Терапевты с хвостом

Мокрые носы и виляющие хвосты – средства реабилитации не хуже, чем тренажеры и ортопедические аппараты. Приютские собаки больше полугода помогают детям с аутизмом, ДЦП и другими болезнями научиться общаться, развить мелкую моторику и избавиться от страхов. Центр канистерапии в Петрозаводске открылся в январе, от клиентов нет отбоя.

— Миша, смотри, какие бусы! Давай Айру ими украсим.

— А ей не больно будет?

— Конечно, нет. Смотри, она тебе даже улыбается.

Семилетний Миша берет бусы и кладет на безмятежно лежащую перед ним большую собаку. Потом в ход идет игрушечный стетоскоп и градусник – надо проверить, как у собачки со здоровьем. После Айра получает сеанс массажа.

Миша с четырехлетним братом Лёшей уже в пятый раз приходит на сеанс канистерапии. Вместе с ними ходит мама Наталья. Раньше все втроем боялись собак, а теперь гладят их и даже кормят с руки.

Миша, Лёша и Наталья на занятии по канистерапии. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин

Миша, Лёша и Наталья на занятии по канистерапии. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

Занятия проходят в реабилитационном центре детской городской больницы. На них ходят дети с аутизмом, болезнями опорно-двигательного аппарата, гиперактивностью. Сеансы ведут специалисты центра канистерапии, который открылся в Петрозаводске в январе 2018 года.

Собачья работа

Все собаки в центре канистерапии – приютские. Подходящих отбирает зоопсихолог Снежана Якушкова, и это непростое дело: из 100-120 собак для терапии годятся хорошо если две-три.

— Тут главное не порода и не размер, а психика. Они должны быть стрессоустойчивы к разным воздействиям: громким звукам, хлопкам, — говорит Снежана. — Собака нас никогда не оценивает: ей все равно, сколько тебе лет, кем ты работаешь, инвалид ты или нет. А ведь людям с особенностями далеко не всегда нужна жалость.

В больницу в этот раз пришли Айра – помесь немецкой овчарки, и Саманта – помесь стаффордширского терьера. Очень воспитанные: знают команды, могут подолгу лежать или сидеть на месте, пока дети с ними что-нибудь делают.

Снежана Якушкова. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин

Снежана Якушкова. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

Айра (покрупнее) и Саманта (поменьше). Умеют работать в команде. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин

Айра (покрупнее) и Саманта (поменьше). Умеют работать в команде. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

— Единственная команда, которой мы не учим, это «голос», — говорит Снежана. – У нас дети с особенностями, и некоторых лай может просто напугать. Важно, чтобы собака адекватно реагировала на объятия:  для животных это знак угрозы, а дети любят обниматься. Вот видите, Айра уже брюхом кверху – это жест доверия, — улыбается зоопсихолог.

Собака на занятии работает как проводник: с ее помощью легче установить контакт, например, с аутистом. Таким детям не то что общаться — даже смотреть в глаза другим людям тяжело. Через животное они потихоньку начинают взаимодействовать с окружающими. Еще животное  — своеобразный «тренажер»: ребенок развивает моторику и координацию, когда гладит его или бросает ему мячик.

— Когда ребенок в восемь лет толком не говорит, а на третьем-четвертом занятии начинает произносить кличку собаки, для мамы это большой прогресс и счастье, — рассказывает Снежана. – Некоторым детям даже трудно расправить ладошку. И когда ребенок пытается дать собаке лакомство и раскрывает при этом ладонь, мама тоже очень радуется.

Собаки-канистерапевты знают много разных трюков. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин

Собаки-канистерапевты знают много разных трюков. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

Дети могут не только посмотреть на них, но и поучаствовать. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин

Дети могут не только посмотреть на них, но и поучаствовать. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

Такие трюки и досуг, и гимнастика. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин

Такие трюки и досуг, и гимнастика. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

Ну и в целом собаки – источник положительных эмоций. Дети, которым недавно сделали операцию, даже забывают о боли, когда водят животных на поводке по больничному коридору.

Для самих собак занятия – тоже своего рода терапия: они учатся контактировать с разными людьми, получают внимание, которого часто не хватает приютским животным.

— Собачкам нравится работать, — говорит Снежана. – Бывают, конечно, лежебоки: я сплю на диване, меня выгуливают пару раз в день, и больше ничего не надо. Но большинству собак нужна самореализация – совсем как людям.

Организаторы стараются, чтобы на одну собаку приходилось не больше двоих детей: животные от такой работы тоже устают. А после занятия мохнатых докторов подолгу выгуливают.

Терапевты. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин

Терапевты. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

Не ради денег

Канистерапия пришла в город благодаря волонтеру Петрозаводского приюта для животных Светлане Ефимовой. Два года назад она начала проводить занятия в 21-ой школе-интернате. Там живут и учатся дети с нарушениями слуха и зрения, со сложной структурой заболеваний, дети-опорники. Для большинства из них собственная собака – несбыточная мечта.

Результаты появились почти сразу: дети стали спокойнее, лучше общались между собой и с воспитателями. Тогда Светлана с командой решили развивать проект: выиграли два президентских гранта, нашли помещение и открыли центр канистерапии. Сейчас в нем «работают» шесть собак.

— Животные нужны человеку: они помогают преодолевать депрессии, справиться с другими недугами, — уверенно говорит Светлана.

Светлана Ефимова. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин

Светлана Ефимова. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

Сеанс канистерапии в детской городской больнице. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин

Сеанс канистерапии в детской городской больнице. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

Но и собаке человек тоже очень нужен. Именно поэтому хвостатые терапевты периодически меняются: одних забирают в семью, на их место приходят другие.

— Одну собачку у нас на этой неделе забирают в семью с детьми. Мы ни в коем случае не планируем, что они будут работать тут до старости.

В прошлом году собакотерапией заинтересовалась главврач детской городской больницы Елена Аксентьева. Она предложила активистам проводить занятия прямо в учреждении, для пациентов. На общение с собаками даже направления выписывают.

— У нас большая очередь, но мы можем принимать максимум шесть-семь детей в день, — говорит Светлана. – Курс в больнице обычно длится две-три недели, пока дети лежат в стационаре. Многие родители из Петрозаводска потом решают продолжить и приезжают к нам в центр.

В самом центре, кстати, есть не только собаки. На один из грантов активисты оборудовали сенсорную комнату. Потолок в виде неба с мигающими звездочками, кресла-мешки, световой водопад, колонны с пузырьками и светящимися рыбками – все способствует релаксации. Даже взрослые оттуда не хотят уходить, смеется Светлана, не то что дети.

Открытие центра канис-терапии

Открытие центра канис-терапии. Так на тот момент выглядела будущая сенсорная комната Фото: «Республика» / Леонид Николаев

В Петербурге или Москве реабилитация для детей с особенностями платная, в том числе с занятия с собаками. И стоит это все по несколько десятков тысяч. Светлана с товарищами очень удивились, когда узнали об этом, и в своем центре занятия сделали бесплатными для всех.

У канистерапии есть побочный эффект: многие дети после нее начинают просить собаку. Это не так просто, предупреждают активисты проекта: животное нужно выгуливать по два-три часа в день, постоянно мыть, следить за здоровьем, воспитывать. Это практически второй ребенок. Зато если справишься со всеми трудностями, в доме появится свой хвостатый доктор.

Хорошие карельские книги. Почти даром