Экогерои: как работает фитоочистка на «Карельском окатыше»

Обычно наши герои — конкретные люди. Сажают деревья, учат детей разделять мусор (а то и вовсе его не производят, буквально zero waste, ноль отходов). Сегодня же мы расскажем о том, как работает экологическая служба горно-обогатительного комбината. Узнаем, что такое сгущение хвостов и зачем нужны фитоматы.

«Карельский окатыш»: фитоочистка. Фото: ИА «Республика / Лилия Кончакова

«Карельский окатыш»: фитоочистка. Фото: ИА «Республика / Лилия Кончакова

Что вы видите на фото? Верно, болото. Но не просто болото, а природный фильтр для очистки сточных вод Корпанги — месторождения, где добывает железную руду «Карельский окатыш».

Раз в две недели в карьерах ГОКа производят массовые направленные взрывы. Каждый взрыв высвобождает около миллиона кубометров горной породы.

Константин Реклинг, главный инженер Рудоуправления. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Константин Реклинг

«И каждый раз мы заряжаем порядка тысячи тонн взрывчатого вещества, — говорит главный инженер Рудоуправления Константин Реклинг. — После взрыва частицы аммиачной селитры остаются на месте, в карьере, и постепенно дождями смываются на дно. Вот это и есть основное загрязнение сточных вод. Конечно, в карьере работает и дизельная техника, и солью мы дорогу посыпаем в гололед. Но главная проблема с экологической точки зрения — это взрывные работы».

 

На дне карьера располагаются зумпфы, емкости, в которые собирается вода: и подземные воды, и поверхностные. Дожди, тающий снег стекают по бортам карьера — и насосами постоянно откачиваются. Если воду не откачивать, она подтопит нижние горизонты, и руду добывать станет невозможно.

До прошлого года воду из зумпфов откачивали насосами и перенаправляли в небольшое озерцо, из которого вытекает ручей Безымянный. Годовой объем сброса — до полутора миллионов кубометров.

«По замерам у нас было превышение, — продолжает Константин Реклинг, — по азотной группе, по ионам аммония. И тогда мы модернизировали водосборник. Во-первых, переместили его и приподняли. Между ламбушкой, из которой утекает в лес ручей, и водосборником теперь болото. И как раз его мы стали использовать в качестве естественного фильтра для всех наших примесей».

 

В новый водосборник поступает вода из трех карьеров. Отстаивается — и самотеком перебирается по канавкам в болото, дренируется. Но и это еще не всё: экологическая служба комбината посадила в болоте дополнительные очищающие фиторастения.

Полина Талковская, старший менеджер экологической службы комбината. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Полина Талковская

«В прошлом году мы высадили здесь биоплато, очищающую систему, — рассказывает Полина Талковская, старший менеджер экологической службы «Карельского окатыша». — И замеры показывают, что мы сделали это не зря: попадание вредных выбросов (нитраты, нитриты и ионы аммония) в водную среду снизилось почти на треть. Мы планируем постепенно убирать «отработавшие» растения, высаживать новые».

В июле прошлого года экологи установили здесь 36 фитосадков, 30 плавающих фитомодулей (для заболачивания) и 250 фитоматов — проще говоря, сетчатых мешков, наполненных семенами.

Какими? Оглашаем весь список: кострец безостый, лисохвост луговой, житняк гребневидный, пырей, донник желтый, овсяница красная. Это морозоустойчивые многолетние растения, которые растут именно в этой местности.

К ним прибавили собранные в округе сабельник болотный, тростник обыкновенный, рогоз широколистный и кубышку желтую. Прижились.

«Это наш пилотный проект, — продолжает тему генеральный директор комбината Максим Воробьёв. — Как оказалось, растения работают, биоочистка показала за год очень хорошие результаты. Но фитомодули — не единственное направление нашей работы, конечно.

Работаем в трех направлениях: вода, воздух (загрязнение серой при обжиге) и твердые отходы, которые образуются при производстве.

Вода — это в первую очередь наше хвостохранилище, бывшее озеро Костомукша (оно именно для этих целей определено комбинату государством). Здесь складируют пустую породу, то, что осталось после обогащения. Обогащение у нас магнитное: железо собираем, а пустая порода уходит в так называемые хвосты.

Это не химия, это песок. Но со стороны государства требования к чистоте воды очень жесткие, она чуть ли не дистиллированная должна быть. Проверки проводятся регулярно и подтверждают: воду из озера можно пить. И рыба там водится».

Максим Воробьёв, генеральный директор "Карельского окатыша". Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Максим Воробьёв, генеральный директор «Карельского окатыша». Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

«Но мы можем сделать так, — продолжает Воробьёв, — чтобы технологическая вода вообще не уходила в окружающую среду. И тут у нас в перспективе не просто большой — огромный проект. Будем строить дамбу, гидротехническое сооружение, которое в принципе отсечет нашу воду от окружающей среды. Это будет внутренний водооборот.

Это не далекая перспектива, строительство должно быть закончено до 2027 года. И на эти цели мы планируем почти два миллиарда рублей».

Самое время любоваться красотами наших болот. Фото: "Республика" / Лилия Кончакова

Самое время любоваться красотами наших болот. Фото: «Республика» / Лилия Кончакова

Проект «Экогерои» рассказывает о людях, которые борются с мусором, живут в стиле эко и любят природу не на словах, а на деле. Если ваш знакомый или сосед не ленится разделять отходы, сдает батарейки и лампочки на переработку и ходит в магазин исключительно с экологичной авоськой, он тоже экогерой. И мы хотим о нем написать. Предлагайте нам своих героев. Ждем ваших писем в группе «Республики» в социальной сети или по электронной почте — rk@karelia.ru (в теме письма укажите: Экогерой).