Военная школа

В период оккупации финны провели в Карелии идеологический эксперимент над детьми. Каждый карельский ребенок, прошедший обучение в специализированной школе, должен был со временем стать членом нового общества. Как проходил этот опыт?

К концу 1941 года финские войска захватили большую часть КФССР, причем под властью новой администрации оказались наиболее развитые в экономическом плане и самые густонаселенные территории республики.

Власти успели эвакуировать в тыловые регионы несколько сот тысяч человек, в республике осталось чуть больше десяти процентов населения. Среди них было немало детей.

Оккупированные финнами районы КФССР заштрихованы. Фото: С. Веригин. "Карелия в годы военных испытаний"

Оккупированные финнами районы КФССР заштрихованы. Фото: С. Веригин. «Карелия в годы военных испытаний»

Накануне войны в КФССР проживало около 700 тысяч человек. Более 530 тысяч из них удалось эвакуировать. В тыловые районы вывозили в первую очередь детей до 16 лет, в том числе с родителями. В результате на оккупированной территории осталось в общей сложности 87 тысяч человек.

Оккупанты были уверены, что пришли в Карелию навсегда: она входила в их планы по созданию Великой Финляндии. Оставшееся население республики они сразу разделили на «националов» и «ненационалов». Первую группу составляли родственные финнам народы — карелы, вепсы, ингерманландцы и прочие финно-угры, вторую — все остальные, прежде всего славяне.

«Ненациональное» население финны довольно скоро поместили в концентрационные и трудовые лагеря. Впоследствии их планировали переместить южнее Свири — на захваченные немцами территории. Пока же узники должны были обеспечивать новых хозяев бесплатным трудом. Всего в лагерях, разбросанных по республике, сидели 22-25 тысяч человек.

«Националы» в большинстве своем остались на свободе. Им дали в собственность земельные участки (чего при советской власти у них, колхозных рабочих, не было), позволили относительно свободно передвигаться. Уровень их жизни был значительно выше, чем у представителей неродственных народов, и, по некоторым оценкам, выше, чем при советской власти.

На карельских и вепсских детей у оккупантов были особые планы. Их нужно было воспитать как будущих членов нового общества, сделать их гражданами Великой Финляндии. Для этого на территории Карелии финны создали новую систему образования.

Младшие братья

Относясь к «националам» как к младшим братьям, финны официально заявляли, что хотят поднять их культурный уровень до европейского. Дети вепсов и карелов от шести (семи) до пятнадцати лет должны были ходить в специально для этой цели созданные национальные школы, раскиданные по всей республике. Школы эти размещали в основном на месте советских учебных заведений.

Управлял новой системой образования созданный в структуре Военного управления Восточной Карелии (так называлась финская администрация) второй отдел просвещения (Valistustoimisto). Он отвечал за организацию школьной сети, пропаганды и агитации, печати и религиозного культа. Сотрудникам отдела предписывалось указывать на отрицательное влияние советской власти на карел и вепсов, подчеркивать «национальное и естественное единство» Финляндии и Карелии.

В октябре 41-го финская администрация ввела всеобщее обязательное образование для детей родственных финнам народов. Спустя три месяца было обнародовано постановление об основах народной школы в Восточной Карелии. Языком обучения во всех школах становился финский. По этой причине русские дети оставались за бортом народной школы вплоть до конца 1943 года, когда сильно изменившаяся международная обстановка заставила финнов пересмотреть свои стратегические позиции.

Уже к концу 1941 года в Карелии действовали 53 народные школы. В них проходили обучение около 4 700 учеников. К концу оккупации (то есть к середине 1944 года) количество школ выросло до 112, в них работал 331 преподаватель и обучалось 8 393 ученика. По сути, в финскую систему образования было вовлечено около четверти всего родс­твенного финнам населения бывшей КФССР.

Стимул

Доктор исторических наук Сергей Веригин говорит, что широкому охвату финского образования способствовали два фактора: обязательность посещения школ для всех без исключения детей-националов и бесплатное питание в столовых.

Первые школьные столовые появились в Восточной Карелии в январе 1942 года. Финская администрация подготовила полные списки детей школьного возраста, живущих на территории Петрозаводского района. Военное управление заключило с акционерным обществом «Вако» договор, по которому хлеб ученикам выдавали только при наличии школьной отметки на продовольственной карточке.

Елена Андреевна Кильпиляйнен, учившаяся во время оккупации в финской школе, вспоминала:

В школе обедом нас кормили. Грядки давали, сажали морковку да картошку. Рыбий жир давали, обедом кормили. А вечером – тут была часовенка. Там варили, и вечером я ходила с ведерочком. Давали суп и сверху кашу. Я голода не видала, я хорошо в столовой жила. Вообще не обижали нас финны.

Если почитать воспоминания карельских и вепсских детей о том времени, складывается впечатление: в школу ходить любили именно потому, что там кормили. В голодные военные годы это было для ребенка действительно важно.

Часто ученики национальных школ сами готовили себе обеды на уроках кулинарии. Фото: sa-kuva.fi

Часто ученики национальных школ сами готовили себе обеды на уроках кулинарии. Фото: sa-kuva.fi

Трудности перевода

Обучение в народных школах велось почти исключительно на финском языке. Поначалу карелам и вепсам было довольно сложно понимать речь преподавателей. Предметы им, соответственно, давались с трудом. Но всего за год-полтора подавляющее большинство учеников родственный язык освоили. К концу оккупации владение финским у школьников находилось на высоком уровне, что признала специально проведенная проверка. Зато русский язык, как выяснилось после освобождения республики, многие дети забыли.

Проблем с переводом привыкших к советской школе детей на новую, европейскую по сути, систему, было немало. Финские историки пишут, что в национальных школах не хватало учебных пособий, поначалу совсем не было букварей. Работе мешало и то, что дети были плохо одеты, неважно питались, а в зимние морозы классы были «почти невыносимо холодными».

К каждому классу помимо преподавателя был приставлен офицер-воспитатель из военных. Соблюдения дисциплины требовалось от учеников в первую очередь. Но поведение юных карелов и вепсов, по их мнению, оставляло желать лучшего.

Сергей Веригин, доктор исторических наук

Многие стандарты поведения, характерные для финских школ, этим детям были незнакомы, например построение на линей­ках, выход на улицу на переменах, тихое поведение в коридорах и классах и так далее. Даже когда температура в классах была терпимой, дети сидели на уроках в верхней одежде. В школу ученики приходили либо задолго до начала занятий, либо в течение дня, когда выполнят обязанности по дому. Нередко пропускали уроки по незначительным и часто выдуманным причинам.

Сопровождать таких учеников в школу должны были другие ученики, а сами учителя после уроков посещали их на дому. Во время уроков на вопросы учителя дети отвечали одновременно, мало того, могли громко обсуждать свои дела, и тогда в классе стоял невыносимый шум. Преподавателям было трудно заставить себя слушать.

Новый опиум

Главной целью всей системы образования было приобщение детей к идее Великой Финляндии. Поэтому основное внимание в школах уделяли преподаванию самых идеологизированных предметов.

В курсе истории, например, ученикам доказывали, что славяне традиционно были врагами финно-угров, угнетали их на протяжении столетий. Преподаватели географии настаивали, что Восточная Карелия является неотъемлемой частью Великой Финляндии. Уроки закона божьего жестко противопоставляли советскому атеизму.

Религии оккупационные власти вообще отводили в школе много времени, поскольку считали ее одним из главных средств борьбы с коммунистическим прошлым. Религиозное обучение рассматривалось как важная часть воспитания настоящего патриота Великой Финляндии.

Обучение это поначалу было неконфессиональным: карелы и вепсы все-таки исторически были православными, а финны — лютеранами. Преподавать закон божий начинали с изучения Библии. Учебный день открывался и закрывался молебнами. Молебны были долгими, и детям, плохо владевшим финским языком, долгое время приходилось слушать священника, который говорил об абсолютно незнакомых понятиях.

Воспоминания Валентины Ефимовны Кемляковой (из сборника «Устная история в Карелии»)

Был такой урок, rippikoulu – по-русски это примерно значит «готовить молодость к жизни». Учили, как жить, как замуж выходить – вот такой был урок. Учили, что надо подготовиться к свадьбе, чтобы плохо не было, надо по-хорошему выйти, чтобы девочка родителей мужа слушала, звать «отец» и «мать», как своих родных. Учили вышивать, вязать. Ребят учили мастерству. Станки были, инструменты – молотки да все остальное.

Как в школу придем, зарядку сначала делали, потом были длинные столы, варили все кашу – кормили в школе, и полагали еще ложечку масла или маргарина, не помню уже. И вот всем велят встать у столов, положить [на стол] руки и читать. На финском языке учили, «Спаси меня, Бог, накорми, спасибо!» Потом покушаешь, встанешь, скажешь: «Спасибо за питание Богу-Христу, аминь». Каждое утро так было.

Конфессиональную систему обучения — отдельно для православных, отдельно для лютеран — начали внедрять в 1942-м. Найти преподавателей православной религии оказалось непросто — пришлось принимать на работу фактически всех желающих. Кроме преподавателей, которые подчинялись церкви, за учебный процесс отвечали помощники пастора и нанимаемые церковью так называемые «вращающиеся» (kiertavat) преподаватели религии. В русскоязычных школах тоже пытались дать религиозное образование, но сделать это не получилось: сами преподаватели (русские) плохо знали христианское учение.

Труд

Внимание уделялось и более практичным дисциплинам. На уроках труда детям прививали навыки, необходимые гражданину национального государства. Девочек учили домоводству, мальчиков — основам рабочих профессий.

Практические занятия противопоставлялись советскому подходу, который предполагал участие в массовых играх и прочем коллективном творчестве. Финская школа должна была подготовить девочку к выполнению ролей жены и матери, а не члена трудового коллектива.

По сути финская система образования была полной противоположностью системе советской. В СССР детей учили коллективизму: октябрята, пионеры, комсомольцы, субботники, линейки — всё преследовало эту цель. Финнам это не нравилось. Новые школы были призваны вытравить всё советское и привить детям финский образ жизни, — говорит Сергей Веригин.

Трудиться детям карелов и вепсов приходилось на два фронта: с одной стороны, они помогали родителям по хозяйству, с другой — работали в школе. Помимо трудовых классов у них были пришкольные участки, на которых выращивались картофель, капуста, морковь. Огороды предполагали сотку на каждого ученика, всего было выделено около семи тысяч соток (данные 1943 года). Тогда же более 700 учеников имели свой «кружковский» (клубный) участок земли.

Вспоминает Рюрик Петрович Лонин

Девушек учили вышивать, а нас, парней, учили столярничать. Были привезены навесные столярные станки, они были в том же доме, где столовая, и они висели на стенах, на петлях, чтобы можно было поднимать. Два что ли урока труда было, и учитель спрашивала, кто желает сделать для дома и что.

Я однажды сказал: «Я изготовил бы грабли». Грабли-то всегда были нужны: скот, для се­нокосов. Она мне говорит: «Давай я нарисую чертеж, какой фасон у грабель. Есть ли дома палка для грабель?» Я говорю: «Может быть, и есть». — «Сбегай, принеси палку и по моему чертежу будешь делать грабли». Я изготовил, сделал грабли и домой отдал эти грабли.

Много времени финны уделяли урокам физкультуры, особенно занятиям бегом и ходьбе на лыжах. Гражданин Великой Финляндии, считали чиновники, должен быть здоров, вынослив и готов к службе в армии.

После школы

Оккупационные власти пытались организовать и обучение молодежи финно­-угорских национальностей, вышедшей из школьного возраста. В Петрозаводске в марте 1942 года было открыто национальное училище, в котором планировалось проводить занятия три раза в неделю по вечерам. Вскоре учеба, основанная на принципе добровольности, прекратилась из-за недостаточного к ней интереса. Занятия возобновились только в конце 1942-го, когда посещать их обязали всех горожан в возрасте от 15 до 19 лет. Наряду с финским языком, считавшимся основным предметом, в училище преподавали национальные искусства, домоводство, садоводство и гимнастику.

Для молодежи, отправленной на строительство оборонительных сооружений, были организованы занятия по финскому языку, национальным искусствам и трудовому обучению. Особенно популярен был сельскохозяйственный кружок, открывшийся весной 1942 года. Уже с начала работы в нем насчитывалось более 400 человек.

Начиная с 1943 года музыкально одаренные дети смогли получать бесплатное образование в открытом тогда в Петрозаводске музыкальном училище. Для получения профессионального образования весной 43-го при поддержке акционерного общества «Вако» в городе появилось профтехучилище, в котором открылись курсы продавцов. В 1943 году в училище числилось 130 учеников. После пожара в апреле 44-го оно закрылось.

Личный опыт

Во время войны группы карельской молодежи отправляли в различные школы и народные училища, а также на курсы в Финляндию. Курсы для детей родственных финнам национальностей в училищах Финляндии сначала планировали организовать в народном училище Нииттю­лахти недалеко от Йоэнсуу. Однако в конце концов курсы основали в сельской мужской школе в Липери.

Первые курсы открылись 27 октября 1941 года и продлились семь недель. На них обучалось 52 молодых восточных карела. Всего успели сделать шесть выпусков, последний — в конце апреля 44-го.

На каждом курсе обучалось по 40 человек. Таким образом, около 250 молодых ка­релов прошли обучение в народных училищах Финляндии. Кроме того, еще несколько десятков человек учились в других финских учебных заведениях: средней школе (лицее) в Ловииса, торговом училище в Куопио, некоторых школах (сельских хозяек), сельских мужских школах.

Важнейшая цель курсов состояла в том, чтобы познакомить молодежь с условиями жизни в Финляндии. Поэтому наряду с учебой проводили многочисленные экскурсии. Считалось, что сравнение условий жизни в Финляндии и России повлияет на юные умы больше, чем какое-либо другое средство пробуждения финского сознания у карельской молодежи.

История подвиги: Петрозаводск изначальный
  • qwerty

    Интересная статья.
    С другой стороны финнов тоже можно было понять, они хотели для родственных народов улучшить уровень жизни.
    Вот только они не учли один факт, что русские средней полосы и севера (бывш. Новгород и Псков, они же поморы и заонежане) так же имели корни финно-угорских народов — меря, мещёра, мурома, весь… Пусть и уже к тому времени с исчезнувшим языком (кроме потомков веси — вепсов). И пусть они говорили на разных языках, имею ввиду языковые семьи, но по родству не были чужими друг другу.