Петроглифы. Путеводитель по Карелии

Петроглифы похожи на детские рисунки — условные, простые, трогательные. Такое искусство называют примитивным, но специалисты (и художники в том числе) безусловно считают выбивки на скалах Карелии уникальными и прекрасными. В первом выпуске нашего проекта мы расскажем о том, где в Карелии петроглифы можно увидеть. Отправляемся в путь от Белого моря к Онежскому озеру.

Наш проект — о петроглифах Карелии, уникальном памятнике, которым гордится республика. Тысячи лет назад древние художники выбивали рисунки на прибрежных скалах Онежского озера и Белого моря. И эти рисунки дошли до нас почти нетронутыми, поскольку высечены на самых прочных породах — гранитах. В прошлом году карельские петроглифы были внесены в Список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Рассказываем, что в петроглифах ценного, кроме древности, и почему их обязательно надо увидеть.

Петроглифами (по-древнегречески πέτρος — камень, γλυφή — резьба) во всём мире называют изображения, высеченные на камнях. Они есть в Азии и в Европе, в обеих Америках, Африке и Австралии.

В России петроглифы открыты на Урале, Кавказе, в Прибайкалье и Сибири. В Карелии наскальные святилища всегда в самых красивых местах. Древние художники жили на Белом море, при впадении реки Выг; на мысах и островах восточного берега Онежского озера. Именно здесь археологи находят высеченные кварцем изображения людей, животных и небесных светил. Возраст этих рисунков не менее 5-6 тысяч лет.

Сегодня мы расскажем об открытии наскальных изображений в Карелии, об их новейшей истории и о том, как туристу, вооружившись нашим путеводителем, до них добраться.

Петроглифы Карелии. Туристические объекты

Петроглифы на карте Карелии

Петрозаводск. Национальный музей Карелии

В 1934 году молодые советские музееведы решили, что Эрмитажу нужна наскальная живопись и взорвали скалу с петроглифами на мысе Пери Нос-3, на Онежском озере. Большая плита с рисунками («крыша») отправилась в Эрмитаж, обломок помельче достался местному краеведческому музею. При взрыве погибли около десятка рисунков, в том числе уникальная для карельских петроглифов сцена деторождения.

К обломку скалы, перепавшему карельским музейщикам от эрмитажных щедрот, несколько лет назад археологи присоединили ещё две плиты с рисунками. На этот раз никакого варварства: камни откололись от скалы сами, и давно (то ли из-за перепада температур, то ли ледоход помог). С максимальными предосторожностями находки весом в 460 и 280 килограммов подняли и перевезли в Национальный музей республики.

Теперь артефакты можно увидеть в экспозиции «Каменная летопись. Археология Карелии». Кстати, здесь не будет скучно и детям: для них организованы интерактивные программы (проводятся по предварительной договоренности). Костёр в музее разжечь, конечно, не дадут. Но почувствовать себя древним человеком можно: добыть огонь трением, обработать скребком шкуру, примерить маску шамана. Как мальчик Льок из книжки археолога Линевского «Листы каменной книги» (читать каждому юному краеведу!).

А ещё здесь, в музее, есть целая стена с петроглифами. Каменная. Хочется просунуть руку в трещинку, провести пальцем по контуру заонежского Беса. И только если подойти совсем близко, видно, что это — фотография. Точнее, панно (19,5 на 2,55 метра). И если имя художника, выбившего на скалах первые петроглифы, навсегда останется для нас тайной, то имя художника, «выбившего» фотографию на музейной скале, известно: Игорь Георгиевский.

 

В Петрозаводске, в музее — первое знакомство с петроглифами. А теперь отправляемся в путешествие по Карелии.

Самые известные (и доступные) группы наскальных изображений находятся в трехстах километрах друг от друга. В Беломорском районе — Бесовы следки, Ерпин Пудас, Залавруга. И в Пудожском — Бесов нос и группы рисунков, расположенные вдоль берега Онежского озера.

Археолог Надежда Лобанова на Онежских петроглифах. Фото: Наталья Аверина

Археолог Надежда Лобанова на Онежских петроглифах. Фото: Наталья Аверина

— Сегодня накопилось достаточно фактов, чтобы утверждать: между этими двумя петроглифическими галереями существовали связи в определенный временной период, — говорит археолог Надежда Лобанова. — Выявлены изображения идентичные, не просто похожие, а как будто сделанные одной рукой. Я показывала их многим художникам, искусствоведам — они сходятся во мнении, что это так. Да, рисунки различаются по стилю, по сюжетам, но есть ниточки, которые связывают их друг с другом.

Беломорские петроглифы. Павильон «Бесовы следки»

Беломорские петроглифы — на островах реки Выг: Большой Малинин, Ерпин Пудас, Шойрукшин. Когда-то здесь был берег моря, и рисунки находились у самой воды. В основном изображения небольшие: от 20 до 50 сантиметров, но есть и лоси-гиганты — до трёх с половиной метров в длину.

Беломорские петроглифы реалистичны. Лодки, с экипажами и пустые. Подробные сцены охоты на лосей, птиц, тюленей. Батальные композиции. В них всегда участвует человек: идёт пешком, на лыжах, плывёт в лодке. Сражается, охотится, пляшет.

Но есть здесь и свои бесы. На острове Шойрукша на пологой скале выбиты восемь отпечатков то правой, то левой человеческой ступни. Ведут они к изображению Беса, самой крупной фигуре. Бес высотой около метра, изображен в профиль. С огромной рукой, ногой, мужским достоинством.

Бесовы следки, главная фигура. Фото: Игорь Георгиевский

Бесовы следки, главная фигура. Фото: Игорь Георгиевский

Первым «туристом» на Бесовых следках оказался студент Ленинградского Географического института Александр Линевский. В 1926 году он приехал в Карелию на этнографическую практику.

Александр Линевский, археолог, писатель, этнограф. Фото из фондов Национального архива Карелии

Александр Линевский, археолог, писатель, этнограф. Фото из фондов Национального архива Карелии

Из воспоминаний Александра Линевского:

«Приехал я в Сороку, нынешний Беломорск, там ничего интересного для себя не нашел. Решил отпра­виться на Выгостров, где старообрядцы жили. Взял рюкзачок и пошел, пешком, конеч­но, лошадь нанять денег не было.

Иду по дороге и перегоняю некую странную фигуру. Пригля­делся и понял, что это старовер. Ну, нетрудно мне было подойти и расспросить — где, что и как. Я ему рассказал, зачем мне нужно знать о быте старообрядцев. Ну, дошли до деревни. «Пойдем, — говорит он, — покажу, что у ме­ня есть». Сели в лодку и высадились на том са­мом островке, где та скала.

Я, как увидел, так растерялся. Знал, что есть такие петроглифы. Сразу понял, что это для меня нечто большее. Так и оказалось — на всю жизнь».

Студент купил обои, обвел рисунки по контуру химическим каранда­шом и отвез отпечатки в Ленинград. Далее советская наука сделала все, что могла: петроглифы на острове Шойрукшин исследовали и задокументировали. Археологи в поисках новых рисунков изучили всю округу (спойлер: нашли).

Прорисовка скалы Бесовы следки, 1938 год. Автор: Владислав Равдоникас, археолог

Прорисовка скалы Бесовы следки, 1938 год. Автор: Владислав Равдоникас, археолог

В конце 1960-х на реке Выг началось строительство ГЭС, и южную группу островных рисунков засыпали дамбой. Но над северной группой Бесовых следков гидростроители возвели бетонный «павильон-музей». Замуровали демона.

Бетона в советской стране было много, для науки не пожалели. Уродливое сооружение и тогда не украсило северный пейзаж, а к концу века еще и начало рассыпаться. В 1999 году здание признали аварийным и закрыли для посещения, оставив доступ только ученым. Петроглифы укрыли слоем опилок, мешков, досок; ключ выдавали только археологам — по запросу.

Два десятилетия северный Бес был под замком. Для туристов «Бесовы следки» открыли только прошлым летом — после реконструкции. Теперь скалу с сотнями рисунков можно разглядеть во всех подробностях. И свет прекрасный — графику неолита легко снять на обычный телефон.

Беломорские петроглифы. Залавруга

От павильона «Бесовы следки» до скал Залавруги теперь можно дойти пешком: в этом году лесная тропа от деревни Выгостров (два с половиной километра) оборудована лесенками и мостиками — ногу не сломаешь.

В принципе, эту тропинку вам могут показать и местные жители, но лучше идти с толковым проводником-экскурсоводом: по дороге вам покажут несколько петроглифов Ерпина Пудоса. В том числе и «карельскую камасутру», четыре пары северных суровых любовников.

 

Залавруга. Петроглифы выбиты на этих скалах во II и III тысячелетии до нашей эры. Тогда здесь был берег моря. Сейчас море ушло на несколько километров, а на пересохшем протоке реки Выг остались тысячи древних наскальных изображений.

Первые петроглифы ученые нашли здесь в 1936 году. Несколько групп рисунков: охота с лодок на морского зверя (по всей видимости, на кита-белуху), батальные сцены и лесная охота на оленей.

«Новую» Залавругу открыли на 27 лет позже, в 1963 году. Археологическая экспедиция под руководством Юрия Савватеева вскрыла слой почвы по соседству с ранее найденными рисунками и обнаружила ещё 26 групп петроглифов. Интересно, что датировать изображения II и III тысячелетием до нашей эры ученым позволил именно анализ слоя почвы, сохранивший древние рисунки.

Внимательно смотрите под ноги: видите длинную лыжню? Три охотника шли по следу лося (вот след в натуральную величину — может, это учебник для начинающих?). А вот следы трех пар лыжных палок. Тут лыжня разделяется — лосей было несколько, и каждый охотник отправляется за своей добычей.

Петроглифы, охота на лося. Фото: Игорь Георгиевский

Петроглифы, охота на лося. Фото: Игорь Георгиевский

— Здесь есть совершенно уникальные многофигурные композиции, — говорит археолог Надежда Лобанова. — Больше нигде в мире подобной выразительности, экспрессивности нет. Такие петроглифы — только на Залавруге. Безусловные шедевры мирового наскального искусства.

Здесь есть сцена переноса лодки. Лодка — с высокими бортами, украшенная головой лося, в ней невысокими столбиками обозначены пять «пассажиров», снизу поддерживают или несут три человека: один — корму и два — носовую часть. Возможно, это мифологический сюжет, повествующий о «путешествии» душ умерших. Во всяком случае, сцена мало похожа на «картинку с натуры».

За сезон сюда приезжает не менее 15-20 тысяч посетителей. Кого-то привозят туристические автобусы, кто-то сам ищет информацию в интернете. Учет достаточно условный: его ведут смотрители-добровольцы. Они же и экскурсии проводят.

Онежские петроглифы. Бесов нос

Восточный берег Онежского озера. Сосны, длинные песчаные пляжи.

Бесов нос, мысы Кладовец, Гагажий, Пери Нос, остров Гурий. На протяжении двадцати километров берега больше тысячи петроглифов, размеры фигур от нескольких сантиметров до четырёх метров. И лебеди — огромные, с такими непропорционально длинными шеями, что, может, и не лебеди это вовсе — динозавры!

Много космических, «солярных» и «лунарных» знаков: круги и полукружья с отходящими линиями-лучами. Есть версия, что это — капканы. Но современный человек отчётливо увидит и радар, и скафандр. Более того — телевизор.

На гранитных скалах у самой воды высечены двухметровые фигуры — Бес, Сом и Выдра, петроглифы неолитической эпохи. Вокруг — десятки других выбивок, поменьше. Фигуру Беса рассекает пополам трещина — возможно, наскальное изображение создавалось именно вокруг нее, это некий вход в «нижний» мир. Монахи Муромского монастыря, расположенного неподалеку, еще в XV веке поверх изображения Беса выбили христианский крест — чтобы «обезвредить» дьявольскую суть рисунка.

Петроглифы, Бесов Нос. Фото: Игорь Георгиевский

Петроглифы, Бесов Нос. Фото: Игорь Георгиевский

Петроглифы Бесова Носа и соседнего Пери Носа были впервые зафиксированы в середине 19-ого века: консерватор Минералогического музея Императорской Академии Наук Константин Гревингк в 1848-ом году совершал «геогностическое путешествие» по Олонецкой и Архангельской губернии.

В 1850 году преподаватель Олонецкой гимназии П. Швед, посетивший те же места, опубликовал в «Географическихъ Извѣстияхъ» за 1850 год сделанные им «снимки» с гранитных камней с кратким их описанием. Это обстоятельство побудило Гревингка сделать в следующем году доклад в Академии Наук «О групповыхъ начертанiяхъ изсѣченныхъ на скалахъ по восточному берегу Онежскаго озера», который был напечатан на немецком языке в Melanges russes (Санкт-Петербург, 1855).

Константин Гревингк, учёный-консерватор. Фото: wikipedia.org

Константин Гревингк, учёный-консерватор. Фото: wikipedia.org

В статье Гревингка подробно описываются рисунки Пери Носа:

«Фигуры этих начертаний изсечены частью одними только контурами глубиной 1-2 лин., на гладком, чрезвычайно твердом и жестком порфироносном граните, частью выдолблены внутри контура, на одинаковой глубине с бороздами. Здесь изображены в профиль: люди, северные олени, лось, собака, лисица, белка, выдра, лебеди, утки, журавли и рыба.

Встречаются также символические знаки, но письмена, по-видимому, совершенно отсутствуют. Эти группы начертаний происходят, по всей вероятности, от охотников, которые здесь в течение продолжительного времени немало трудились в качестве каменотесов с целью увековечить память о своих охотах, добыче, роде и числе дичи; и о том, как и где устраивалась охота, или же — в честь своего бога охоты и рыболовства. Работа эта пережила века и сохранится, вероятно, еще на много тысячелетий».

Некоторые современные ученые полагают, что Бесов Нос когда-то являлся языческим святилищем. Возможно, язычники лили кровь в рот мистического существа — и кровь, уходя в трещину, стекала в темные воды озера.

Здесь, в отличие от беломорских петроглифов (более реалистичных), много мистических знаков, изображений луны и солнца и даже вовсе странных созданий. Исследователи с фантазией полагают, что на Бесовом Носу пять-шесть тысяч лет назад побывали инопланетяне.

Бесов Нос — не только исторический, но и природный памятник — граниты, образующие его, самые древние в Фенноскандии.

Настоящая земная твердь.