал 15 декабря свое обращение к президенту Владимиру Путину сопредседатель Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Артем Демидов:

— Не могу не упомянуть большую утрату этого года: сгорела Успенская церковь в Кондопоге, Республике Карелия. Это уникальный деревянный храм. Ближайший прецедент был на включение в список культурного наследия ЮНЕСКО. Мы посчитали, что за последние 25 лет утрачено более 45 уникальных памятников в огне. Все они не были обеспечены необходимыми системами наблюдения и пожаротушения.

Артем Демидов предложил вернуть на федеральный уровень отданные 10 лет назад регионам полномочия по контролю за сохранением памятников культурного наследия. В ответ президент заявил:

— Действительно, десять лет тому назад мы значительную часть полномочий в этой сфере передали в регионы по настоятельным просьбам регионов. Они ссылались на то, что из Москвы всего не видно, не уследить, очень много объектов материальной культуры разрушается, а они, регионы, в соответствии с действующим законом даже не могут отфинансировать их восстановление, поскольку это и полномочия у Федерации, и собственность Федерации. И тогда после очень долгих споров всё‑таки значительная часть полномочий была передана в регионы и довольно большой объём этих объектов. Давайте еще раз проанализируем, как это всё работает. Действительно, времени прошло много, десять лет, и, если нужно, внесем какие‑то коррективы. Уж точно совершенно вы правы в том, что если мы передали и полномочия, и собственность, то мы и вполне имеем право спросить, а более того, даже где это исполняется недолжным образом, эти полномочия можно изъять. Давайте подумаем на эту тему.

Видео заседания Совета по культуре и искусству. Источник: kremlin.ru

 

Заседание Совета по культуре и искусству 15 декабря 2018 года в Санкт-Петербурге. Фото: kremli.ru

Заседание Совета по культуре и искусству 15 декабря 2018 года в Санкт-Петербурге. Фото: kremlin.ru

 

К августу 2018 года состояние Успенского храма было откровенно тяжелым. Службы здесь практически не проводилось — опасались и за церковь, и за прихожан. Храм был передан кондопожскому приходу РПЦ, но одновременно он являлся филиалом Кондопожского музея — это давало возможность хоть как-то содержать его и минимально реставрировать за счет немногочисленных экскурсий и государственных денег.

По словам Виталия Скопина, входящего сегодня в Попечительский совет по восстановлению Успенской церкви в Кондопоге, мощной комплексной реставрации здесь никогда не проводилось. Были локальные реставрационные мероприятия еще во времена Ополовникова и в 90-е годы.

— У деревянных конструкций очень большой запас прочности, поэтому упасть она вряд ли могла, — говорит об Успенской церкви Скопин.

В свое время он обследовал храм по просьбе настоятеля Кондопожского прихода протоиерея Льва Большакова и обнаружил достаточно серьезные проблемы. Балочная система восьмерика сильно прогнулась, и некоторые стропила шатра фактически висели в воздухе.

— До бесконечности это так стоять не могло, но сказать, что завтра оно рухнет, тоже было нельзя, — подчеркивает реставратор.

Какой именно запас прочности был у Успенской церкви, реставраторы и архитекторы точно сказать не могут.

— Ближе к аварийному состоянию, но если бы она была совсем плоха, мы бы по-другому к этому и относились — подняли бы очень большой шум, — говорит Виталий Скопин.

— Жизнь каждого памятника коротка, — так ответил на вопрос: «Сколько оставалось Успенской церкви?» академик Вячеслав Орфинский.

 

«Лебединая песня», научно-популярный и документальный фильм об Успенской церкви в Кондопоге.
Любительская киностудия «Карелгражданпроекта», 1966 г. Один из соавторов — Вячеслав Орфинский


 

Сегодня есть большой соблазн сказать, что власть не предпринимала никаких усилий, чтобы отреставрировать Успенскую церковь, даже несмотря на то, что в свое время на это выделялись достаточно большие федеральные деньги. Но ситуация гораздо сложнее. Парадокс заключается в том, что 2014-2016 годах огромными усилиями храм удалось… спасти от реставрации. По словам Виталия Скопина, проект, который был подготовлен и представлен на комиссии в Москве, не выдерживал никакой критики:

— Если бы он был реализован, случилась бы катастрофа — памятник был бы просто уничтожен руками так называемых реставраторов.

— В результате средства на реставрацию храма в Кондопоге направили на Варваринскую церковь и Успенский собор в Кеми, — объясняет Юлия Алипова, начальник Управления по охране объектов культурного наследия РК.

Ситуация с реставрацией и восстановлением архитектурных памятников, по мнению специалистов, сегодня парадоксальна не только в Карелии, но и по всей стране. Реставрация, проводимая по федеральному закону о госзакупках, где основным критерием отбора подрядчика является низкая цена, приводит к тому, что на бесценные исторические объекты приходят бригады, которые еще вчера строили блочные дома.

— Они не знают, что такое предмет охраны, у них нет представлений об исторических технологиях. В каменном зодчестве существует возможность исправить ситуацию, если реставрация проведена некачественно. С памятниками деревянной архитектуры такой возможности нет, утраты невосполнимы, — рассказывает Виталий Скопин.

Проблема усугубляется тем, что решение о реставрации, например карельских или вологодских памятников, принимают чиновники конкурсной комиссии в Москве, и представление о предмете конкурса у них очень часто заочное.

 

 

Сегодня, когда на восстановление  Успенской церкви в Кондопоге собрано уже более 5 миллионов рублей,  и даже  начались первые работы, архитекторы-реставраторы Карелии предупреждают:

— Если выбирать подрядчика на восстановление кондопожской церкви будут согласно 44-му Федеральному закону, то это бессмысленно. Работы по воссозданию этого храма должны проводиться топовыми специалистами-реставраторами, лучшими в стране, с использованием исторических технологий. Более того, это шанс создать площадку, возможно даже международную, по переобучению и повышению квалификации мастеров. Это мог бы быть очень мощный образовательный проект, который дал бы стране новое поколение действительно профессиональных плотников, — предлагает Виталий Скопин.

Но такой сценарий возможен только при условии, если ситуацией будет управлять экспертный совет, состоящий из региональных и федеральных экспертов по архитектуре и реставрации.

Свои соображения Виталий Скопин уже озвучил главе Карелии. Буквально за час до нашего разговора они вместе с академиком Вячеславом Орфинским встречались с Артуром Парфенчиковым. Встреча проходила без журналистов, обсуждалась давняя идея создания в республике общественного совета по сохранению историко-культурного наследия.

Такие советы существуют, например, в Татарстане и в Вологодской области, и, по словам Скопина, результаты их работы глобальны. Так, в Татарстане за короткий период появилось три новых объекта ЮНЕСКО. В Вологде начал работу крупный межрегиональный туристский проект «Серебряное ожерелье», занимающийся в том числе и вопросами сохранения памятников архитектуры.

— Артур Олегович сегодня сказал, что он согласен с тем, что такой совет должен появиться в Карелии, — передает реставратор результат своего разговора с губернатором.

 

Глава Карелии Артур Парфенчиков, полпред президента в СЗФО Александр Беглов, председатель ЗС РК Элиссан Шандалович и митрополит Петрозаводский и Карельский Константин на месте сгоревшего храма в Кондопоге, август 2018. Фото: ИА "Республика" / Леонид Николаев

Глава Карелии Артур Парфенчиков, полпред президента в СЗФО Александр Беглов, председатель ЗС РК Элиссан Шандалович и митрополит Петрозаводский и Карельский Константин на месте сгоревшего храма в Кондопоге, август 2018. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

 

Пожар в Успенском храме стал трагедией для Карелии, но он очень громко заявил о проблемах всех деревянных архитектурных памятников России. Многие из них, как и Успенская церковь, обречены. Только умирать-разрушаться они будут медленно и совсем тихо — их исчезновение заметят разве что специалисты.

— Успенская церковь — это единственный пример, когда к гибели памятника никто не остался равнодушен, — говорит Вячеслав Орфинский. — Я не знаю ни одного случая, чтобы глава региона жертвовал на восстановление собственные деньги. Сколько памятников мы потеряли — и только плакали потом в жилетку. А об Успенской церкви пишут по всему миру, отовсюду присылают деньги. Если храм удастся спасти, это будет большая победа. Создать ощущение недопустимости варварства — это долг каждого нормального человека.

 

ПП13-03

 

Останки Успенской церкви в Кондопоге после пожара.
Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев


 


В материале использованы прямые цитаты из книг В. Орфинского «Деревянное зодчество Карелии», А. Ополовникова «Русский Север» и с сайта Музея Кондопожского края. А также фотоматериалы сайтов музея-заповедника «Кижи», Новгородского объединенного музея-заповедника, музея Кондопожского края и православного прихода Кондопоги.


Актуальную информацию, касающуюся работ по воссозданию Успенской церкви в Кондопоге, можно найти на сайте благотворительного фонда «Северный духовный путь». Там же можно поучаствовать в сборе средств на восстановление храма.


Проект «Православная Карелия» выходит по благословению главы Карельской митрополии митрополита Петрозаводского и Карельского Константина


Над материалом работали:
Марина Бедорфас, журналист
Мария Лукьянова, редактор проекта, журналист
Леонид Николаев, Илья Тимин, фотографы
Павел Степура, вёрстка


Проект «Православная Карелия» посвящен истории православия в Карелии. Традиции, культура и весь уклад жизни современной Карелии неотделимы от веры, в которой они формировались. Узнав, как жили православные на карельской земле, кем были здесь подвижники и святые, каким был быт православной веры в обычных семьях и каких высот эта вера достигала в кельях монахов-отшельников, мы лучше поймем себя и людей, находящихся рядом.