Кожа единорога и другие расходники

Медь, стекло, флюс и паяльник — чтобы сделать ангела, котика, гранат или морошку, Елене Дмитриевой много не надо. Еще нужны химикаты, вдохновение и немного магии. Без нее витраж не получится.

Заходить в мастерскую Елены Дмитриевой без обуви или тапочек нельзя — на полу легко можно наткнуться на маленькие кусочки стекла. Пару листиков Елена сшибает по дороге к двери, они разлетаются на кусочки, но мастер не расстраивается — это обычное дело.

Мастерская Елены Дмитриевой

Мастерская Елены Дмитриевой. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

В своей небольшой мастерской в обычной городской квартире Елена делает удивительные вещи из витражного стекла и мозаики: броши, подвески, кулоны, лампы, часы, создает целые мозаичные панно. Кухонный стол тоже выложен мозаикой. Рядом с ним белая с перламутром стеклянная лампа — как-то гостья художницы сказала, что она из кожи единорога. Так и прижилось.

Демонстрируя другой фонарь, Елена решительно выгребает из него смотанную гирлянду и ставит свое творение на окно — для стекла годится только естественный свет: или дневной, или свечи.

— Подсветку не люблю — этот ровный ни о чем. Все, что в розетку втыкается… для витражей не очень. Ну, льется и льется. Играть не будет, фактуры не видно. С тем же успехом можно покрасить стекло в нужный цвет.

Мастерская Елены Дмитриевой

Светильник «из кожи единорога» справа в углу. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Гранаты и морошка — две вещи, которыми мастер гордится. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Гранаты и морошка — две вещи, которыми мастер гордится. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Чтобы сделать морошку, Елена даже ходила на болото, искала ягоды. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Чтобы сделать морошку, Елена даже ходила на болото, искала ягоды. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Витражам нужен естественный свет. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Витражам нужен естественный свет. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Брать в руки стеклянную красоту страшновато — некоторые вещицы выглядят очень хрупкими. Елена пожимает плечами, говорит, они как младенцы — прочнее, чем кажутся.

— Меня спрашивают: чего ты выращиваешь себе конкурентов? — рассказывает Елена. — Но мне кажется, это хорошо, когда мы можем повыпендриваться хотя бы друг перед другом. Так ремесло и развивается — когда нужно стараться, чтобы тебя узнали среди остальных, когда нужно ни у кого ничего не стащить, ничего не повторить. Я так люблю это дело, я хочу, чтобы это было. Так что всем — пожалуйста, берите! В городе так мало цвета.

Каждую субботу мастерская превращается в студию: народ приходит, делает свои вещи. Некоторые приходят годами.

Мы попали на внеплановый мастер-класс: делаем подвеску в технике витража Тиффани (того самого ювелира из известного фильма). Выбираем счастливый четырехлистный клевер — Патрик близко!

— Я мозаику больше люблю — там ты рисуешь стеклом от начала до конца, — рассказывает Елена. — Витраж Тиффани позволяет быть художником только пока рисуешь эскиз, дальше работа сводится к набору простых операций: режешь, точишь, гоняешь, обматываешь, паяешь. Потом несколько операций с химией. И магия. Со стеклом все так. Я иногда беру кусочек и замираю.

Заниматься витражами Елена начала на пенсии, казалось бы, совсем случайно.

То ли брак, то ли судьба

Елена Дмитриева

Настоящий художник — это не только кисти и краски, но и роскошный шарф. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

— Во всем виновата моя дочь Наташа, — рассказывает Елена (сейчас ее дочь живет в Питере и тоже занимается витражами, мастерская работает на два города). — Она тогда работала в итальянской компании, которая занималась сантехникой. У них там ванны были, как яйца Фаберже! И ей со склада как-то разрешили забрать брак после ревизии, и она прислала мне килограммов 30 мраморной и стеклянной мозаики. И я стала размышлять, что бы из этого сделать.

Вся семья стала играть в мозаику, а когда не хватило цвета, решили докупить немного витражного стекла. И пошло-поехало: сначала сделали мозаичный стол на даче на бетонном основании. Потом еще один стол, потом уже на заказ.

Мастерская Елены Дмитриевой

Стол № 2. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

До этого Елена ничем подобным не занималась. По образовании она учительницу химии, по профессии почти не работала, только несколько месяцев по распределению. В 90-е руководили коммерческой фирмой. О том, чем действительно хочет заниматься, стала задумываться перед пенсией. Тогда-то и случилась история с ванной.

— Это меня выбрало. Через дочь. И я поняла — жизнь моя настоящая началась. Я стала делать то, что я люблю.

Училась всему Елена сама: в интернете много книг, много уроков. А чему-то и вовсе можно научиться только на практике. Стекло разное. Например, красное стекло резать сложнее, чем зеленое: для цвета в при варке туда добавляются разные химические вещества, которые меняют физические свойства. Если тебе нужно научиться резать стекло, ты хоть обчитайся книг, хоть обсмотрись видео, если ты не будешь резать стекло, ты этому не научишься, уверена Елена.

Мастерская Елены Дмитриевой

Белые прожилки — это костная мука, она добавляет хрупкость. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

— Меня как-то попросили провести мастер-класс по флорариумам, — рассказывает Елена. — А как я его проведу? Как объяснить, как я разрезаю стекло и могу делать равные углы? И отвечаю, что всего-то нужно 10 километров стекла разрезать, чтобы стеклорез пошел именно туда, куда вы его собираетесь направить. И углы ровные сразу будут.

И вот на кухне завелась печь (тоже дочь подарила, сказала, ее инвестиция в маму). Духовка нужна для запекания стекла в очень красивой технике — фьюзинг. Без нее гранатов и морошки не сделать.

— Пованивает немножко, нужно вытяжку, — рассказывает Елена. — Можно было бы на балкон поставить, но управление электронное — самая главная ее часть и самая дорогая, работает только при комнатной температуре.

Снежинка в технике фьюзинг. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Снежинка в технике фьюзинга. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Больших денег на таком хэнд-мэйде не заработаешь — дело трудоемкое, сложное, медленное, затраты на материалы большие. В мастерской работает одна Елена. Но она не унывает: дело любимое, на жизнь хватает.

Себя бизнесменом Елена не считает, говорит: «Я просто человек с ремеслом в руках».

Мастерская Елены Дмитриевой

Когда руки из плеч. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Свои творения Елена с дочерью продают через интернет, берут заказы, участвуют в ярмарках, сотрудничают с сувенирным магазином на проспекте Ленина — там их работы любят и ценят.

Многое делается для себя.

— Есть у меня идея для этого окна — такого я не видела даже в интернете (я если идею тискаю — стараюсь брать откуда-нибудь из Латинской Америки или Австралии, подальше). Слишком большой не надо — мы же не во дворце, никаких классических вензелей не будет. Живем в пятиэтажке, наша жизнь про другое. Цветы в горшках сделаю (я живые не очень люблю, поливать забываю), может, кота еще запущу. Приличное советское окошко, словом. Сделаю и отгорожусь от вида за окном.

Мастерская Елены Дмитриевой

Кактусы на окне. Фото: «Республика» / Николай Смирнов


Проект «Делаем в Карелии» рассказывает о людях, которыми мы восхищаемся. На них просто смотришь и веришь: у тебя тоже получится. Чем так вдохновляют эти люди? Они делают свое дело. Им непросто. Часто совсем невесело. Бывает, они тоже унывают и сдаются. Но они продолжают работать. Ловить рыбу или разводить кур, строить дома или варить сыр. Да песни петь, наконец. Но так, чтобы жизнь вокруг наполнялась смыслом. О неравнодушных. О тех, кому больше всех надо: предпринимателях, фермерах, общественниках, массовиках-затейниках. О тех, кому всегда есть чем заняться.

История подвиги: Петрозаводск изначальный