Три остановки — это близко!

Не часто встретишь женщину, которая так легко относится к жизни и к себе, что свободно может говорить о своем возрасте и весе, о секте зожников, о месте женщин в спорте, непечатных словах на поле и об удовольствии, которое не связано с жертвами. Герой новой «Персоны» — Ольга Иконникова.

Ольга Иконникова: "Моя бабушка, она отсидела в сталинских лагерях, говорила, что старость - это когда уже ничего не хочется". Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Ольга Иконникова: "Моя бабушка, она отсидела в сталинских лагерях, говорила, что старость - это когда уже ничего не хочется". Фото: "Республика" / Михаил Никитин

В студию «Сампо ТВ 360°», где мы записываем интервью с нашими героями, Ольга Иконникова пришла после хорошего утреннего заплыва в бассейне. Бассейн она чередует с пробежками — пешком или на лыжах. Говорит, что эти занятия не стоит называть тренировками, они нужны ей для получения удовольствия от жизни. Разговариваем с Ольгой Иконниковой о способах улучшения качества жизни без пропаганды ЗОЖ и насилия над собой.


Ольга Иконникова — спортсмен-любитель, участник полумарафонов, марафонов и забегов на другие дистанции. В системе бегом занимается последние 8 лет. Сочетает бег с плаванием, ездой на велосипеде, катанием на лыжах и лыжероллерах. Профессионально занималась женским футболом. Мечтает подняться на Эльбрус, проплыть под водой 50 метров и объехать соседнюю страну на велосипеде.


— В фильме «Форрест Гамп» главный герой объясняет, что о человеке многое можно сказать по его обуви: куда он идет или откуда пришел. У вас есть любимая обувь?

— Обувь должна быть удобной. Это не из-за возраста я так говорю, просто мне приходится очень много ходить и бегать. Обувь не должна быть черной. Я сейчас в черном, как ни странно, но это не мой цвет — я люблю яркое. Правда, производители спортивной одежды решили, что женщина — это обязательно розовый и серый. А вот мужчины, как в природе, более яркие. Селезень ведь всегда ярче утки. У мужчин выбор цвета всегда больше, и это немножко напрягает. Но я всегда ищу себе обувь, например, оранжевую или красную.

Я совершенно не умею носить туфли. Я оканчивала университет в 1991 году. В то время еще не было принято ходить на учебу в спортивной одежде и обуви. Предпочитали надевать всё же что-то классическое, модельное. А так как в то время был дефицит, выбирать не приходилось. И если я со своим 39-м находила туфли 38-го размера, то я и ходила в них. Это было очень тяжело. И как только я надела кроссовки, сразу поняла, насколько мне легко и свободно. И с тех пор я ношу только удобную обувь. И вообще я делаю только то, что мне нравится и удобно по жизни.

Ольга Иконникова: "Женщина - это не только серый и розовый". Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Ольга Иконникова: «Женщина — это не только серый и розовый». Фото: «Республика» / Михаил Никитин

— Вы надели кроссовки и сразу побежали?

— Нет, я бегала всегда, но никогда не была спортсменкой от слова «спорт». Спортсмены — это люди, которым нужны достижения. Заметьте, как в легкой атлетике бегут спортсмены и как бегут любители от слова «любить». Спортсмены бегут «русо туристо облико морале», сосредоточенно, смотрят на часы. А мы можем всю дорогу трепаться: смотрите, какой храм красивый! О! Для меня движение — это просто жизнь.

— Дочка, я знаю, на день рождения подарила вам сертификат на полумарафон. Хороший подарок?

— Моя дочь сейчас живет в Калининграде, а прежде у нас с ней была традиция: каждый год 8 марта мы ходили вместе на лыжах. Она фигуристка, но раз в год вставала на лыжи. А сейчас мы с ней вместо лыж побежим полумарафон в Санкт-Петербурге. Она готова, и я готова. Если бы она мне подарила слот на пробег в 170 км, я бы, наверное, этого не поняла. Вообще, мы с ней давным-давно перестали дарить друг другу подарки материальные. Это скучно и неинтересно.

Ольга Иконникова: "Я делаю только то, что мне нравится". Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Ольга Иконникова: «Я делаю только то, что мне нравится». Фото: «Республика» / Михаил Никитин

— Что еще в топе ваших подарков?

— Путешествия куда-нибудь. Это, наверное, самый лучший подарок — билет в один конец. Обычно на каждый свой день рождения я куда-то уезжаю. Я не люблю эти столы, не люблю готовить, готовлю очень плохо, поэтому для меня самое лучшее — куда-нибудь умотать с семьей.

— Есть у вас цель, когда вы бежите длинную дистанцию?

— Мне не нужен результат. Мне наплевать, за сколько я пробегу — за 2 часа или за час 56. Мне нужно добежать до финиша и получить хорошие эмоции. Я бегу за эмоциями.

— Эмоции разные на разных дистанциях?

— Конечно, разные. Самые яркие эмоции обычно связаны с московским марафоном и марафоном «Санкт-Петербург. Белые ночи». Очень понравилось бежать в Прибалтике — я бегала в Литве и Латвии. Там организаторы всегда делают шикарный праздник. Хорошо бежать в Германии. Там настолько красиво, что вы бежите и даже не думаете, что что-то физически делаете, просто восторг. Для меня это немножко не спорт, помимо спорта. Конечно, к этому надо готовиться, тренироваться. Но я ничего специально не делаю. Я бегаю, потому что мне нравится бегать. Вчера подружка позвонила: «Что ты сейчас делаешь?» — «Сижу дома». — «А я уже кроссовки надела!» Вышли с ней — она пробежала 20 километров, а я — 10. Есть люди, которые бегают намного больше и намного быстрее меня.

Ольга Иконникова: "Лучший подарок - билет в один конец". Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Ольга Иконникова: «Лучший подарок — билет в один конец». Фото: «Республика» / Михаил Никитин

— Оказывается, в этих соревнованиях для бегуна все зависит от окружающей природы!

— Самый тяжелый пробег для меня — «Дорога жизни». Он очень эпический: сначала мы стоим у памятника снятию блокады, за Всеволожском. Потом отъезжаем на 42 километра и потом эти 42 километра — Дорогу жизни — бежим. Там очень тяжело бежать, потому что километров восемь вы бежите по Пулковскому шоссе прямо — вот это очень тяжело. Этот пробег вдохновляет самой темой. Он зимний, он никогда не отменялся. Моя подружка Лара Селиванова бегала его в -28. Там очень много бежит ветеранов, есть люди, которым уже за 70 лет. Есть те, кому важно пробежать дистанцию в военной форме да еще и с автоматом тяжеленным.

— Бывает, что люди бегут ради того, чтобы привлечь внимание к себе?

— Иногда люди бегут в костюмах ростовых кукол. Перед ними я снимаю шляпу. У меня дочь работала в таком костюме, когда еще была студенткой. Она к вечеру сбрасывала полтора-два килограмма веса. Зато так весело бежать с этими людьми. Как-то я видела на марафоне голых людей. Они пробежали всего 200 метров, потом прыгнули в свой автобус и уехали. На марафонах очень много такого шутовства. Есть и другая сторона марафонов. Практически на каждом, к сожалению, есть жертвы. Люди не всегда могут правильно рассчитать свои силы, кто-то погибает.

— Вам удобнее бежать марафон одной или с пейсмейкером, человеком, который задает бегунам темп?

— Да, есть такие люди. Они бегут четко по времени. Например, я выбираю сет «марафон за 4 часа 20 минут», встаю с ними, и мы бежим вместе. Это, конечно, очень экономит силы. И когда вы бежите в этой толпе «4.20», то вскоре уже образуется коллектив, вас подбадривают. Не секрет, что марафон — это, действительно, экстрим. И у кого-то может возникнуть «стена». «Стена» — это когда мозг подает сигнал бежать ногам, а ноги отказываются его воспринимать. Я «стену» схватила первый раз на 21-м километре, а на марафоне ни разу. Вот пейсмейкеры как раз помогают эту «стену» преодолеть.

Ольга Иконникова: "Тяжелее всего бежать прямо". Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Ольга Иконникова: «Тяжелее всего бежать прямо». Фото: «Республика» / Михаил Никитин

— Есть у вас психологические приемы, помогающие бежать длинные дистанции?

— Я обычно представляю себе, как буду красиво финишировать. Мне надо оставить силы, чтобы на финише произвести впечатление. Показателем степени усталости для меня становится отсчет шагов: непроизвольно начинаешь считать, и ничего поделать с этим нельзя. Я очень люблю бегать с музыкой, потому что в наушниках вам шаги не посчитать, сложно. А на марафонах я бегаю без всякой гарнитуры, потому что она отвлекает. Помогает то, что пункты питания расположены через каждые 5 километров. Добежала, изюмчика в себя побросала, водички попила и побежала следующие 5 километров. Для меня марафон — это не 42 километра, это 8 по 5 километров.

Бывает, что я какие-то километры бегу на автопилоте. Я потом даже не помню, где и как я бежала. Обычно это начинается где-то с 30-го километра. На первых двух марафонах в Петербурге я не увидела крейсера «Аврору», просто не заметила.

— Есть мечта пробежать супермарафон?

— Есть у нас такой Влад Арбатов. Недели три назад он пробежал 170 километров по бездорожью. Это трейл из серии Mad Fox. Они бегут сутки. Представляете, ночью бежать где-то в лесу. По сравнению с ними мы, конечно, туристы. Поэтому я никогда не называю себя спортсменом. Я, скорее, турист. 170 километров я даже в страшном сне себе представить не могу.

Я не очень люблю трейлы, потому что я тяжелая, к сожалению. Я, конечно, скинула вес, когда начала заниматься, но я весила за 80 килограммов, а сейчас я вешу чуть-чуть за 70. Потом у меня нет желания настолько себя испытывать. Я попробовала себя уже в триатлоне. Для меня это более интересно. Триатлон — это когда вы вначале плывете, потом — велосипед, а потом — бег. Я человек увлекающийся, мне скучно заниматься одним и тем же, поэтому я плаваю, кручу велосипед, зимой у меня лыжи.

Ольга Иконникова: "Марафон - это не 42 километра, а 8 раз по 5". Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Ольга Иконникова: «Марафон — это не 42 километра, а 8 раз по 5». Фото: «Республика» / Михаил Никитин

— Вы весили 80 килограммов?

— У меня был период между рождением первой дочери и рождением сына, когда я не занималась спортом вообще. Я возила людей в Финляндию, была такой толстой веселой курящей теткой. А бегать я начала благодаря Тане Демидовой, кстати. Однажды меня попросили отвезти в Финляндию, в Йоэнсуу, спортсменов на полумарафон. И они вдруг говорят мне: «Побежали с нами десятку! Я им отвечаю: «Ребята, а кто вас назад повезет? Трупы они вообще никого не возят. Я ж трупом буду». Но потом вспомнила, что когда-то я профессионально играла в футбол, и решила попробовать. Ну, и побежала. Бежала я в каких-то смешных ботинках. Километра два я, вспоминая свою спортивную юность, еще поднимала коленки, а потом меня начали обгонять ветераны бело-финской войны, потом Куликовской битвы. Обогнала меня и Людмила Федоровна Кенарева, которой тогда было за 70, а сейчас 81 будет, и она до сих пор преподает в университете. Я говорю: «Людмила Федоровна, всё, Тузик сдох. Давайте, пока назад мне ближе, я обратно пойду. Она говорит: «Ты что! Ты же Родину предашь!» Потом меня догнала Таня Демидова, журналист и спортсменка, с которой мы и бежали до финиша. Она мне что-то рассказывала… Представляете, бежит человек и что-то рассказывает! А я в этот момент только: уф, уф, уф. И только мысль подбадривает: добегу и покурю. И забуду все это как страшный сон. В общем, мы как-то добежали, на меня повесили финишную медаль, мы сходили в бассейн, нам дали суп. И мне так всё это понравилось!

Я пошла и в этот же день купила эти тайцы, спортивные штаны-обтягухи, кроссовки какие-то и начала потихонечку. Меня просто задело за живое. Я поняла, что все эти бабушки, которые меня обгоняют, намного моложе меня физически. Хотя я никогда не парилась по поводу своего лишнего веса, еще чего-то. Я была крепенькая всегда, не размазня. А потом начала бегать. Просто бегать скучно, интереснее, когда готовишься к чему-то, знаешь, что будет праздник, тебе медальку повесят. Я вначале эти медали собирала. Сейчас у меня их так много, что, в принципе, медаль меня уже не мотивирует на поездку. Сейчас больше хочется съездить куда-то.

— Опять же суп…

— Опять же суп. Но не везде, всюду по-разному кормят. Лучше всего кормят в Прибалтике и Германии.

Ольга Иконникова: "Потом меня стали обгонять ветераны Куликовской битвы". Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Ольга Иконникова: «Потом меня стали обгонять ветераны Куликовской битвы». Фото: «Республика» / Михаил Никитин

— Вы говорите, что профессионально играли в футбол. Что это за история?

— Я играла в женской команде «Штурм». Наша команда играла в высшей лиге. Я попала туда случайно. С пятого курса университета в Сыктывкаре меня отчислили за нехороший поступок. Я ударила преподавателя. Он меня унизил, а ничего умнее, чем дать ему в ответ по носу, я не нашла. Меня отчислили, и я осталась висеть между небом и землей. И в этот момент мне позвонила подруга, с которой мы вместе учились в школе. Она говорит: «Я сейчас в Питере, у нас футбольная команда. Приезжай к нам на просмотр». Я приехала в Питер, меня отобрали. Потом мы приехали в Петрозаводск. Город меня поразил — после Архангельска и Сыктывкара, где я жила, он казался заграницей. Он был чистый, это бросалось в глаза. Он был красивый в архитектурном отношении. Я сходила на набережную, посмотрела на озеро, вернулась и сказала: «Это мой город, я здесь останусь жить». И вот мы тут играли в футбол. Команда базировалась в Питкяранте, но на самом деле, мы были здесь, в Петрозаводске.

Играла я очень слабо. Хорошо мне удавалось только сидеть на скамейке и улыбаться. Но мне нравилось играть. Я до сих пор я обожаю футбол — не играть, смотреть.

— Есть в спорте разница между мужским и женским подходом?

— Конечно, есть. Женщины никогда не будут играть так, как мужчины. Мы можем хорошо, красиво, принять мяч на грудь, потому что она у нас есть. И даже пронести. У нас центр тяжести ниже, и мы не можем бежать так же быстро, как мужчины и так же сильно бить по мячу. Когда я смотрю женский футбол, то иногда думаю: «Господи, что за замедленная съемка?» Но женский футбол, конечно, более эмоциональный. Наши мужчины выходят на поле — у них нет улыбок, нет этого огня в глазах. А когда выходят женщины, там могут быть и слезы, и маты, и все что угодно.

У нас футбол без мата — как кетчуп без томата. На чемпионате в Швеции судья меня удалил за мат на поле. Представьте себе, когда идет угловой, навешивается мяч и шведка со всей дури бьет в меня головой. Голова в голову. И, конечно, «черт побери» тут нужно будет сказать раз пятьдесят. И судья, представляете, подходит ко мне с красной карточкой. Наш тренер потом долго хохотал.

Ольга Иконникова: "Футбол без мата, как кетчуп без томата". Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Ольга Иконникова: «Футбол без мата — как кетчуп без томата». Фото: «Республика» / Михаил Никитин

— Есть ли у вас желание и возможность осваивать что-то новое?

— В этом году я добавила еще лыжероллер к лыжам, велосипеду и плаванию. И еще добавила языки. Мне очень нравится учить языки. Я немного знаю финский язык — подучила, когда ездила в Финляндию с туристами. Тогда, в 1990-е, мало кто из наших говорил по-фински. В автобусе я всегда сидела с самоучителем. Попадала, конечно, в разные смешные ситуации из-за этого. Помню свою первую поездку. Приехали. На финской границе я говорю: «Terve!» Таможенник удивленно на меня посмотрел и ответил: «Terve». Ответ на следующую фразу я выучила: «Puhutko Suomea?» («Вы говорите по-фински?») Я: «Еnemmän tai vähemmän» («Более-менее»). Когда человек говорит такое, подразумевается, конечно, «более». И после этого он мне начал что-то рассказывать, но я уже ничего не понимала, просто улыбалась, кивала и говорила: «Kyllä, joo». Больше я ничего не знала. Меня спрашивают: «О чем он говорит-то?» Я им: «Девочки, он говорит, что овес нынче дорог».

Объясниться я могу на финском языке, на английском похуже, а сейчас я изучаю немецкий у Натальи Ивановны Пуговкиной в немецком обществе дружбы. Начала самостоятельно изучать испанский на уровне «Когда есть время, чуть-чуть поучить». По языку можно понять народ. Почему немцы, например, такие? Почему у них «ordnung muss sein» («порядок должен быть»)? Потому что у них даже в построении предложения железобетонный порядок. У нас можно поставить слова как угодно, и все равно общий смысл будет понятен. У немцев глагол всегда на втором месте. Языки — это очень интересно. И это то, что можно изучать всю жизнь. В какой-то момент ты понимаешь, что мозги стареют быстрее тела, к сожалению. Чем дольше мы живем, тем больше надо учиться, мне кажется. Иначе вы становитесь старым, просто дряхлым.

Ольга Иконникова: "Чем дольше жизнь, тем больше нужно учиться". Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Ольга Иконникова: «Чем дольше жизнь, тем больше нужно учиться». Фото: «Республика» / Михаил Никитин

— Стареть не хочется!

— Мне кажется, что возраст — это не годы по паспорту. А если бы мы не знали, сколько нам лет? В 40 лет я подошла к зеркалу и поняла, что у меня седые волосы появились. Я до этого их не видела. Ну, появились так появились. И морщины появляются, и тело стареет, ничего с этим не сделать. Но можно качество жизни немножко улучшить через спорт, например. Мне 52 года, а я спокойно могу 21 километр пробежать. Иногда спрашиваешь дорогу, а тебе отвечают: «Это очень далеко, через три остановки». Для меня это не далеко.

Моя бабушка, она отсидела в сталинских лагерях, говорила, что старость — это когда уже ничего не хочется.

— Вы не пропагандист ЗОЖ?

— Нет, для меня зожники — это секта какая-то. Кушать надо только это, сладкого не надо… Я день без сладкого не проживу. Мне хочется сегодня жить хорошо и с удовольствием, и не хочется быть физически слабой. Когда я бегу, мне всегда 20 лет. Когда я плыву, мне всегда 20 лет. На триатлоне в Сочи, когда понимаешь, что ты проехал 90 километров на велосипеде, а до этого 1 800 проплыл, а сейчас бежишь 21 километров и обгоняешь молодых, самооценка растет, конечно.

Ольга Иконникова: "В 50 лет мечтать можно только о мире во всем мире". Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Ольга Иконникова: «В 50 лет мечтать можно только о мире во всем мире». Фото: «Республика» / Михаил Никитин

— Есть у вас мечта?

— Я считаю, что в 52 года можно мечтать только о космосе или о мире во всем мире. Это то, чего никогда не будет. Я ставлю себе цели, они небольшие, как правило. Например, сейчас у меня цель — проплыть 50 метров под водой. Я увидела случайно по телевизору, что у нас девочка из Москвы на Байкале в минусовую погоду проплыла под водой 85 метров. Это рекорд. И тут же я пришла в бассейн и проплыла под водой 25 метров. А теперь мне хочется больше проплыть. Я хочу научиться готовить, потому что вдруг поняла, что это интересно. Очень хотелось бы доехать до Финляндии на велосипедах. И потом по самой Финляндии проехать. Это не сложно, на самом деле. До границы — 300 километров. С ночлегами, палатками можно было бы организовать такой поход. Я очень хочу на Эльбрус свое тело занести, в конце концов. В жизни столько всего интересного!


«Персона» — мультимедийный авторский проект журналиста Анны Гриневич и фотографа Михаила Никитина. Это возможность поговорить с человеком об идеях, которые могли бы изменить жизнь, о миропорядке и ощущениях от него. Возможно, эти разговоры помогут и нам что-то прояснить в картине мира. Все портреты героев снимаются на пленку, являясь не иллюстрацией к тексту, а самостоятельной частью истории.