Особенности национальной упряжки

Карельскому Деду Морозу Талви Укко помогли появиться на свет санкции. А его сказочная вотчина возникла на месте промышленной свалки. Но это не страшно: сейчас здесь и гуси, и поросята, а главное – собаки и олени. Наш репортаж – из Чалны.

Олени

На видео — Варя и Тэлва. Они живут в вотчине карельского Деда Мороза Талви Укко в Чалне. Варя готовится к рождению олененка, а Тэлва родилась уже здесь в прошлом году. В хозяйстве карельского зимнего деда восемь северных оленей. Это тундровые олени, их, в отличие от лесного оленя, который включен в Красную книгу, разводят на специальных фермах.

Основатель вотчины Талви Укко — Николай Столяров — первый в Карелии решил использовать тундровых оленей в туризме.

— Здесь много сложностей, если бы это было легко, оленей бы сейчас было в Карелии много. Но никто еще этим не занимается. Никто их не может содержать, они гибнут в неволе. Прежде чем пойти на это, я долго и серьезно изучал все особенности ухода за оленями, — говорит предприниматель.

В Вотчине Талви Укко

Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Взрослому самцу нужно около 10 килограммов ягеля в день. Поэтому периодически их увозят на пастбище в Ловозерье в Мурманской области. Там олени присоединяются к многотысячным стадам и кочуют.

— Миграционные пути одни и те же. В день они проходят в среднем 40-50 километров. Ягель вырастает примерно пять-семь миллиметров за год. Они снимают именно этот верхний мох, не вытаптывают, не нарушают это слой — так все в природе устроено, — восхищается Николай.

После выпаски оленей встречает, как говорит Николай, лопарь — специальный сотрудник. Лопарь отбирает своих оленей по меткам на ушах. Потом их привозят обратно на вотчину. Очередной такой круг вот-вот завершится, сородичи вернутся к Варе и Тэлве, и уже в феврале олени будут катать на санях гостей вотчины Талви Укко.


 Собаки

В питомнике Николая Столярова сибирские, аляскинские хаски, маламуты. Ездовым спортом он занимается уже лет десять. Он один из первых привез в Карелию настоящих спортивных собак из Америки.

У большинства людей стереотип: ездовая собака — это обязательно сибирский хаски. Но это не так. Сибирских хаски стали выводить на Аляске, после того как утихла гонка за добычей золота. Чтобы эту породу популяризировать, к ней добавили всяких кровей, но в итоге получилось, что эти собаки стали красивые, пушистые, голубоглазые, но потеряли рабочие качества. Самые рабочие — это чукотские, якутские.

В Вотчине Талви Укко

Этот тип собак — аляскинские хаски — выведен специально для средних дистанций 40-50 километров. У них даже таз немного приспущен. Такой собаке удобно бежать галопом, за счет этого скорость больше. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

— В ездовом спорте в авангарде идет Америка, Канада, которые выводят этих собак. Там у них для этого даже институты есть. Те же финны покупают собак в Америке в пробирках, а у себя уже выращивают щенка, — рассказал Николай Столяров.

В свое время он вместе с сыном продвигали ездовой спорт в России, проводили первые гонки.

— Самого высокого достижения в ездовом спорте России добился мой сын Саша. Он стал вторым на Европе. Никогда еще российские спортсмены на такие высоты не поднимались.

Предприниматель планирует организовать гонки снова, как и ко всему, подходит к этому основательно.

— Здесь, в Чалне, мы готовим площадку для гонок. Нам это интересно, но мы очень четко понимаем — чтобы это не было затратно, это должен быть коммерческий проект. В мире такие примеры есть, это и гонка «Айдитарод» на Аляске (Iditarod Great Sled Race — ред.) и гонка «La Grande Odyssee» во Франции.

 

— Если поставить в упряжку мальчика и девочку, то не будет конфликтов. А так, бывает, иногда дерутся. Впереди — вожаки, в середине — рабочие собаки, ближе всего к нарте — самые мощные или самые агрессивные собаки, как правило это одно и то же, мы их называем «колеса», — рассказал каюр Эйнари. Он здесь работает четыре года, а в общем собакам посвятил 11 трудовых лет.

Питомцы Николая Столярова и сейчас участвуют в спортивных состязаниях. Но главная их работа — катать туристов, которых здесь становится все больше.


Сказка на свалке

Идея создать резиденцию новогоднего сказочного персонажа в Карелии родилась после общения с финскими партнерами, которые пожаловались, что после введения санкций и роста курса евро россияне перестали ездить в Рованиеми в деревню Санта-Клауса.

— Я сразу подумал: раз не поехали, значит, вся эта масса туристов высвободилась. Ведь куда-то они должны поехать? И тогда появилась идея создать резиденцию в Карелии, — рассказал Николай.

В Вотчине Талви Укко

Николай Столяров в турбизнесе около 15 лет. Он родился в поселке Куркиёки в Лахденпохском районе, потом учился и жил в Петрозаводске, а после уехал в Кудаму на Сямозере, где создал турбазу и собачий питомник. Фото: «Республика» /
Николай Смирнов

Долго искал место. В Кудаме — не вариант, туда слишком долго добираться. Нашелся участок в районе поселка Чална в Пряжинском районе, в 23 километрах от Петрозаводска. Власти района с радостью предоставили землю в аренду: она давно не давала им покоя. Здесь 25 лет назад начинали строить лакокрасочный завод, но забросили. Все эти годы место пустовало, кроме промышленных конструкций появилась большая несанкционированная свалка.

— Интересы пересеклись: им нужно было сбагрить, а мне нужна была площадка ближе к городу.

В Вотчине Талви Укко

Конструкции недостроенного лакокрасочного завода оставили. На их основе вотчина будет расти и расширяться. Фото: «Республика»/Николай Смирнов

Все начиналось с брезентовой палатки, которую поставили на свалке, когда оформили участок. Под расчистку территории получили грант от правительства. Мусор убрали, построили чайный дом, вольеры для ездовых собак. Придумали образ хозяина этого места — Талви Укко. Хотелось чего-то оригинального, с местным колоритом.

— Дед Мороз по-карельски — Pakkasukko, звучит как «паккасукко», если быстро произносить, получается не очень благозвучно, — рассказал предприниматель. — Я с поговорил карелами, и выбрали наиболее благозвучный вариант — Talviukko, что переводится как «зимний дед».

Так появился Талви Укко: он, вроде, и зимний дед, но не Дед Мороз и не «паккасукко».

В резиденции Талви Укко

По легенде, Талви Укко младенцем нашли собаки и принесли своим хозяевам, которые воспитали его как сына. Фото: Николай Смирнов

В преддверии 2016 года Талви Укко принял первых гостей. Тогда их было не слишком много: туристов водили по подворью и питомнику, катали на собачьих упряжках, поили травяным чаем с калитками. Но Николай Столяров понял, что следующий сезон будет жарким: нужно придумывать новые развлечения, чтобы разводить потоки туристов. Решили строить для Талви Укко дом.

— Мы подали заявку на кредит в июне, а получили в конце августа. И только в сентябре 2016 года залили фундамент. Я понимал, что если мы этот дом не запустим, то в сезон нас разорвут. Задача стояла его во что бы то не стало запустить. Делали быстро очень.

 

Все получилось: в приемной Талви Укко гостей в новогодние каникулы встречали артисты в народных костюмах, учили их здороваться по-карельски. Дальше — встреча с хозяином вотчины и прогулка по комнатам.

Новогодний сезон 2017-го показал: идея пошла. С середины декабря по середину января вотчину Талви Укко посетили около 20 тысяч человек. Каникулы закончились, а туристы продолжают приезжать каждый день.

— Великий Устюг начинал с двух с половиной тысяч в первый год, через пять лет они приняли 25 тысяч. Мы идем чуть быстрее. У нас преимущество большое в том, что мы в центральной части Карелии, инфраструктура вся рядом, — Николай Столяров уже давно просчитал все перспективы.

Дедов Морозов много не бывает, но образ Талви Укко Николай все-таки решил запатентовать.

— В Твери сделали Талви Укко. Чтобы не выдумывать, они, видимо, посмотрели у нас на сайте. Более того, они под этот проект подтягивают федеральный бюджет к 400-летию тверских карелов. Мы им так деликатно написали письмо, в котором попросили придумать что-то другое, — рассказал предприниматель.

 

Главная проблема — это аренда территории. Сейчас сумма небольшая — 400 тысяч в год за шесть гектаров. Но эта сумма в любой момент может измениться по воле владельца. А вложенные в это место деньги предпринимателю уже не вернуть. Николай хотел выкупить участок, но за него запросили 16 миллионов: дешевле участками под жилое строительство купить.

— Я пока заложник этого дела, не понимаю, что дальше будет, — сетует предприниматель, но не унывает. — В последнее время информационная поддержка со стороны правительства стала заметна. Нас стали пиарить. Через Минкульт мы вроде попали в туристский кластер «Южная Карелия», но это пока все только начинается, поэтому рано говорить о результатах. Но подвижки есть.

— Мы тут на все руки от скуки, — смеется Николай. Вотчина Талви Укко растет и ширится. Новый наплыв гостей в вотчине Талви Укко ждут на Масленицу, 26 февраля здесь пройдет зимний полумарафон Lumi Karjala. В планах — расширить дом зимнего Деда, добавить интерактивности. Летом здесь будет некий сельский парк: утки, гуси, поросята. Появится и ресторан с видом на пруд. Обустраивают стилизованную саамскую деревню, чтобы рассказывать гостям о быте древних жителей Карелии.


Проект «Делаем в Карелии» рассказывает о людях, которыми мы восхищаемся. На них просто смотришь и веришь: у тебя тоже получится. Чем так вдохновляют эти люди? Они делают свое дело. Им непросто. Часто совсем невесело. Бывает, они тоже унывают и сдаются. Но они продолжают работать. Ловить рыбу или разводить кур, строить дома или варить сыр. Да песни петь, наконец. Но так, чтобы жизнь вокруг наполнялась смыслом. О неравнодушных. О тех, кому больше всех надо: предпринимателях, фермерах, общественниках, массовиках-затейниках. О тех, кому всегда есть чем заняться.

Наша война - Вставай на лыжи