Горизонты делаются вручную

Общий трудовой стаж Ивана Спиридоновича, главы семьи Кустовых, — 50 лет, а то и все 70, потому как в свое время северный стаж учитывался, как год за два. В 2001 году Иван Спиридонович вышел на пенсию и долго не мог понять, как это — отдыхать? А делать-то что?

Кустовы-1

 

На АО «Карельский окатыш» в Костомукше трудовые династии делятся на вертикальные, представленные несколькими поколениями, и горизонтальные, когда на одном предприятии работают все представители одного поколения. Семья Ивана Спиридоновича Кустова — пример вертикальной династии, способной между тем охватить и горизонт. Семья представлена здесь тремя поколениями: дед, отец и внук.

 

Горизонт

— (в горном деле) совокупность горных выработок, расположенных на одном уровне и предназначенных для ведения горных работ.

Иван Спиридонович Кустов может рассказать о каждом горизонте Центрального карьера ГОКа, глубина которого сопоставима с высотой Эйфелевой башни. Первый горизонт этого карьера как раз и появился благодаря усилиям Ивана Спиридоновича и его коллег — первых рабочих, буровиков, белазистов и бульдозеристов, начинавших разработку главного карьера предприятия, которое сейчас считается одним из лидеров по переработке руды и производству окатышей в России.

Иван Спиридонович — наш герой. Ему 83 года, он галантен, деловит и у него прекрасное чувство юмора. В отличие от многих стариков, проживших большую часть жизни в СССР, он не ностальгирует по прошлому. Говорит, что сейчас работать на предприятии стало гораздо лучше, чем прежде. «Видите эту рабочую спецовку? — Иван Спиридонович показывает снимок из архива, где он стоит в домашней легкой куртке. — Её и нет. А сейчас какая экипировка на комбинате, а?»

Свою жену он нежно называет Николаевной и говорит, что без нее не смог бы жить счастливо. Валентина Николаевна — домашний гений: только она знает, какой размер одежды и обуви имеет супруг, знает, как создавать уют в квартире, построенной финнами, и в общежитии, где из мебели только одна табуретка. Они вырастили хорошими людьми двоих детей.

Сын, Владимир Иванович, — тоже буровик, как и отец. Срочную службу проходил на БАМе, потом вернулся в Костомукшу — в ученики к папе. Говорит, что город и предприятие в 80-е годы выглядели по-европейски, а климат после Норильска и Заполярья казался курортным.

Семья Кустовых: Иван Спиридонович и Валентина Николаевна. Рядом их правнук Илларион. Владимир Иванович, его жена Татьяна и дети - Иван и Анастасия. Анастасия оканчивает школу и намерена поступать в ПетрГУ в строительный институт. Фото: ИА "Республика" / Игорь Георгиевский

Семья Кустовых: Иван Спиридонович и Валентина Николаевна. Рядом их правнук Илларион. Владимир Иванович, его жена Татьяна и дети — Иван и Анастасия. Анастасия оканчивает школу и намерена поступать в ПетрГУ в строительный институт. Фото: ИА «Республика» / Игорь Георгиевский

 

Начало. ГОК

Иван Спиридонович приехал в Костомукшу, город, которого еще не было, в 1979 году. Ему было 45 лет. Его манила не романтика передовых строек, а возможность сменить климат — отогреться в Карелии после 20 лет жизни в Норильске и четырех — в Заполярном.

— Как вы попали на ГОК?
— По вызову. В город Заполярный, где я работал буровиком, приехал один товарищ и сказал, что в Карелии строится горно-обогатительный комбинат. Привез анкеты, мы их заполнили. В 1979 году меня сюда вызвали, и я поехал осматриваться.

— Семья осталась в Заполярном?
— Примерно через год, когда мне дали квартиру, все приехали сюда. Володя, мой сын, тоже сразу пошел работать на комбинат. Я взял его к себе в помощники на буровую установку, а сейчас он работает вместо меня.

 

— Владимир Иванович, а вам есть кого посадить на свое место?
— Мой сын пошел по другому направлению. Он тоже трудится на ГОКе, но не на карьере, а на фабрике — выпускает окатыши. Внук, может, пойдет?

— А вы бы этого хотели?
— Хотел бы, но пусть он сам выбирает. Пока Ларион всерьез увлекается только хоккеем.

 

Дети и внуки

Не у каждой семьи есть общая производственная тема для бесед. Фото: ИА "Республика" / Игорь Георгиевский

Не у каждой семьи есть общая производственная тема для бесед. Фото: ИА «Республика» / Игорь Георгиевский

В семье Кустовых имя Иван передается по наследству. Иван Владимирович Кустов — внук Ивана Спиридоновича. Говорит, что работа с родными на одном предприятии семейные отношения не портит.

— Я устроился на ГОК, когда дед уже не работал, а с папой мы там общались, конечно. Я начинал работать в карьере, в маркшейдерском отделе. До этого окончил в Петрозаводске строительный техникум. Сейчас работаю бригадиром на участке производства концентрата и окатышей, там, где отгружают уже готовую продукцию потребителям.

— Перспектива роста на ГОКе у вас есть?
— В перспективе нужно получать высшее образование. Можно идти дальше, но я пока отказываюсь. Мне сейчас 32 года, я успею.

Владимир Иванович пока не агитирует Анастасию идти работать на ГОК. Пока. Фото: ИА "Республика" / Игорь Георгиевский

Владимир Иванович пока не агитирует Анастасию идти работать на ГОК. Пока. Фото: ИА «Республика» / Игорь Георгиевский

 

Финны и мы

Владимир Иванович: — Вообще в Костомукшу мы ехали из Заполярного как за границу. Очень впечатляло то, что здесь работают лучшие финские строительные компании. Мы впервые увидели такие отличные дома и такие квартиры. Дверь в подъезд нужно было открывать собственным ключом. После советских подъездов первое время испытывали шок. Сейчас уже привыкли. Финны строили на совесть: сразу делали дороги, проводили освещение.

Иван Спиридонович: — Финны строили фабрику, дома и город. В 1980 году здесь проживало около 300-400 советских специалистов, а финнов было 3500. А когда финнов стали сокращать, нам начали выдавать квартиры в их домах.

— Получается, в бараках вы не жили?
— Здесь все происходило по европейскому образцу: сначала строили жилье и коммуникации, а потом уже комбинат. В нашей стране всегда было наоборот: сначала запускали производство, а вокруг него жили люди — в бараках и грязи. Здесь все было чисто и аккуратно. Финские строители и работали, и отдыхали хорошо. Сразу лыжную трассу построили. Теннисный корт был.

Иван Спиридонович курировал молодежь. Обучил бурению три потока специалистов. Фото из личного архива семьи Кустовых

Иван Спиридонович курировал молодежь. Обучил бурению три потока специалистов. Фото из личного архива семьи Кустовых

Владимир Иванович: — Времянки были единственно в поселке Контокки, где жили первое время работники комбината. Там стоял шлагбаум, и финнов туда не пускали.

— Но вы общались с финнами?
— Ну, вообще-то, да. Но за этим пристально следили. У молодежи были, конечно, свои интересы — жвачки там, джинсы. Что-то можно было выменять у иностранных гостей, например, за бутылку. Такой бартер.

— А вы меняли что-нибудь?
— Нет, в то время, если поймают тебя на этом, сразу выгонят. Простым людям общаться с иностранцами из капстраны было запрещено.

Иван Спиридонович: — Сразу приезжали из КГБ и в кабинетике тебя до слез инструктировали, как нужно вести себя.

— Вы же на танцы ходили по приглашению финнов!
— А это совместное было дело. Наша танцплощадка была в районе аквапарка «Синиранта».

Владимир Иванович: — Они и у себя проводили дискотеки. Приглашали нас, мы приходили. Под надзором.

На ГОКе Иван Кустов работал на таком буровом станке. Фото из личного архива семьи Кустовых

На ГОКе Иван Кустов работал на таком буровом станке. Фото из личного архива семьи Кустовых

— Вы считаете Костомукшу родным городом?
Иван Спиридонович: — Конечно! В 1983 году Костомукшу признали городом, а я тут с 1979-го. Когда впервые приехал сюда, испытал странное чувство. Как будто бы меня зажали со всех сторон. Я сам из оренбургских степей, а здесь кругом лес. Я долгое время не ориентировался даже. Финны, когда строили дома, деревья не трогали. Каждое дерево зашивали. Поэтому у нас не город в лесу, а лес в городе.

Валентина Николаевна: — Мне сразу здесь понравилось — красота, климат хороший. Когда приехали, я в цех технического автотранспорта пошла работать уборщицей. Лет 5-6 там была, а потом на пенсию ушла.

Кустовы-3

 

Нынешняя техника внешне выглядит похожей на буровой станок Ивана Спиридоновича.
Фото: ИА «Республика» / Игорь Георгиевский


— Поменялась с тех пор жизнь на предприятии?
Иван Спиридонович: — Раньше было в сто раз хуже. У сына есть желание ехать на работу, мы же работали в других условиях.

Владимир Иванович: — Когда предприятие перешло к «Северстали», сразу начались изменения: появилась новая техника, по-настоящему стала соблюдаться техника безопасности. Появился сервис как на западе: сломалось что-то — звонишь по телефону, и к тебе едут. А твое дело — только бурить. Раньше работали как попало. Особенно в 90-е годы бардак был. Я застал и советское время, и перестройку. Продукцию отправляли, но денег не видели. Конец 1990-х уже был более-менее. А сейчас шикарно, рабочие не ропщут.

 

Иван Спиридонович: — Чтобы получить шестой разряд, я в Норильске окончил курсы сварщиков, стропальщиков, электриков и газобензорезчиков. Это было обязательным условием, потому что, если что сломается, нужно было делать самим.

— Помните время, когда комбинат заработал?
— В 1979 году он еще только строился, ничего не было. Карьер только строился. Лес был сплошной, озера… Мы первый горизонт зарезали в 1981 или 1982 году. А комбинат еще строился. Финны строили комбинат, а оборудование устанавливали наши монтажники.

— А вы что делали?
— Мы готовили карьеры — бурили, взрывали, вскрышу делали. Нас тогда мало было: всего 4 или 5 буровых станков работало. В один ПАЗик помещались все рабочие карьера.

Вскрыша

— пустая порода, покрывающая залежи полезного ископаемого и вынимаемая при его добыче открытым способом. Вынутая в процессе открытых горных пород вскрыша размещается в отвалах.

 

Брат с севера приехал

— Как вы вообще стали буровиком?
Иван Спиридонович: — Я до армии железнодорожное училище оканчивал, два года отработал на железной дороге. Еще на паровозе ездил из Бузулука в Оренбург. А после армии поменял профессию. Родной брат моего товарища по службе в армии жил в Норильске. И перед демобилизацией мой друг написал рапорт, чтобы туда поехать. Там обещали хорошие деньги и прочие условия. И мы тоже решили поехать с ним. Нас семь человек таких набралось, но приехали трое. Местные сказали, что хорошие деньги на руднике можно заработать. Рудник назывался «Медвежий ручей». Приехали туда. Там я стал помощником машиниста буровых станков, а в 1957 году — буровиком.

 

Иван Спиридонович родился в 1934 году в колхозе имени Суворова, который находился в 20 километрах от города Бузулук Оренбургской области. Трудовую деятельность начал в 1944 году с профессии водоноса. Поля были большие, а в войну работали там только женщины. Каждый день мальчишки приходили на поля с ведерками и ждали, когда старик-водовоз привезет бочку воды. Набрав воды в свои ведра, они бежали разносить воду — поили женщин. В 1944-1945 годах Ивану Кустову уже доверили управлять волами на уборке урожая.

 

Знакомство

Валентина Николаевна: Я приехала в Норильск на стройку с Забайкалья, из города Баргузин. В 1957 году мы встретились, а через несколько месяцев поженились. Познакомились на танцах. Раньше же все ходили в клуб на танцы. Жили мы в горняцком поселке, где все друг друга знали. В апреле 2017 года будет 59 лет как мы вместе. Наша задача теперь — дожить до 60-летия свадьбы.

— Кто кого выбрал на тех танцах?
Иван Спиридонович: Я один выбирал. Вы посмотрите на фотографии — какая она красавица! Так вот получилось — доверие к ней возникло. Я ведь о себе никогда не думал. Сначала война была, потом учеба, армия — все время обо мне пеклось только государство. А тут человек стал обо мне заботиться. Если честно признаться, я до сих пор не знаю, какие у меня размеры одежды и обуви. Даже не представляю, как бы я жил без нее.

Семья Кустовых. Валентина Николаевна очень элегантная. Фото из личного архива семьи Кустовых

Семья Кустовых. Валентина Николаевна очень элегантная. Фото из личного архива семьи Кустовых

Снимков свадебных у нас нет. Кто бы снимал? Все работали. Мы посидели немного в общежитии, а утром пошли на работу. Когда вернулись, оказалось, что у нее в женском общежитии постель отобрали, решив, что она переезжает ко мне. И у меня отобрали, подумав то же самое. Помогли ребята — выделили общую комнату, откуда-то койку притащили. Потом уже мы поселились в новом общежитии. Там было три комнаты, мы взяли среднюю. В одной комнате военный жил, в другой — крановщик. От офицера мы отгораживались занавеской. В комнате ничего не было. С этого начинали.

Иван Спиридонович не работает на ГОКе с 2001 года, но его здесь по-прежнему помнят! Фото: ИА "Республика" / Игорь Георгиевский

Иван Спиридонович не работает на ГОКе с 2001 года, но его здесь по-прежнему помнят! Фото: ИА «Республика» / Игорь Георгиевский

— Легко было уезжать из Норильска?
— Часть нашей жизни, молодость, прошла в Норильске. Наши дети там родились. Но сколько мы там жили, все время думали, как бы оттуда уехать. Норильск — город специфический. В 1957 году туда ссылали по 58-й статье бандеровцев и прочих. Такие судьбы были у людей! Жить там было очень трудно: с сентября по май — ветра и морозы, солнца нет почти. Суровые условия. Первые пять лет моей работы там год считали за два, только потом уже стали считать за полтора. Я работаю с 1950 года, поэтому по прежним расчетам стаж у меня был бы сейчас около 70 лет. Из плюсов в Норильске были только огромная зарплата (я не получал меньше 700 рублей в то время) и хорошее продуктовое обеспечение. Все туда ехали на заработки. Отпуск давали каждые два года сразу четыре месяца.

 

Награды

Орден Ленина - высшая награда Союза Советских Социалистических Республик. Фото: ИА "Республика" / Игорь Георгиевский

Орден Ленина — высшая награда Союза Советских Социалистических Республик. Фото: ИА «Республика» / Игорь Георгиевский

— За что вы получили орден Ленина?
— Дали его за пуск первой очереди комбината. Орден Трудового Красного Знамени получил за освоение новой техники, еще в Норильске. А орден Почета не помню, за что… За пятилетку в три года, кажется.

В честь запуска первой очереди комбината меня в составе делегации пригласили на завтрак с Председателем Совета Министров СССР Николаем Тихоновым и Мауно Койвисто, Президентом Финляндии. За столом сидели вчетвером — нас двое и двое финнов. Руководители сказали речь, и мы по рюмочке выпили, потом еще по одной и еще. Закусили. Потом нас посадили в такси и привезли в ДК на собрание.

 

— Вы всегда были лучшим на работе?
— Я всегда хорошо работал. Однажды в Норильске уехал в отпуск на четыре месяца, а бригада без меня план не выполнила. Говорят: «Все, больше тебе отпуска не дадим!». Сачковали без меня. Здесь вот костяк бурового участка — все мои ученики. Я был инструктором на курсах будущих буровиков. Три группы выпустил, учил их бурить. Я думаю, тут самое главное — быть честным и много работать.

— Вам ни за что в жизни не обидно?
— Ни за что. Только за дочь, которая рано ушла из жизни.

Кустовы-2

 

У Ивана Спиридоновича рабочий стаж — почти 70 лет.
Фото: ИА «Республика» / Игорь Георгиевский


Галерея славы трудовых династий — проект о лучших людях Карелии. О людях дела. Мы рассказываем о трудовых династиях строителей, фермеров, учителей, врачей. И приглашаем всех представителей династий принять участие в нашем проекте. Если на вашем предприятии есть люди, которые работают целыми поколениями, сообщите нам об этом по электронной почте rk@karelia.ru или по телефону +7-900-457-43-31. Давайте вместе рассказывать о тех, кем должна гордиться вся страна.

История подвиги: Петрозаводск изначальный