Большая перемена

Учитель Григорий Танасейчук никогда не относился к делу формально. Паял из проволоки и консервных банок пособия по геометрии. С помощью ниток мулине протягивал плоскости — показывал ученикам вечерней школы, как выглядит усеченная пирамида. У его дочери Ольги уже другие приспособления для объяснения материала, но подход тот же.

Дома у Танасейчуков часто бывали гости. Правда, Григорий Яковлевич домой приходил поздно — работал на полторы ставки учителем математики в школе. Зоя Илларионовна — завуч начальных классов и русист — успевала и пирогов напечь, и детей организовать, и все школьные дела переделать.

В семье педагогов дефицита мела не было, поэтому дети часто играли в школу. Возможно, эти игры и определили выбор профессии Ольги, дочери Григория Яковлевича и Зои Илларионовны. Она стала продолжателем родительского дела и сейчас работает учителем физики в школе, где полжизни преподавал ее отец. Ее брат Владимир в педагоги не пошел — выбрал техническую специальность и сейчас занимается ремонтом машин.

 

 

Григорий Яковлевич

Григорий Танасейчук в торжественных случаях надевает медали. В школе он давно не работает, но каждый год бывает там как ветеран-фронтовик. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Григорий Танасейчук в торжественных случаях надевает медали. В школе он давно не работает, но каждый год бывает там как ветеран-фронтовик. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Григорий Танасейчук прошел Великую Отечественную войну, но и после Победы остался служить в армии. В 1948-ом он оказался в командировке в Никеле. Неожиданно решил, что службу можно совместить с учебой, и попросился в девятый класс местной школы.

— Я служил в армии и экстерном учился: книжками занимался в свободное время. Тяжело было. Выходной только в воскресенье, а оно как проходило? Рюкзаки, километров 20 пешком и бегом по лесу, там ждала кухня. Поели, передохнули — и обратно так же топаем.

Григорий Танасейчук ушел на фронт, отучившись всего 8 классов. Фото: из личного архива семьи Танасейчук

Григорий Танасейчук ушел на фронт, отучившись всего 8 классов. Фото: из личного архива семьи Танасейчук

В марте 1950-го Григорий Яковлевич демобилизовался и приехал в Петрозаводск. Десятый класс заканчивал в вечерней школе, потом поступил в Петрозаводский университет на физико-математический факультет. После выпуска сразу устроился в школу № 2 учителем математики.

— Сложно было начинать работать?
— Первое время очень сложно, мне дали 8-9-е классы после опытного учителя. Я готовился к урокам ночами, сначала сам все задания прорешивал, которые собирался давать детям. В 1956-м вторую школу сделали семилеткой, и всех учеников и учителей старших классов перевели в 10-ю на Анохина. Там я проработал два года, потом стало не хватать нагрузки на всех, и меня взяли в 5-ю вечернюю школу, это был 1958 год. Я там преподавал до своих 80 лет.

— У вечерней школы были свои особенности?
— В вечерней тогда учились рабочие, им по 20-30 лет было, некоторым даже за 40, у многих семьи, дети. В то время если рабочий не имел среднего образования, то ему не повышали разряд. Я молодой был, а ученики — мои ровесники и старше. Но у них удивительная любознательность была, подходили и на переменах, и после уроков. Иногда по 1,5-2 часа после занятий с ними сидел, объяснял.

Пособия для кабинета математики Григорий Яковлевич делал сам: объяснять предпочитал наглядно. Фото: из личного архива семьи Танасейчук

Пособия для кабинета математики Григорий Яковлевич делал сам: объяснять предпочитал наглядно. Фото: из личного архива семьи Танасейчук

— Все семейные, занятые — неужели не прогуливали уроки?
— Бывало, конечно, что пропускали. Чаще по уважительным причинам: ну, ребенок заболел, что делать? А я-то не знал, почему ученика нет, ну и шел к нему домой. Но не говорил: «Как тебе не стыдно, все ходят, а ты не ходишь», — никогда я учеников не упрекал. Говорил: «Давай тетрадь, объясню хотя бы чуть-чуть, что было на уроке». Они уже потом и сами говорили, мол, извините, я знаю, зачем вы пришли, я впредь буду ходить. А мне это и надо было.

— С такой нагрузкой удавалось отдыхать?
— Свободного времени было мало, в основном летом, когда не было занятий. На танцы не ходил — как-то ни времени не было, ни желания, всё работа, работа: задачки, тетрадки — еле-еле успевал выспаться. По утрам не вставал — будили. Но я всегда любил и люблю эту работу.

Большая перемена-1

 

Медаль «Ветеран труда». Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов


— Помните ребят, которых учили?
— Учеников у меня было больше тысячи. Почти каждый день встречаю кого-то из них в городе: иду в магазин, а ко мне подходит бабуся: «Здравствуйте, а я у вас училась». Был у меня выпуск в 1958 году, так они в 2008-м мне позвонили и позвали на вечер встречи. Помню, раньше были девчонки, с косичками, с бантиками, щупленькие. А теперь такие бабушки все! Я их и не узнал, да и они меня тоже: постарел.

Старое здание вечерней школы, где начинал работать Григорий Яковлевич. Сейчас его уже нет. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Старое здание вечерней школы, где начинал работать Григорий Яковлевич. Сейчас его уже нет. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Зоя Илларионовна

Зоя Илларионовна Танасейчук родилась в Белозерске Вологодской области. После окончания пединститута пошла работать в библиотеку. Потом узнала, что в Петрозаводске требуются учителя, и поехала в Карелию. В 1957-м познакомилась с будущим мужем.

Май 1983-го, Зоя Илларионовна ведет урок. Фото: из личного архива семьи Танасейчук

Май 1983-го, Зоя Илларионовна ведет урок. Фото: из личного архива семьи Танасейчук

О том, какой была Зоя Илларионовна, вспоминает дочь Ольга Титова.

— Мама была очень талантливым педагогом, умела найти подход и к ученикам, и к родителям. Она работала в начальном звене, правда, ей не сразу целый класс дали: поначалу вела только физкультуру. А потом заочно окончила филологический факультет, была учителем русского и литературы и завучем начальной школы.

— Она, наверное, много времени отдавала работе?
— Да, но вечера проводила дома, с нами. Мама была очень контактной, гостеприимной. Знакомые до сих пор вспоминают: без чая из дома никогда не отпускала. Она из деревни, из большой семьи — оттуда, наверное, у нее такая доброта, гостеприимство, русские традиции.

— Она не рассказывала, почему решила стать учителем?
— А у нас в родне преподавателей несколько человек. И раньше профессия учителя была почетной. У нас кто не поступал в педагогический, думал — ну ладно уж, пойду в финансовый. А сейчас все наоборот.

Новый 1968-й год. На снимке бабушка Мария Васильевна - мать Григория Яковлевича, Владимир с Ольгой и Зоя Илларионовна . Фото: Из личного архива семьи Танасейчук

Новый 1968-й год. На снимке бабушка Мария Васильевна — мать Григория Яковлевича, Владимир с Ольгой и Зоя Илларионовна . Фото: Из личного архива семьи Танасейчук

Семья

Учительская семья обещает детям свои преференции: папа поможет с задачами по математике, у мамы можно спросить про русский язык и литературу. Но это, пожалуй, и все, говорит Ольга.

— Росли в то время все одинаково. В классе учеников не делили на детей рабочих и детей интеллигенции. Единственное, что в выходные отца дома не было никогда, да и в рабочие дни он очень поздно приходил домой.

Ну, правда, папа и зарабатывал всегда хорошо. Тогда мужчинам разрешали брать нагрузки побольше: в среднем давали 18-20 часов в неделю, и больше было нельзя. А некоторым давали до 1,5 ставки, и папе тоже.

Грамот и дипломов в доме Танасейчуков наберется на несколько килограммов. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Грамот и дипломов в доме Танасейчуков наберется на несколько килограммов. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Родители были требовательными?
— Я училась в той же школе, где преподавала мама, но она у меня никаких занятий не вела, да и уроки особенно не проверяла. У нас были сильные учителя, хотя и поругать могли. Не было такого, как сейчас: ребенку сделали замечание, а мама побежала жаловаться. Относились с пониманием: не выучил — отругали, оставили после уроков, обозвать могли. Но это же было за дело.

— Удавалось проводить время вместе с родителями?
— Когда мы с братом подросли, зимой ездили с папой на «Фонтаны» кататься на лыжах. Тогда еще были лыжи с резиновыми креплениями, которые на валенки надевались. Ходили каждую неделю, чуть ли не в восемь утра, поспать подольше никак нельзя было.

У родителей отпуск всегда летом был и довольно приличный. Так что нас с братом не загоняли в лагерь, мы всегда были дома: ходили за грибами-ягодами, загорать на Лососинку. А потом завелась дача, и тогда уже туда ездили.

Читать любили: помню, когда появлялась какая-то новинка, ее надо было за день прочитать, а потом передать другому. Я «У последней черты» Пикуля за ночь прочла — там такая очередь на нее была!

Ольга

В 1980-м Ольга поступила в ПетГУ, а в 1985-м, после выпуска, пошла работать в школу учителем физики.

Ольга. Фото из личного архива семьи Танасейчук

Ольга. Фото из личного архива семьи Танасейчук

— Вас пример родителей вдохновил?
— Наверное, это на меня как-то повлияло. А потом, когда пришла пора выбирать специальность, решила уже осознанно пойти в учителя. Первое время было страшно. Семья-то, конечно, учительская, но тут уже сам за себя отвечаешь, учишься налаживать отношения с учениками. Советовалась с родителями, как без этого.

— Какой в то время была зарплата учителя?
— Когда я пришла в школу, ставка была 130 рублей как у начинающего педагога, а потом чем больше стаж — тем больше ставка. Брат на заводе получал 115 рублей. Тогда и цены другие были: буханка хлеба 20 копеек стоила, капуста — 15 копеек. Как сейчас помню, эти копейки прямо на кочерыжке писали химическим карандашом.

— От учителей требовали быть примером?
— Мама застала время, когда учитель должен был в определенной одежде ходить. Я уже синее или красное могла надеть, а в ее молодости на работу только темное надевали, пестрое или цветное — ни в коем случае. К нам на практику студентки приходили только в юбках. А это были 70-е, пошла мода на брюки, так девушки переодевались в туалете перед тем, как вести урок.

Когда я начала работать, каких-то особых запретов уже не было. Одевались по советским возможностям, кто уж что купил. А моральные качества… Мне, наверное, повезло, потому что у меня перед глазами не было каких-то аморальных примеров. Конечно, в Союзе учитель — это образец, нужно было соответствовать.

Семейный архив. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

Семейный архив. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Никогда не думали о том, чтобы уйти из школы?
— А я уходила: в 1988 году на завод «Онего», это филиал ленинградской «Светланы». Я там отработала пять лет сначала мастером, потом инженером-технологом в электронной промышленности. Потом в 1993-м вернулась в школу: когда СССР развалился, промышленность оказалась никому не нужна. Потом, правда, выяснилось, что и школой тоже не особо интересовались.

Лаборантская в "Центре образования", где преподает Ольга. Фото: ИА "Республика" / Николай Сминов

Лаборантская в Центре образования, где преподает Ольга Григорьевна. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

После опыта на заводе Ольга устроилась в Центр образования — так сейчас называется вечерняя школа, в которой работал ее отец. Там еще остались учителя, которые работали с Григорием Яковлевичем и хорошо его помнят.

— Как думаете, вас с отцом не сравнивают?
— А не сравнивают, наверное, мы все-таки разные предметы ведем. Но я считаю, что до папиного уровня мне еще расти и расти. Папа многих учил, к нему ребята постоянно бегали с вопросами.

— Раньше в «вечерке» учились рабочие, а сейчас?
— Я в Центр образования пришла, когда Союз только-только развалился. В вечернюю школу разрешили брать ребят, которые в дневной школе по три-четыре года в одном классе сидели. Возьмешь личное дело, а там — ужас: четыре года в шестом классе, что с ним делать-то? Постепенно я привыкла, стала их больше понимать.

В "вечерке" Григория Яковлевича помнят и как педагога, и как фронтовика. Его портрет висит в школьном музее военной истории. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов

В «вечерке» Григория Яковлевича помнят и как педагога, и как фронтовика. Его портрет висит в школьном музее военной истории. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Наверное, сейчас в вечерней школе работать сложнее, чем в СССР.
— Ребят сейчас не найдешь, не достанешь. На телефоне висишь, не можешь ученика найти: видит, что учитель звонит, и сбрасывает или вообще в черный список добавляет. Домой сейчас не принято ходить — родители ругаются, могут не пустить. Да и на работе не всем нужно, чтобы сотрудники учились. Иногда ребята меня просят: вы на работе не говорите, что я учусь, иначе меня уволят.

Двойками наших ребят не удивишь — надо мотивировать по-другому, какие-то ситуации успеха создавать. Они ведь многие даже не понимают, зачем им учиться. Раньше рабочий после вечерки становился более востребованным, а теперь ребята работу найти не могут. И отношение такое: зачем вообще учиться, если можно не учиться?

Большая перемена-2

 

Коридор «вечерки». Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов


В 1993 году Ольга вышла замуж, родила двоих сыновей. Оба сейчас учатся в автотранспортном техникуме и думают, куда пойти дальше.


Галерея славы трудовых династий — проект о лучших людях Карелии. О людях дела. Мы рассказываем о трудовых династиях строителей, фермеров, учителей, врачей. И приглашаем всех представителей династий принять участие в нашем проекте. Если на вашем предприятии есть люди, которые работают целыми поколениями, сообщите нам об этом по электронной почте rk@karelia.ru или по телефону +7-900-457-43-31. Давайте вместе рассказывать о тех, кем должна гордиться вся страна.

Абзац