Хозяин мраморной горы

Александр Артемьев превратил горнопромышленную свалку в одно из самых известных мест Карелии. Вокруг горного парка «Рускеала» возникла целая сеть по приему туристов. Холдинг Артемьева дал 300 рабочих мест и помог полузаброшенной территории встать на путь развития.

Горный парк "Рускеала"

По пути в горный парк «Рускеала». Фото: «Республика» / Николай Смирнов

— Помогают вам как-то власти?

— Не мешают.

— Приезжали ли в горный парк Путин или Медведев?

— Нет еще. Если бы приезжали, я бы у них что-нибудь выпросил.

— Что бы вы попросили?

— Проценты снизить по кредитам. А то берем, сезон отрабатываем — все, что заработали, отдаем.

— В 1998-м вы начали заниматься горным парком. Как скоро проект окупился?

— До сих пор не окупился.

Картошка фри

В 14 лет Александр Артемьев сбежал из родительского дома в Мурманске, чтобы не стать моряком, как отец и дед. Все прелести морской «романтики» прочувствовал еще в школе юнг и понял: не его это.

— Я готов быть патриотом, но не на море. Так получилось.

В Сортавале отучился на агронома. Закончил в 1991-м. Начал искать работу по специальности.

— Тогда уже шла перестройка, никому ничего не нужно было. Работал автомехаником, ремонтировал машины.

Финны тогда открыли гостиницу в здании бывшей швейной фабрики (это здание на берегу залива Ладожского озера построили еще в 1875 году. За годы своего существования оно не раз меняло предназначение). Александр попробовал устроиться туда. Отказывали несколько раз, в конце концов помогло знание финского. Язык изучал еще в школе.

— Сразу же понял, что это мое: общение, сервис. Когда делаешь качественный сервис и люди остаются довольны, они возвращаются. Получаешь обратную связь. На эмоциях все это.

Потом была армия. После, благодаря связям, поехал в Финляндию, там учился и работал. Вернулся с багажом финансов и знаний и начал развивать свой бизнес. Поставил на границе киоск, вагончик привез из Финляндии. Продавал картошку фри, кофе для дальнобойщиков. Потом взял кредит и построил небольшой магазин.

Хозяин мраморной горы

Свое первое рабочее место — гостиницу «Пийпун пиха» — Александр выкупил у финнов. И продолжает принимать здесь гостей. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

— Сложно было начинать свое дело в лихие 90-е?

— Конечно, сложно. Бандитизм орудовал везде. Было очень много всего: и автобусы останавливали, и машины грабили. Чего только не было.

— А что за история, когда вы помогли правоохранителям задержать какую-то преступную группировку?

— Было дело. Традиционный случай, когда вымогали деньги. Я обратился в органы, помогли мне. Но про это я не люблю рассказывать.

— Какие еще были сложности на старте?

— В основном только эти. Все остальное давало плюсы к развитию. Была непонятная обстановка, когда не знаешь, к кому обратиться. Никакой защищенности не было.

Сегодня бизнесмен владеет целой сетью предприятий сферы услуг и торговли. В холдинг Артемьева входят торговый комплекс в Вяртсиля (он вырос из того самого вагончика с картошкой фри), гостиница, ресторан, супермаркет и турагентство в Сортавале. Центром туристического кластера стал парк «Рускеала».

Парк

200 лет здесь добывали мрамор. Было 12 карьеров. Производство свернули в 90-е. Тогда мраморные ломки превратились в свалку.

— У меня есть очень хороший приятель Андрей Грибушин. Он работал долгое время в краеведческом музее. И вот в 1998 году он меня привез на заброшенный карьер и сказал, что из этого может быть объект, в будущем грандиозный, — рассказывает Александр.

— Естественно, я ему не поверил. Он меня убеждал, убеждал. Убедил.

Уже опытный бизнесмен взял эту территорию в аренду. Дали только на один год, не поверили, что возможно что-то сделать с этой свалкой. Первый год разбирали завалы: вывозили старые движки, КамАЗы, ЗИЛы. Через два года обустроили маршрут для туристов, подали документы на лицензию.

— Тут появились «доброжелатели», которые сказали, что это место принадлежит им, подделали карту. Были суды. Получилось, что нам поверили больше и оставили этот объект. И в 2005 году мы открылись как полноправный туристический объект со всеми лицензиями и разрешениями.

Чтобы обустроить инфраструктуру парка, территорию вокруг карьера нужно было очистить от гаражей, которые каким-то образом стали собственностью местных предпринимателей. Их Александр выкупает, чтобы снести (за очередной пустующий гараж в этом году просят 16 миллионов рублей).

На месте кирпичных развалин оборудуют парковку, строят дома для кафе, сувенирных магазинов, конференц-залов.

 

Парк «Рускеала» стал катализатором развития окружающей территории. Местные организуют на территории парка развлечения: катают туристов на собачьих упряжках, на квадроциклах, тарзанке, троллее, сдают в аренду «ватрушки», продают сувениры. В поселке сдают туристам дома, организуют кемпинги. Пару лет назад финский пастор стал возрождать здесь кирху — лютеранский приход. При нем сделали столовую и гостиницу. Вокруг парка растут турбазы.

Один из соратников Александра Артемьева — молодой человек, который занимается продажей сувениров. Его попросили уехать с Валаама, и он стал работать на территории парка. Александр подсказал молодому бизнесмену, что можно обустроить живописное место на реке Тохмайоки, где снимали фильм «А зори здесь тихие…» по пути к парку «Рускеала».

Чем тот и занялся. За пару лет у дороги появился новый туробъект.

 

В сезон в холдинге Артемьева работают более 300 человек. В Сортавальском районе его знают все. Кто-то радуется, что прошел достаточно жесткий отбор и попал в его команду, кто-то обижается, что требования слишком высоки.

Предприниматель знает, что в сервисе главное — человеческий фактор. Поэтому к подбору работников подходит серьезно.

 — У нас принято приводить в коллектив тех,  кому доверяют.

Если берут человека со стороны, смотрят на образование, профессионализм. Финский язык — обязательное требование. Знание других языков приветствуется, за каждый доплачивают 12 процентов зарплаты. Для кандидатов устраивают экзамены, некоторые проводит сам Александр. В процессе работы — обязательно повышение квалификации.

Дальше — глубже

Последние пять лет Александр Артемьев работал над новым маршрутом в своем горном парке. Это направление должно вывести его проект на международный уровень. В подземную часть парка он вложил около 50 миллионов рублей. Старые штольни и шахты нужно было сделать безопасными для туристов. К работе привлек и членов Русского географического общества (РГО).

Антон Юшко
Антон Юшко, член РГО, общественный представитель горного парка в Санкт-Петербурге:

— Россия пока отстает по количеству подземных экскурсионных объектов, но «Рускеала» может стать эталоном. Полных аналогов этому проекту у нас нет.

В течение нескольких лет мы с группой спелеологов занимались исследованиями здесь. Было совершенно не очевидно, что здесь можно организовать экскурсионный комплекс. Действительно, много опасностей, много инженерных, микроклиматических проблем. Это был очень серьезный труд, у которого не было гарантированного результата.

Игорь Хлебалин

Игорь Хлебалин, геолог, член РГО:

— Здесь был склон, из которого бил родник. Местные жители его считали целебным, а штольня была перегорожена огромным, совершенно непроходимым завалом. Мы исследовали подземелья, сделали топографическую съемку штолен. Выяснили, что поскольку другого удобного выхода по суше из штолен нет, этот выход следует вскрыть. Мы долго к этому шли, многие боялись этого. Поэтому что это был действительно глухой непроходимый завал – девять метров грунта с глыбами мрамора.

В первый год своей работы парк принял четыре тысячи туристов. В 2016 году гостей было уже 315 тысяч. Большая часть из них — россияне. После введения санкций едут и из Сибири, и с Кавказа. Но главный поток, конечно, из Санкт-Петербурга и Москвы. В последний сезон было много белорусов — по 250 человек в неделю.

Интерес проявляют и китайцы. А вот финнов в последние годы стало меньше. Представители турфирм Суоми пожаловались владельцу парка, что им поступили негласные указания перенаправить потоки в Латвию и Эстонию. Предприниматель знает, что все это временно.

— К 2020 году планируем увеличить поток до 400 тысяч, — говорит Александр Артемьев.

В высокий сезон ресурсы парка иногда не справляются с растущим потоком. Поэтому к лету 2017-го здесь расширят парковку, обновят дорожки, смотровые площадки, информационные знаки, увеличат «мощности» кафе и санитарной зоны.

Горный парк "Рускеала"

«Мы смотрим за тем, чтобы гости всегда были довольны и счастливы и возвращались к нам». Фото: «Республика» / Николай Смирнов

В прошлом году в Карелии наконец-то начали работать над туристическим кластером «Южная Карелия». Основой для него вполне может стать холдинг Артемьева. Первым реальным шагом в рамках федеральной целевой программы по развитию внутреннего и въездного туризма стало строительство дороги к парку.

— К нам обратились из Министерства культуры, предложили: если мы делаем проект дороги, а он очень дорогой, то государство готово выделить деньги на строительство. Мы сделали проект, он прошел все экспертизы, обошелся более двух миллионов рублей. Передали в дар Минтрансу. Потом на основании этого проекта был конкурс. Кто его выиграл, я, к сожалению, не знаю. Но, надеюсь, не «Рога и копыта», которые потом перепродают эти контракты. Ждем весны, когда начнутся работы. Я знаю, что дорогу должны построить к концу года. Она действительно очень важна для нас, потому что сейчас мы наших гостей возим через поселок. Местные жители не всегда довольны этим. Новая дорога будет проходить напрямую к горному парку, где будет обустроена новая парковка.

Горный парк "Рускеала"

Сейчас парковка выглядит так. Вдалеке строят большое здание для кафе. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Ресурсы парка позволяют строить планы на десятилетия вперед — есть места, куда просто еще руки не дошли. Здесь будут развивать спортивный и экстремальный туризм для дайверов, спелеологов, скалалазов. На территории парка есть река и озеро — возможности для рафтинга и рыбалки.

— В марте мы откроем для туристов подземелье. Потом будем работать со старым известковым заводом. Будем строить станцию железнодорожную, чтобы гости на поезде приезжали к нам. У нас есть своя ветка. Просто восстановим то, что было 150 лет назад.

Сын Александра работает в горном парке поваром, 14-летняя дочка подрабатывает на каникулах в ростовой кукле. Супруга прошла с ним весь путь с самого начала. Они занимаются благотворительностью: организуют праздники для больных детей. На стойках администраторов в гостинице и в парке мы заметили ящики для сбора денег на лечение учительницы из поселка Рускеала, которая страдает от рака.

— Зачем вам это все? Вы получаете кайф от вашего дела?

— Типа того.

Горный парк "Рускеала"

Фото: «Республика»/Николай Смирнов


Проект «Делаем в Карелии» рассказывает о людях, которыми мы восхищаемся. На них просто смотришь и веришь: у тебя тоже получится. Чем так вдохновляют эти люди? Они делают свое дело. Им непросто. Часто совсем невесело. Бывает, они тоже унывают и сдаются. Но они продолжают работать. Ловить рыбу или разводить кур, строить дома или варить сыр. Да песни петь, наконец. Но так, чтобы жизнь вокруг наполнялась смыслом. О неравнодушных. О тех, кому больше всех надо: предпринимателях, фермерах, общественниках, массовиках-затейниках. О тех, кому всегда есть чем заняться.

История подвиги: Петрозаводск изначальный
  • Alex Nikol

    Знаю мужика. Знакомили как-то. Дело делает, молодец. Про финнов смешно, конечно, написано.

    А вот финнов в последние годы стало меньше. Представители турфирм Суоми пожаловались владельцу парка, что им поступили негласные указания перенаправить потоки в Латвию и Эстонию. Предприниматель знает, что все это временно.

    Какие указания? Кто дал? Потоки перенаправляются туда, где есть интерес. Финны посмотрели раз — ну для них это фигня же. Я тоже был два раза, да и только второй раз потому, что сестре хотел показать. Для туриста с Запада это вообще пшик. Для внутреннего — да. Одни раз можно.