Картошка с любовью

Засадить десятки гектаров картофелем — задача непростая, но в фермерском хозяйстве Николая Концевого на юге Карелии справляются с этим впятером. Продукция востребована, планов много. Проблемы тоже есть, но любовь к сельскому хозяйству все побеждает.

Николай Концевой. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Николай Концевой. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

“Вот мы вчера засадили картофелем поле в 5 гектаров. Втроем засадили. А был бы совхоз, на это понадобилось бы человек 60, ну, может, 30, – смеется Николай Концевой. – Сегодня поле побольше — на 8 гектаров. Как видите, в работе снова трое”.

Николаю Концевому 67 лет. Почти полжизни он посвятил профессиональному фермерству: картофелеводством он занимается с 1992 года. В его хозяйстве 100 гектаров, 87 из них – в аренде. Фермер убежден, что этого мало, хотелось бы больше.

В прошлом году объем производства картофеля у Николая Концевого составил 1550 тонн, урожайность — 300 центнеров с гектара. В этом году фермер планирует увеличить посевные площади до 55 гектаров и произвести на 10 тонн картофеля больше. В хозяйстве 10 тракторов и 3 комбайна.
Погрузка картофеля в трактор. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Погрузка картофеля в трактор. Фото: «Республика»/Сергей Юдин

“Вот сейчас в мире бушует коронавирус, люди спасаются от него самоизоляцией. Так вот у картофеля тоже есть свои заболевания, и ему изоляция тоже нужна. То есть сегодня я посадил картофель на одних полях, а на следующий год этим полям нужно дать отдохнуть, сажать необходимо уже на других. Сейчас мои поля отдыхают через год, но идеальное время — два года. Вот поэтому и хотелось бы больше земель”.

На посадке 8 гектаров действительно три человека, труд автоматизирован – все на тракторах. Две машины сажают, третья используется как погрузчик. Технология с виду простая: из хранилища вывозят большой ящик, в котором тонн 500-550 картофеля, трактор-погрузчик берет его и высыпает корнеплоды в две оставшиеся машины. Те в свою очередь едут в поле, “борозду ловят”.

Посадка картофеля на фермерском хозяйстве Николая Концевого. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Посадка картофеля на фермерском хозяйстве Николая Концевого. Фото: «Республика»/Сергей Юдин

“Мои друзья из Финляндии не раз спрашивали меня, как же на таких полях можно сажать: они же неровные. И действительно: трактористам очень непросто держать борозду, ведь все должно быть ровно, а из-за рельефа машины заваливаются. Вот идет трактор по ровному полю, и “сажалка” сзади ровно идет, а когда рельеф кривой, машина уходит в бок, а “сажалка” с одной стороны углубляется, а с другой — наоборот — поднимается. А так быть не должно: технология нарушается, урожайность падает. Но мы боремся: придумываем разные приспособления, гидроцилиндры, например, ставим назад, чтобы эту “сажалку” компенсировать”.

В том, что Николай Концевой и впрямь может заменить целый совхоз, сомнений нет. По специализации он механик, работал до создания своего хозяйства главным инженером в совхозе “Искра”, техника тогда, признается фермер, приходила скудная, нужно было многое переделывать, совершенствовать, придумывать. Во время работы в совхозе Концевого даже признали лучшим рационализатором сельского хозяйства Карелии.

Опыт, разумеется, пригодился: очень многие узлы и механизмы к своим машинам Николай придумывает сам: и это не только компенсаторы к “сажалке”, но и, например, погрузочный механизм для трактора или «гребенка», которая достает из земли большие камни. Есть в картофелехранилище две сортировочные линии, так вот и их фермер тоже сделал сам.

 

“Многое сделано своими руками. Не спорю, проще где-нибудь в Европе купить всё необходимое: заплатил десятки миллионов – специалисты приедут, все установят, настроят всю автоматику. Но ведь на это деньги нужны, а где их взять? Пока что на фермерском хозяйстве разбогатеть не получается. Работаем и надеемся только на себя. Стараемся экономить, не разбазаривать, рационализировать всё, даже рабочее время. Конечно, государство помогает, и без этой помощи было бы тяжелее, но, думаю, мы в любом случае не пропадем”.

Николай Концевой признается, что, когда он начинал «фермерствовать» в 1992 году, государство не оказывало вообще никакой поддержки. А сейчас – другое дело.

Николай Концевой дает указания трактористу. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Николай Концевой дает указания трактористу. Фото: «Республика»/Сергей Юдин

“В прошлом году я получил субсидию на приведение полей в порядок, была также субсидия на приобретение техники. Вот появился у меня недавно дорогой импортный трактор, так вот 30% его стоимости мне компенсировали, а это миллиона полтора. Хорошую поддержку мне оказывают на покупку минерального удобрения: от 70 до 90% стоимости Минсельхоз берет на себя. Также часть стоимости возмещают мне на приобретение мини-клубней, которые мы заказываем за рубежом. Поддержки действительно немало, это нужно признать. Но есть существенный минус – огромная бумажная волокита”, – рассказывает Концевой.

В фермерском хозяйстве Николая работает всего пять человек (включая его). Трудится вместе с ним и старший сын. Можно сказать, что фермерство в семье Концевых – дело семейное.

“Мой отец после Великой Отечественной подорвался на гранате, получил инвалидность, стал практически слепым. Но без земли он жить не мог. То есть батя на грядках сажал лук, укроп, и прочее, и всё сам пропалывал. Представляете, будучи слепым! Всё делал на ощупь. Конечно, я не имел права ему не помогать. Видимо, тогда эта любовь к сельскому хозяйству мне и передалась. Ну а я, очевидно, эту любовь передал своему сыну”, — говорит Николай.

Сын Николая Концевого. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Сын Николая Концевого. Фото: «Республика»/Сергей Юдин

Фермер Концевой, кстати, утверждает, что пандемия коронавируса на его предприятии вообще не сказалась. “Мы как работали, так и работаем — выходных не брали, производство не останавливали. А как остановишь?! Ведь погода подошла, значит, надо сажать. Придет время — урожай нужно собрать. Тут коронавирус роли не играет. Мой отец говорил так: даже если крестьянин (а я и есть крестьянин) собрался завтра умирать, картошку он должен все равно посадить”.

Кстати, раньше к посадке картофеля было не приступить: холод. “Вот береза уже второй день зеленеет, значит потеплело. Температуру проверили: земля не холодная. Можно!”, – рассказывает Николай. – А в холодную землю сажать нельзя, в холодной земле картошка спит, а всякая зараза к ней липнет”.

Сейчас фермерское хозяйство концевого производит в основном продовольственный картофель. Но Николай планирует перейти полностью на семенной. Говорит, это выгоднее.

Николай Концевой с картофелем. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Николай Концевой с картофелем. Фото: «Республика»/Сергей Юдин

“Я когда начинал в 92-м, моя картошка была востребована, а потом республику заполонили сетевые магазины со своей дешевой краснодарской картошкой. Плохая картошка, я такую свиньям даю. А мне в эти сетевые магазины и не вклиниться, мою продукцию они не берут.

Я уже три года сотрудничаю с заводом в Липецкой области, который производит картофель фри (предприятие создали из-за санкций, раньше картофель фри поставляли из-за рубежа). Заводу продукцию поставляют из близлежащих регионов. В Липецке растет хорошо, но вот заниматься семеноводством в тех условиях сложно, оно там не развито из-за теплого климата. Тепло и всякая зараза любит. Липецкий завод проконсультировался с учеными, те сказали, что семенной картофель лучше выращивать на севере. Вот я им и поставляю семенной картофель. Думаю, полностью перейти на его производство. Да мне и в самом Липецке намекают на это”.

 

Николай Концевой пояснил, что мини-клубни он заказывает в Голландии, в Индии или в Китае. На вид это маленький картофель, только выращенный в пробирке. Цена внушительная — 30 рублей за штуку. Репродукция этой картошки выглядит так: весной сажают мини-клубни, осенью выкапывают. Не продают, а снова сажают на следующий год. Продажи только на третий год.

“Планов у меня, конечно, много. Но и проблем — не меньше. Чтобы увеличить урожайность, нужно построить еще одно хладохранилище. Чтобы получить поддержку от государства, мне нужно поменять статус своего предприятия ООО “Мякеля”. Так мне сказали в Минсельхозе. Но и это не всё: нужно увеличить количество земель. Представляете, сейчас я занимаюсь мелиорацией одного своего участка, трачу бешеные деньги. А по соседству стоят заброшенные земли совхоза “Искра”. Я не раз просил их в аренду – не давали. Недавно снова попросил, писал главе Карелии, в Минсельхоз. Вопрос, сказали, решается. Но ведь это всё нервы.

Не было бы у меня фермерского хозяйства, не было бы проблем. Я это понимаю. Но заниматься сельским хозяйством может только тот, кто в него влюблен. И я, конечно, в него влюблен”.

Николай Концевой дает интервью. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Николай Концевой дает интервью. Фото: «Республика»/Сергей Юдин