Чур, из кедра!

Из дерева мастер Евгений Чурин может сделать что угодно: хоть ложку, хоть лодку, хоть Велеса с рогами. Вырезает все вручную, иначе получится недушевно. Заказов хватает, даже несмотря на кризис: мастерская приносит и доход, и удовольствие.

В мастерской Евгения Чурина в первую очередь чувствуешь запах свежих опилок. Во вторую – холод: в большом помещении с высоким потолком нет ни батарей, ни печки. Мастеру, судя по всему, это не мешает: на верстаках дожидаются полуготовые языческие божки, у стены – резные скамейки, шесть штук.

Евгений Чурин. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов.

Евгений Чурин. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов.

В студии деревянных ремесел «Чур» делают картины, сувениры, мебель, чашки-ложки, лестницы для коттеджей. Всё ручной работы, даже электроинструмент используется по минимуму.

— Это вот будет икона из алтайского кедра, мне его на заказ привезли из Москвы, — Евгений сметает с доски древесную пыль. — Живем в Карелии, а хорошую древесину сложно найти, и она дорогая. Сосна – не дерево для резьбы, у нас единственное, что можно использовать, — можжевельник, карельскую березу и осину.

У кедра мягкая древесина, резак скользит легко. Очертания Божьей Матери проглядывают все более отчетливо. Эту икону Евгений помнит с детства, из поездок к бабушке в Сумпосад:

«Сарафанное радио»

Евгений с детства привык что-то мастерить из дерева, возиться с лодками – все-таки рос на Белом море. А в какой-то момент оказался на верфи «Варяг» в Петрозаводске, где научился резать по дереву профессионально.

— Я на «Варяге» у мастеров набирался опыта, — говорит Евгений, неторопливо водя резаком по иконе. – Прихожу к человеку, говорю: научи меня вот этому. Он мне: да как я тебя научу? Я ему: вот как ты делаешь, так и научи. Они в конце концов от меня убегать начали, мол, да отстань ты уже. А я за ними ходил и их тряс.

Работа была хорошей, но не особо творческой, и в конце концов Евгений ушел – практически в никуда: взял кредит на гараж и стал работать на себя. Инструменты были (спасибо команде «Варяга», на день рождения подарили набор ножей), а представления о том, как сбывать продукцию, — не было.

Резаков много не бывает! Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов.

Резаков много не бывает! Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов.

Инструменты тоже должны быть красивыми. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов.

Инструменты тоже должны быть красивыми. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов.

Логотип мастерской. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов.

Логотип мастерской. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов.

Потихоньку заработало «сарафанное радио», пошли клиенты: кому комод смастерить, кому лосиные рога оформить.

— Очень важно делать работу хорошо, чтобы зарабатывать репутацию. Пару раз делал некачественно, и теперь очень стыдно. Я тогда был менее опытный и хотел побольше денег получить. Теперь-то я не о них в первую очередь думаю: сегодня сделаю вещь качественно и подешевле, завтра смогу такую же продать подороже.

Сейчас у мастерской хватает заказов, даже в кризис их не стало меньше – скорее наоборот. Основную массу работы Евгений делает сам, новые идеи и эскизы разрабатывает вместе с художником Владимиром Одинцовым.

— Полтора года назад сидели мы с Володей в кафе. У нас тогда ничего не было, мы только начинали все это налаживать. И он говорит: «Вот представляешь, встретимся мы с тобой через год, а у нас все налажено, у тебя своя мастерская, у меня своя». Собственно, примерно так и получилось.

Велес с характером

Мастерская выпускает в основном штучный товар, на заказ. Чтобы отдавать продукцию на реализацию, ее должно быть много, а таких объемов в одиночку добиться трудно. Хотя идеи есть: например, создать линейку языческих богов и продавать их через магазины. Тем более, что на них сейчас большой спрос – заказывают даже из Москвы и Питера.

Персонажи будут разные: Тор, Один, Ахти, Укко, домовые. Первый уже есть – рогатый Велес по эскизу Владимира Одинцова.

— Велеса называют скотьим богом, но на самом деле он владеет всеми пространствами, солидный защитник. Мне эта работа очень нравится, смотрю и не нарадуюсь. Такие фигурки много кто делает, но у всех они однотипные: такие рубленые, топорные. А мы с Володей как нарисуем – совсем другие получаются, с характером.

Евгений и Велес с характером. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов.

Евгений и Велес с характером. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов.

Чур из чурочки. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов.

Чур из чурочки. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов.

Самый необычный заказ Евгений выполнял в Мурманске: хозяин деревянного дома попросил на торцах сруба вырезать фигурки животных. А не так давно к мастеру попал стул 1860-х годов, который надо отреставрировать.

— Когда-то его отдавали в ремонт не очень хорошим мастерам, — Евгений хмурится, глядя на искалеченный стул без сидения. – Они его разобрали и собрали как попало, теперь вот ножки кривые. Я его хочу восстановить, мягкую сидушку сделать, будет как новый. Он из березы, но выглядит она уже как дуб – до того старая.

Время от времени в мастерскую приходят молодые люди и просят их чему-нибудь научить. Евгений не против: помощники не помешают, особенно если хочешь выпускать продукцию в больших количествах. Правда, сетует мастер, ученики появляются, только когда есть свободное время: таких, чтобы все бросили и окунулись в работу с деревом, нет.

Нанимать кого-то на постоянной основе тоже не особо получается: сотрудники загадочным образом пропадают.

— Вот взял хорошего парня, вырезать умеет, все хорошо. Он работает-работает, а потом исчезает на неделю – понятно, по какой причине, — смеется Евгений. – Почему-то у многих резчиков проблемы со спиртным бывают.

Стружки летят

Электроинструмента в мастерской мало: бензопила да фрезер. В основном все делается резаками разных размеров. И кстати, получается ничуть не медленнее, чем на каком-нибудь станке:

— Вы бы видели, как у меня обычно стружки летят. Это сейчас я не сосредоточен, поэтому медленно резал, — Евгений кивает на икону. – Когда вещь сделана руками, а не техникой, это всегда чувствуется.

Рабочий процесс начинается с выбора дерева (в мастерской его много, в том числе огромные еловые бревна, которым лет 200-300). Заготовке топором придается примерная форма, потом начинается резьба. Готовую работу пропитывают маслом, если нужно – красят.

Скамейки отправятся на турбазу в Мурманскую область. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов.

Скамейки отправятся на турбазу в Мурманскую область. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов.

Та самая цепь, по которой ходит Кот ученый. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов.

Та самая цепь, по которой ходит Кот ученый. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов.

Изделия Евгения разъезжаются по разным городам, и сам он не против куда-нибудь съездить, чтобы выполнить заказ. Хотя сейчас много сил уходит на обустройство студии: помещение нуждается в ремонте. Евгений планирует поставить в нем печку, стены расписать граффити. А главное – надстроить второй этаж и проводить там занятия по резке для взрослых и детей.

Сейчас мастерская выглядит так:

Количество заказов каждый месяц разное, но доход мастерская приносит – хватает на аренду, на материалы и на жизнь. Тем более, что конкурентов в Петрозаводске у Евгения немного.

Хорошо было бы найти крупный заказ, например, на мебельный гарнитур из дерева, говорит мастер. С такими работать гораздо интереснее, и окупаются они гораздо лучше, чем мелкие сувениры и кухонная утварь.

— Мне бы кто-нибудь предложил за 300 тысяч кухню из натурального дерева сделать – я бы сделал, и она была бы намного лучше, чем из ДСП: натуральная, маслом-воском пропитанная, она и служит гораздо дольше. А эта, из опилок, треснет – и ничего ты с ней не сделаешь.

Дома у Евгения, кстати, тоже есть деревянная мебель, но немного: я, говорит, прямо сапожник без сапог.

Евгений Чурин. Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов.

Евгений Чурин. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов.


Проект «Делаем в Карелии» рассказывает о людях, которыми мы восхищаемся. На них просто смотришь и веришь: у тебя тоже получится. Чем так вдохновляют эти люди? Они делают свое дело. Им непросто. Часто совсем невесело. Бывает, они тоже унывают и сдаются. Но они продолжают работать. Ловить рыбу или разводить кур, строить дома или варить сыр. Да песни петь, наконец. Но так, чтобы жизнь вокруг наполнялась смыслом. О неравнодушных. О тех, кому больше всех надо: предпринимателях, фермерах, общественниках, массовиках-затейниках. О тех, кому всегда есть чем заняться.

Абзац