В заводе

В семье Кондратьевых, два поколения которой связаны с Онежским тракторным, так и говорят: «У нас в заводе». В заводе было всё: и отношения, которые завязывались благодаря мастерству и конфетам, и норма в 600 деталей в день, и субботники в помощь детям Африки, и общее дело на семь тысяч человек.

Заводская жизнь для Мирослава Михайловича и Людмилы Петровны Кондратьевых стала личной в 1965 году, когда они расписались в ЗАГСе во время обеденного перерыва. Их дочери — Светлана и Ирина, с пеленок привыкшие к запахам и шумам ОТЗ, тоже с юных лет определились на работу в родительский цех.

Сейчас на заводе ОТЗ осталась работать только младшая дочь Кондратьевых — Ирина. После закрытия первой площадки завода в 2007 году ушла на пенсию Людмила Петровна, под сокращение попала Светлана Кондратьева. Мирослав Михайлович ушел из жизни в 2006 году. В последние годы он совмещал работу в охране ОТЗ с должностью сторожа при заводском детсаде.

По словам Людмилы Петровны, которая работала на ОТЗ с 16 до 60 лет, ее трудовая жизнь была счастливой.

 

 

Малолетка

Параллельно с работой на заводе Людмила училась в Школе рабочей молодежи. Была отличницей. Фото из личного архива Кондратьевых

Параллельно с работой на заводе Людмила училась в Школе рабочей молодежи. Была отличницей. Фото из личного архива Кондратьевых

— До 9 класса я училась в интернате. Нас трое детей было у мамы — все жили в интернате. Мне там нравилось. Раньше люди были все одинаковые — малообеспеченные, поэтому все жили дружно. Директор воспитывал нас по системе Макаренко. Это я сейчас так думаю, прочитав «Педагогическую поэму». Мы всегда все вместе обсуждали, разбирались в том, что хорошо и что плохо. Интернат закрыли, когда я окончила 8 классов. Я училась хорошо, помогала и другим с учебой. Директор говорил, что из меня педагог бы вышел хороший. Но я испугалась такой перспективы и попросилась на завод. Мне всегда нравилось работать на станках. Это я еще в интернате поняла. Мне было тогда 16 лет, малолетка, поэтому мама ходила в горсовет за справкой, чтобы меня определили куда-нибудь на производство. Так я попала на Онежский тракторный завод.

Тракторное производство на Онегзаводе было открыто в 1956 году. Тогда было создано специализированное предприятие по выпуску трелёвочных дизельных лесных тракторов, его новое название — Онежский тракторный завод (ОТЗ). Получив оборудование Минского тракторного завода, предприятие начало производство на базе трелёвочного трактора КТ-12 нового дизельного трелёвочника ТДТ-40 из комплектующих, производимых и поставляемых Минским тракторным заводом. Первая машина сошла со сборочного конвейера ОТЗ 29 июня 1956 года. За оставшиеся месяцы 1956 года было выпущено ещё 477 тракторов.

Кондратьевы-1

 

Бригада Мирослава Михайловича. Фото из личного архива Кондратьевых


— Много было малолеток тогда на заводе?
— Очень много. Новичков сразу определяли делать легкие детали. Я сначала на токарном станке работала, потом стала сверловщицей — делала крышки и корпуса для колес трактора. В день по 600 штук успевала сделать при норме в 450.

— Помните, на что потратили первую зарплату?
— Купила себе банку сгущенки. Очень хотелось сгущенки — не могла устоять. И еще купила шестилетнему брату костюмчик. Остальные деньги отдала маме. Я всегда отдавала ей всю зарплату, себе оставляла только три рубля в месяц на кино. Тогда телевизоров-то не было, поэтому мы все фильмы ходили смотреть в кинотеатр «Сампо».

— Была у вас мечта какая-нибудь?
— Нет, я по натуре не мечтатель. Когда стали жить семьей, деньги уходили на дочек и на поездки в Москву к родственникам. Мы все отпуска проводили в Москве — ходили там в цирк, в столичные магазины. Поначалу у нас отпуск был всего 12 дней в году. На дачу и машину деньги не копили, не с чего было копить.

— Любили наряжаться?
— Не было такого. Я всегда простенько одевалась. Все отдавала детям. Одеваться красиво любил мой муж.

 

Муж

С будущим мужем Людмила познакомилась на заводе. Он пришел на производство годом позже ее. Работали в одном цехе: она — сверловщицей, он — слесарем-сборщиком. Через год сыграли свадьбу. Перед походом в ЗАГС Мирослав Михайлович сбрил усы.

Единственный снимок, где Мирослав Михайлович без усов. Фото из личного архива Кондратьевых

Единственный снимок, где Мирослав Михайлович без усов. Фото из личного архива Кондратьевых

Людмила Петровна: — Я ему сказала: «За усатого не пойду». Решила посмотреть на него с другой стороны. Для него это решение было героическим — он очень любил свои усы. Потом таких жертв я уже не требовала, и он мог спокойно ухаживать за усами: красил их и иногда закручивал концы усов наверх.

— Откуда у него такая любовь к усам?
— Он родом с Западной Украины, прожил там часть жизни, имел украинские корни. Потом они с семьей переехали в Карелию. Его родители жили в Вокнаволоке. А он после армии приехал в Петрозаводск и поступил на завод.

— Тракторы «Онежец» были знаменитыми!
— Завод в прежние времена работал в три смены. Семь тысяч человек работало. Конечно, мы гордились тракторами своими. Цеха работали бесперебойно — за смену завод выпускал 12 тракторов. Вообще, мы все работали с удовольствием. Каждое утро с Древлянки приезжал 16-й автобус, все заводские выходили из него в хорошем настроении, все улыбались друг другу. Сейчас такого нет.

Кондратьевы-2

 

В 1976 году Вьетнам выпустил банкноту достоинством 10 донгов, на которой изображён трактор ТДТ-40 производства Онежского тракторного завода.

— Кем работал Мирослав Михайлович на заводе?
— Муж сначала был слесарем-сборщиком, потом нагревальщиком, потом снова слесарем. Какое-то время мастером был, а потом заболел и ушел в контролеры. Это нетяжелая была работа. А в охрану перешел, когда сократили должность. Это перед самым закрытием завода было. А я работала сверловщицей, получила третий разряд, потом по состоянию здоровья перешла в кладовщики.

Мирослав Кондратьев работал на заводе больше 37 лет. Фото из личного архива Кондратьевых

Мирослав Кондратьев работал на заводе больше 37 лет. Фото из личного архива Кондратьевых

— А как же любовь к станкам?
— Кладовщиком было неплохо работать — всегда с народом. Я никого не подводила, старалась помогать. Иногда ко мне приходили просто поделиться проблемами. Выслушаешь человека — ему легче. Ушла с ОТЗ в 2007 году, когда закрылась первая площадка. Из всей семьи на заводе только Ира осталась, младшая дочка. Я до сих пор заводскую жизнь вспоминаю — хорошее было время.

Время

В ЗАГС Кондратьевы могли попасть только в обеденный перерыв. Бегом. Свидетелей, коллег по цеху, мастер Носков не отпустил — нужны на производстве. Вместо них пошел сам. Подарил новобрачным пятитомник Пушкина.

— Помните, как муж за вами ухаживал?
— Он мог подойти ко мне на работе, встать рядом и смотреть. Я ему: «Чего смотришь?» А он: «Влюбился, может». Потом, уже после свадьбы, сказал, что ему очень нравилось наблюдать за тем, как я быстро и ловко работаю. Потом он мне конфеты носил. Пришел когда на завод, первое время был на подхвате. Для меня таскал тяжелые детали и всякий раз оставлял мне конфеты. Я ими и девчат угощала. Иногда я сама к нему подходила: «Конфеты кончились, девчата хотят еще». А потом он стал провожать меня домой и встречать с уроков в вечерней школе. Я вышла замуж в 18 лет. В 19 уже родила. Сейчас моему правнуку уже 4 года.

Семья Кондратьевых на первомайской демонстрации. 1975 год. Фото из личного архива Кондратьевых

Семья Кондратьевых на первомайской демонстрации. 1975 год. Фото из личного архива Кондратьевых

— Раньше декретный отпуск по уходу за ребенком был совсем маленьким. Как вы справлялись?
— Когда я родила Светлану, мне дали три месяца только с ней посидеть. Потом с мужем работали по сменам. Я везла коляску к проходной, передавала ребенка мужу. Он прямо от проходной катил коляску домой.

— Какой у вашего мужа характер был?
— В цехе его все любили, потому что он никому никогда не отказывал. Мастеровой был, даже в садике, когда он работал там в охране, его постоянно привлекали что-то делать. Для дочек все делал, что ни попросят. Спокойный, буянил редко. Мы вместе прожили 39 лет. Это все-таки много.

 

Кондратьевы-3

 

Кузнечный цех располагался рядом с механическим. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов


— По партийной линии вас как передовика не продвигали?
— Я шла по профсоюзной. Была в комсомоле группкомсоргом, несколько раз меня выбирали заместителем цехкома. Я соглашалась только на заместительство.

— Почему?
— Про это неудобно говорить. Дело в том, что я боюсь покойников. А председателю цехкома нужно было не только поздравлять юбиляров, но и ходить на похороны. Я вот не могла.

— Что нужно было делать еще в цехкоме?
— Я, например, заведовала детским сектором. Мы распределяли места в детские сады, отвечали за путевки в лагеря отдыха, ходили с проверками в садики: проверяли, как кормят детей, не опаздывают ли воспитатели. Мы решали все вопросы, связанные с коллективом, — и трудовые, и бытовые. Время было такое, что слово «коллектив» было значительным. Мы всегда ощущали себя частью коллектива. Это было хорошо. Нам нравилось делать общее дело, хотелось работать с максимальной отдачей. На обеденных перерывах в 30 минут никто не задерживался: бегом в столовую и снова к своим станкам. Наждачкой приведешь в порядок резцы и сверла — и снова за работу. Мы с удовольствием ходили на субботники. Сейчас субботники связаны больше с уборкой территорий, а у нас они проходили в цехе.

 

— И все соглашались работать лишние дни?
— Мы делали это с удовольствием. Знали, что наша помощь нужна.

— Кому вы помогали?
— Многим. Даже голодающим детям в Африке. Были субботники, направленные на помощь жителям Африки. Тогда мы все знали о том, что происходило в мире.

— Как был устроен общий досуг рабочих ОТЗ?
— В сборочном цехе у нас обычно проходили собрания. Иногда на завод приезжали артисты, и в обеденный перерыв для их выступлений делали сцену. Я помню концерт Аркадия Райкина во втором механическом. Ради такого случая нам продлили обеденный перерыв. Люди стояли около сцены, а он выступал.

 

Аркадий Райкин целых две недели в 1971 году жил в одном из номеров гостиницы «Северная». Ходили слухи, что в Карелию артист был сослан за слишком острые моменты в спектакле «Плюс-минус», составленном из малоизвестных цитат Ленина. В Петрозаводске Райкин дал несколько концертов, в том числе и на Онежском тракторном. Администрация завода подарила артисту сувенирный трактор.

— В какой момент жизнь в стране стала другой, по-вашему?
— Все испортила перестройка. Люди стали злее, потому что каждый сейчас борется только за себя. Раньше всем всего хватало, никто друг другу не завидовал. Мы и зарплаты свои друг от друга не скрывали и могли подменить товарища, если что.

— В 1990-е годы у вашего завода появилась своя валюта — волнушки. Помните их?
— Директором ОТЗ в то время был Николай Михайлович Волнухин, поэтому деньги в народе стали звать волнушками. Денег на зарплату не было, поэтому прямо на территории завода открыли магазины, где можно было платить за товар волнушками. Мы покупали там и продукты, и даже одежду. В столовой расплачивались таким же образом. Это было не очень выгодно, но все же выход из положения. Года полтора так жили.

Людмила Петровна и сейчас уверенно чувствует себя в цехе предприятия. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Людмила Петровна и сейчас уверенно чувствует себя в цехе предприятия. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Вы на море были?
— Не была ни разу, да мне и нельзя по здоровью. Один раз в Питере была — в школе наградили путевкой, да в Москву до перестройки ездили к родственникам. Больше никуда.

Светлана

Старшая дочь Кондратьевых Светлана по примеру мамы пришла на ОТЗ сразу после окончания школы. Ей было 17 лет.

 

— Мама сказала: «Нечего дома сидеть — иди работай». Сначала я три года была секретарем-машинисткой, потом цеха соединяли и я пошла маляром — на заработки. Со 100 рублей сразу на 400. И проработала маляром на заводе 15 лет.

— Вредное же производство!
— Зато есть на что списывать собственную вредность. Нам молоко давали каждый день за вредность. Летом было трудно работать: жарко, но рабочую одежду ведь не снимешь. Работали с краскопультом в респираторах и спецодежде, но краска все равно проникала в организм.

Кондратьевы-4

 

В современном цехе. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов


— Что вы красили?
— Красили всё — от внутренних частей механизмов до корпуса. По отдельности красили все трубочки, гаечки, болтики. Долгое время я работала на конвейере. Были небольшие перерывы на чай (15 минут) и на обед (30 минут), а все остальное время нужно было успевать красить детали. Иногда даже на обед приходилось ходить по очереди. Тяжело было, но удовольствие от работы тоже получали.

— Чем вам нравилась работа на заводе?
— Бригада у нас дружная была, хорошо было работать с людьми.

Ирина

Ирина работает на ОТЗ архивариусом. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Ирина работает на ОТЗ архивариусом. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Ирина Кондратьева — единственный в семье человек, оставшийся на ОТЗ. Она пришла на завод на место кладовщика, но работала и на других участках производства — комплектовщиком, табельщиком, до травмы руки работала на станках. Сейчас Ирина работает архивариусом: выдает копии архивных документов, отвечает за систематизацию и хранение информации о работниках предприятия и деятельности завода.

— Каково это — работать бок о бок с родителями?
— Свои тебе всегда помогут, подстрахуют. Мама помогала мне, когда я в декрет собиралась. На больничных мы друг друга подменяли, когда обе работали кладовщиками.

— Вы тоже пришли на завод сразу после окончания школы?
— Я после техникума начала работать кондитером. Работа была тяжелой, нервной, рабочий день ненормированным. Стала проситься на завод.

С мамой на заводе. Роли поменялись: теперь в роли экскурсовода - дочь. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

С мамой на заводе. Роли поменялись: теперь в роли экскурсовода — дочь. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— На заводе оказалось лучше, чем в общепите?
— На заводе все понятно: точно знаешь, что тебе делать, во сколько начать и когда закончить. Для меня нашлось место кладовщика на центральном инструментальном складе. Потом освободилось место на гидравлике — я перешла туда. Потом у меня произошла травма — рука попала в станок. Это была моя оплошность — по технике безопасности нельзя было работать в варежках. Я год была на больничном, а потом снова перешла в кладовщики. А потом меня перевели в табельщицы, а с апреля 2016 года стала архивариусом. Если все будет идти по плану, то 4 года будет 30-летие моей работы на ОТЗ.

 

 

Представители трудовой династии Кондратьевых говорят о том, что были бы рады, если бы их дети и внуки продолжили традицию работы на заводе.


Галерея славы трудовых династий — проект о лучших людях Карелии. О людях дела. Мы рассказываем о трудовых династиях строителей, фермеров, учителей, врачей. И приглашаем всех представителей династий принять участие в нашем проекте. Если на вашем предприятии есть люди, которые работают целыми поколениями, сообщите нам об этом по электронной почте rk@karelia.ru или по телефону +7-900-457-43-31. Давайте вместе рассказывать о тех, кем должна гордиться вся страна.

Абзац