Горшки и корешки

Кто вам разрешил использовать чужое и еще зарабатывать на этом? Так про Анну и Андрея рассуждают некоторые. Но мастера уверены: они спасли наследие керамического завода и труд его работников. И принялись заново развивать ставшее вдруг никому не нужным дело.

Петрушина керамика

Фото: «Республика»/Николай Смирнов

Настоящая гончарная мастерская — в небольшой квартире в самом центре Петрозаводска. Ее хозяева — Анна и Андрей — пять лет занимаются керамикой.

Анна: — Когда мы начинали, спросить было не у кого. И в интернете информации по большому счету не было.

Основой стало наследие комбината народных художественных промыслов «Прионежский», который еще в начале нулевых вовсю работал в Деревянном.

Андрей: — Много было споров, и нас недолюбливают, потому что мы занялись тем, чем другие не захотели. Там оставалось все: бери и работай! Мелочей не хватало и желания.

Корни — в глине

Анна занималась глиной с детства. От мамы переняла искусство делать объемные керамические картины. Окончила художественную школу, худграф, дальше — факультет технологий и предпринимательства КГПУ. Потом в ее жизни появился Андрей.

Вместе стали совершенствовать мастерство. Андрей предложил делать керамические картины не на ДСП, а на глиняной основе — процесс заметно ускорился.

 

Андрей: Для картин больше подходит красная глина. Ане с ней удобнее работать. Однажды она послала меня за ней на завод в Деревянное.

— Когда я попал на этот завод, он выглядел, как Чернобыль: люди ушли и все оставили. Прошло много лет, как завод уничтожили, и все это время ничего не делалось.

 

Справка «Республики»

Комбинат народных художественных промыслов «Прионежский» в селе Деревянном ведет свою историю с рубежа 20-30-х годов XX века. В Рыбреке нашли качественную красную глину. Аналогов этой глине за рубежом нет, да и в России — только несколько месторождений.

В советское время продукция завода разлеталась по всей стране, но с переходом к рынку не смогла конкурировать с китайской — и по цене, и по ассортименту. Предприятие приватизировали. Последним его гендиректором был Фред Сойтонен. Около десяти лет назад производство окончательно забросили.

Уже нет в живых модельщика, который создавал все эти гипсовые формы для литья на комбинате, а ведь это огромный труд, говорят керамисты.

Андрей: — Несколько лет, сколько было сил, я вытаскивал эти формы: это и денег стоит, и труд людей жалко. Так бы это все либо сгнило, либо пошло под бульдозер. Охранники рассказывали, что этот завод принадлежит какому-то московскому банку и эту территорию собираются продать.

Кинули клич в соцсетях: давайте вместе вывезем наследие карельских керамистов и будем использовать. Но желающих не оказалось.

Лить и лепить

Литейный цех в мастерской Анны и Андрея разместился прямо в ванной. Андрей льет, Анна лепит (это можно делать где угодно). Глину берут или в Соломенном, или на территории все того же комбината — там она разработанная и подготовленная.

Глина бывают красножгучей и фарфоровой, тощей и жирной, способов обработки множество — глазурь, роспись, молочение. В разных случаях нужна разная температура и время на высыхание. Все это керамисты постигают путем экспериментов. А с формой можно работать как угодно — была бы фантазия.

Анна и Андрей показали нам некоторые секреты мастерства литья и лепки:

Анна: — Когда мы начали выставлять наши работы, мы словно открыли черный ящик Пандоры — начало появляться очень много керамистов.

Конкуренции ремесленники не боятся, за большими продажами не рвутся — работают в свое удовольствие. В основном по заказам или продают свое творчество через соцсети.

Андрей: — С магазинами работать совсем не интересно. Кому надо, кто понимает, тот сам придет. Это все ручная работа, она стоит дороже, чем штампованный продукт. Да и с Китаем тягаться бесполезно.

Однажды к ним обратился один из карельских поисковиков. Попросил сделать к Новому году пять подсвечников — копий знаменитого йольского подсвечника в архаическом стиле. Постарались — сделали.

Андрей: — Но он забрал только один, для себя. Оказалось, что две тысячи рублей за такую работу — слишком дорого.

 

Мастера делают эксклюзивные вещички для кафе и ресторанов, для знакомых и друзей и для себя.

Анна: — Мы уже давно не покупаем посуду. Сейчас в Соломенном строим себе дом из глины. 

Все черепки идут на дорожки у нового дома. На крышу — керамическая черепица, на стены — изразцы. В сказочный глиняный дом Анна и Андрей собираются переехать в следующем году. Рядом строят большую мастерскую, в ней будет огромная печь — как у американцев.

Петрушина керамика

Название для своей мастерской взяли историческое. Петрушин наволок — так называлась улица в Соломенном, где сейчас находится их дом. Фото: «Республика»/Николай Смирнов

Своим опытом Анна и Андрей охотно делятся с керамистами из других регионов и стран. Приглашают всех желающих на мастер-классы, где научат, как сделать из глины то, что душе угодно.

Анна: — Процесс очень успокаивает, это своего рода медитация.

Планов и идей очень много. Ремесленники надеются, что в их глиняный дом станет туристической достопримечательностью, керамические изразцы и черепица полюбятся домовладельцам. Да и основная масса потребителей поймет ценность ручной работы и экологичных материалов.


Проект «Делаем в Карелии» рассказывает о людях, которыми мы восхищаемся. На них просто смотришь и веришь: у тебя тоже получится. Чем так вдохновляют эти люди? Они делают свое дело. Им непросто. Часто совсем невесело. Бывает, они тоже унывают и сдаются. Но они продолжают работать. Ловить рыбу или разводить кур, строить дома или варить сыр. Да, песни петь, наконец. Но так, чтобы жизнь вокруг наполнялась смыслом. О неравнодушных. О тех, кому больше всех надо: предпринимателях, фермерах, общественниках, массовиках-затейниках. О тех, кому всегда есть чем заняться.

Абзац