Номер 49

Мае Бедертиновне Волк 83 года. Этим летом с ней произошло чудо, которого она ждала больше 70 лет. Она нашла отца.

Бедертин Бурцаков погиб в 1940 году, 28 февраля, в Долине смерти под Питкярантой. Похоронка на него пришла уже после заключения перемирия. Было сказано, что Бедертин Фасхутдинович погиб на поле боя, место захоронения неизвестно. Это известие оглушило семью — папу ждали со дня на день домой. Дети отказывались верить и продолжали ждать отца. Мама Юры и Маи осталась вдовой в 25 лет. Больше замуж она не выходила. Тема смерти ее мужа в семье была под негласным запретом — слишком было больно.

Семья Бурцаковых в 1934 году. Мае один год, маме - 20 лет, папе - 31. Фото: из личного архива Маи Волк

Семья Бурцаковых в 1934 году. Мае один год, маме — 20 лет, папе — 31. Фото: из личного архива Маи Волк

Мая

Её зовут Мая, а не Майя. Мая — в честь Первомая. В начале 30-х годов детям любили давать имена, связанные с победами и праздниками советского государства. Имя первенцу дал отец.

Все, что связано с памятью об отце, для Маи Бедертиновны священно. Она собрала архив с вырезками газетных публикаций о Зимней войне. Для нее эти цифры не статистика — в каждой она видит связь с отцом. Читает, например, что у финнов был снайпер, которого прозвали Белая смерть. Он застрелил более 500 советских бойцов. Мая Бедертиновна начинает думать, что одним из этих сотен мог быть ее папа. Воображение тут же рисует ей картину его возможной гибели. Таких картин было много.

Согласно поимённым спискам, составленным в 1949-1951 годах Главным управлением кадров МО СССР и Главным штабом Сухопутных войск, потери Красной армии в войне были следующими:

  • погибло и умерло от ран на этапах санитарной эвакуации — 71 214;
  • умерло в госпиталях от ран и болезней — 16 292;
  • пропало без вести — 39 369.

Война длилась три с половиной месяца.

Бедертин Бурцаков. Это его последний портрет. Фото: из личного архива Маи Волк

Бедертин Бурцаков. Это его последний портрет. Фото: из личного архива Маи Волк

Мая Бедертиновна говорит, что всю жизнь ее мучила какая-то недосказанность, связанная с гибелью отца. Эта неопределенность то давала надежду на то, что папа жив, то заставляла очень сильно тосковать. Когда было особенно тяжело, она втихаря уходила на вокзал встречать и провожать поезда Москва — Мурманск. Наблюдала за пассажирами: кто приехал, кто уехал, как встречают и провожают. Думала, что она-то папу узнала бы в любой толпе. Мама об этом ничего не знала, а бабушка вздыхала и отговаривала ее от этих отлучек из дому: «С такой дороги не возвращаются».

Папа Маи и Юры ушел на войну на третий день после ее объявления. Семья провожала его на вокзале в Сегеже. Маленький Юра был у мамы на руках, Мая держала ее за руку.

— Я все это помню очень хорошо. Мне было семь лет, а я все помню, начиная с двух. Эта картина до сих пор у меня перед глазами, — говорит Мая Бедертиновна.

В подтверждение своей хорошей памяти она рассказывает, как выглядел Папанин в 1938 году, когда приветствовал из поезда жителей социалистического города Сегежа, возвращаясь из своего полярного путешествия. Память девочки сохранила и самые яркие эпизоды жизни, связанные с отцом. Вот он везет ее в деревню, чтобы показать настоящую ветряную мельницу. Вот папа делает примочки из трав и прикладывает их к дочкиным ногам, обожженным крапивой. И вот он на вокзале перед отправлением на войну. Отрывается от группы солдат, подходит к семье, обнимает всех и спокойно говорит, что скоро вернется, потому что война будет недолгой. Потом расцеловал всех и убежал к вагону.

— Разве это не больно вспоминать? Очень больно!

Поиски

На братских могилах нет номеров. Фото: из личного архива Маи Волк

На братских могилах нет номеров. Фото: из личного архива Маи Волк

Мая Бедертиновна искала отца всю жизнь. Сначала пыталась найти его сослуживцев, которые уже после перемирия приходили к ним домой, чтобы помочь вдове друга и ее детям. Но этих людей убила другая война — Великая Отечественная. Потом ходила в музей, изучала материалы, связанные с Зимней войной. Никаких зацепок не было.

— И всегда теплилась надежда на весточку от отца. Всю жизнь. Сейчас я его нашла — это чудо. Моя мама умерла в 1998 году, а брат — в 2012. Мне жаль, что они не дожили до этого момента.

О том, где похоронен прадед, узнал внук Маи Бедертиновны. Нашел упоминание о нем в Книге памяти, посвященной советско-финляндской войне 1939-1940 годов. Искал по фамилии, поскольку сложные имя и отчество (Бедертин Фасхутдинович) прадеда могли быть внесены в список с ошибками.

Чудо

— Когда я узнала, где похоронен мой отец, я месяц ничего не предпринимала — переживала. Потом собралась с духом и поехала туда, в Долину смерти. Думала, что сразу найду это место: братская могила № 49. Но там нет номеров на могилах, конечно. Стала искать по спискам фамилий — слишком много, не нашла. Что делать? Поехала в краеведческий музей в Питкяранту. Там экскурсия шла, я подождала. Потом сотрудник музея мне показала карту захоронений — все понятно, где этот 49-й номер. Пошла встречаться с папой.

— На эту Финскую войну было призвано много мужчин со всего Северо-Запада. Очень много погибло. Я думаю, что есть еще такие люди, как я, которые до сих пор мучаются от того, что не могут найти могилы близких. Я хочу, чтобы они знали о возможностях поиска людей через интернет. В свои 83 года я готова прославлять возможности этой связи. Спасибо тем, которые ее придумал. Низкий поклон людям, которые проделали огромный труд и собрали информацию о воинах. Низкий поклон всем поисковикам. Я никогда не мечтала стать героиней публикации, но поняла, что должна рассказать свою историю для других. Вдруг она кому-нибудь поможет.


Проект «Наша война» — попытка выразить неформальное отношение к теме Великой Отечественной. Возможность рассказать о том времени без лишнего пафоса и не по случаю. Сделать истории, которые происходили на нашей земле и с нашими людьми, своими личными переживаниями. Мы собираем мнения историков об обороне Петрозаводска и Карелии, письма, хронику, документы, живые воспоминания людей – свидетелей войны. Мы должны успеть это сделать.

Абзац