«Панка»

«Панка» — уникальная поморская деревянная кукла. В старину такими куклами не играли — верили, что в них переселяются души умерших родственников. К концу XIX века традиции были забыты, и «панки» превратились в игрушки для детей. Форма этих кукол настолько архаична, что, взяв ее в руки, невольно ощущаешь легкий мистический трепет. О «панках» и других куклах-оберегах — в новом выпуске проекта «100 символов Карелии».

Поморские деревянные куклы "панки". Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Поморские деревянные куклы "панки". Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Куклы-«панки» похожи на столбики. У них шарообразная голова и плоское лицо. Руки-ноги у «панки» не обозначены, глаза, рот и нос выжжены черточками и небольшими ямками с помощью раскаленного гвоздя. Внешне «панки» похожи на каких-то древних идолов или каменных баб, которым поклонялись наши предки.

В Петрозаводске живет художник, который знает почти все о традиционных деревянных игрушках поморов. Редким видом — северной плотницкой игрушкой — Дмитрий Москин интересуется уже около 30 лет. Последние лет 15 он сам делает из дерева кукол-«панок», лошадок и птичек — точные копии исторических народных игрушек, которые в прежние времена были и забавой, и важным обрядовым культовым символом.

Дмитрия Москина в туристический беспандемийный сезон можно встретить на острове Кижи у дома Ошевнева и посмотреть на технологию создания игрушки. Фото: Музей-заповедник "Кижи" / Игорь Георгиевский

Дмитрия Москина в туристический беспандемийный сезон можно встретить на острове Кижи у дома Ошевнева и посмотреть на технологию создания игрушки. Фото: музей-заповедник «Кижи» / Игорь Георгиевский

Дома у Дмитрия Москина хранятся огромные папки с этнографическими, историческими, искусствоведческими материалами о северной игрушке. Здесь есть схемы, замеры и подробные описания предметов, которые сам художник делал во время работы в музеях, где в фондах есть оригинальные образцы. Он досконально изучил внешний вид северной народной деревянной игрушки, ее сущность, собрал коллекцию книг, изучил технологию изготовления.

— Существует около десяти музеев, в фондах которых можно найти северные народные деревянные игрушки. Я постепенно собрал досье на каждую игрушку. У меня 100 «панок», около 200 вариантов лошадок и 50 птичек. Про каждую игрушку я знаю, где находится ее оригинал, какая у нее форма, чем она интересна. Это целое исследование, можно защитить докторскую диссертацию.

«Панки» на Белом море

Эти простые с виду игрушки долгое время не привлекали к себе внимания ни этнографов, ни художников, ни вообще любителей старины. Спохватились только в начале XX века. Всё, что собрано и хранится в музеях — образцы, в основном датируемые серединой или концом XIX века.

Глаза, рот, нос, а также знаки на самом теле "панки" мастера могли выжигать раскаленным гвоздем. Шляпка барочный гвоздя создавала узор в виде кружков с полой серединкой. Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Глаза, рот, нос, а также знаки на самом теле «панки» мастера могли выжигать раскаленным гвоздем. Шляпка барочного гвоздя создавала узор в виде кружков с полой серединкой. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

В XIX веке кукол-«панок» (иногда их называют прародительницами) делали крестьяне Русского Севера и поморы — рыбаки и охотники Белого моря, которые в сезон ездили на промысел. В минуты отдыха помор угольком прочерчивал силуэт игрушки, потом топориком создавал форму, ножичком чуть-чуть подравнивал, потом брал гвоздь или проволоку и создавал игрушке свое лицо. Другое определение этих игрушек — плотницкие.

Пять характерных особенностей куклы-«панки»

1. Древность, архаичность формы (похожа на идола).

2. Чаще всего это женская фигура, состоящая из трех частей.

3. У «панки» нет ног.

4. Черт лица тоже либо нет, либо изображены условно-схематично.

5. Поморы не красили этих кукол.

Иногда, редко, кукол-«панок» делали в образе мужчины. Есть предположение, что такие игрушки появились гораздо позже, поэтому они и выглядят более реалистичными.

На форму «панок», считают исследователи, повлияло наше соседство с ненцами и саамами, которые вплоть до ХХ века поклонялись идолам. Сами «панки», возможно, были связаны с культом предков и плодородием. Дмитрий Москин уверен в том, что «панки» напрямую связаны с образом Мать — сыра земля, который в славянской мифологии был основой жизни, дарил людям силу и здоровье.

О трех частях «панки» и космических символах в игрушке исследователь рассказывает в сюжете музея-заповедника «Кижи».

 

 

Принято считать, что этимология слова «панка» связана с ненецким словом «панк», обозначающим дерево, ствол, стебель. Это же слово можно перевести как «предок». По одной из версий (сказать наверняка уже никто не сможет), «панки» изображали предков рода, охраняющих дом и семью.

Рассказывает Дмитрий Москин:

— Есть гипотеза, что узоры на некоторых «панках» связаны с руническими письменами. Мне же особенно интересна предполагаемая связь северных игрушек с ритуальными деревянными фигурками малых народов Сибири. Когда человек умирает, делается фигурка из дерева, в которую может переселиться душа умершего. В нужное время, например, в день поминовения родственников, куклу доставали и с ней беседовали. Всё время она была в доме как элемент оберега. Скорее всего, культура этих фигурок пришла оттуда.

Из статьи Неонилы Криничной «Красный угол: об истоках и семантике сакрального локуса (по северорусским материалам)»

«В красном углу, в божнице, за иконами, согласно севернорусской традиции, хранились антропоморфные деревянные скульптуры -«панки», почитаемые в качестве изображений предков и устанавливаемые в определенные праздники на столе для участия в общей семейной трапезе. Уже и не помнили люди, кого изображали эти непонятные «куклы» — а хранили на одной полке с изображениями Вседержителя и прочих «небесных сил» христианства».

Философ Юрий Линник в эссе «Поонежские панки» приводит выдержки из двух источников, записанных в Пудожском районе (на Пудоге). Из контекста можно понять, что «панами» называли предков. Преданные земле, они участвуют в ее внутренней жизни — содействуют урожаю. В другом случае «паны» и «чудь» — это аборигены, которые выступают в битве с колонизаторами — русскими. На Пудоге панами называли пришельцев, построивших недалеко от Бесова Носа стеклянные заводы, также называли на Севере поляков и литовцев.

 

 

По мнению Юрия Линника, слово «панка» всё же имеет не славянское, а финно-угорское происхождение и корнем связана со словами «могила», «погребение». «Этимология подсказывает: «панки» связаны с культом мертвых», — пишет Юрий Линник. Мы снова приходим к тому, что кукла-«панка» до ее превращения в игрушку олицетворяла душу умершего родственника.

В доме такая «панка» была защитницей семьи, способствовала рождению детей, достатку в семье. Об этом свидетельствуют и знаки, которые мастера оставляли на ней. Ромбики и квадратики — это земля. С точечками — засеянное поле, это знак плодородия, земли, рождения. Точки и вертикальные линии — это знаки воды.

Все эти знаки в доме были повсюду: на предметах быта, в вышивках и прочем, потому что орнамент выступал как одна из форм защиты. Вообще кукол-«панок» нужно рассматривать в компании с другими плотницкими игрушками: лошадками и птичками. Тогда получается гармонично: кукла-«прародительница» (баба) — это символ земли, плодородия, конек — традиционный символ солнца, птички символизировали небо, дождь и воду. Книга Дмитрия Москина, написанная в соавторстве с поэтом и философом Юрием Линником, так и называется — «Бабы, кони, птицы».


Дмитрий Москин с внучкой Региной. Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Дмитрий Москин с внучкой Региной

Северную плотницкую игрушку как символ Карелии представляет Дмитрий Москин:

— Деревянная игрушка XIX-XX веков сохранила в себе наиболее архаичные формы деревянной скульптуры, связанной с языческими временами. Она была и игрушкой для ребенка, и его оберегом от болезней и зла. Верили крестьяне в ее защитную силу или нет, но древняя символика их защищала.

Кроме того, северная плотницкая игрушка тесно связана с деревянной архитектурой. Часто игрушки превращали монументальное в игровое. Так, лошадок, например, плотники изготавливали в виде охлупней, а птичек — в форме куриц. Охлупень — это бревно с желобом, венчающее крышу, конец которого часто завершался головой коня, а курица — это кронштейн-крюк, поддерживающий бревно с желобом (водосток). Его форма часто имела голову водоплавающей птицы. Плотники рубили дома, и между делом делали игрушечку. Для души, для показа мастерства, а не для продажи.


Народная игрушка в стародавние времена помогала передать ребенку космогонические, символические, мифологические знания. До сих пор некоторые игрушки сохранили двойное предназначение — игровое и ритуальное.  Говоря об игрушках, выступающих в роли оберегов, невозможно не рассказать и о тряпичных куклах, которые были практически в каждой семье вне зависимости от района проживания. Между тем мы не можем представить читателю традиционную карельскую тряпичную куклу. Почему? Об этом рассказывает Мария Бабаева, директор Художественной галереи «Дом куклы Татьяны Калининой».

Дивики

«В английском языке есть разделение: doll — игровая кукла, pappet — это всё остальное (и театральная, и художественная кукла). И в русской традиции то же самое. Если брать традиционных кукол, они обычно делятся на три категории: игровые, обрядовые и обережные.

Традиционные куклы встречаются во всех регионах нашей страны. В целом их назначение и конструкции были схожими, но в каждом регионе, в каждой деревне и даже в каждом доме делали таких кукол на свой лад», — говорит Мария Бабаева.

Мария Бабаева - хозяйка Художественной галереи "Дом куклы Татьяны Калининой". Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Мария Бабаева — хозяйка Художественной галереи «Дом куклы Татьяны Калининой». Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

Своя художественная галерея досталась Марии в наследство от мамы — художника Татьяны Калининой. Она создавала авторские куклы, придумывала разных персонажей, в том числе кукол-дивиков. Слово «дивик» в раннем детстве придумала младшая сестра Марии.

Дивики Татьяны Калининой, несмотря на их сказочную природу, унаследовали часть функций обережных кукол.

Рассказывает Мария Бабаева:

— Мама говорила, что кукла для взрослых людей не менее важна, чем для маленьких. Она как-то заметила, что некоторые взрослые люди в галерее вдруг останавливаются у какой-то куклы, хотят пообщаться с ней, но стесняются этого. Дивики стали вызывать у некоторых людей, особенно у женщин, они более эмоциональны, неоднозначные реакции: кто-то смеялся, кто-то плакал с этими куклами. Оказалось, что взрослому человеку, когда он вырастает, тоже нужна поддержка. Для ребенка игрушки — это помощники и друзья. Это их защита в любой незнакомой ситуации. Ребенку приснился плохой сон, он берет куклу, обнимает ее и успокаивается. Ребенка обидели, расстроили, он инстинктивно хватает куклу, прижимает к себе и успокаивается. То есть ребенок с помощью куклы или игрушки избавляется от негативных эмоций, от стресса. Взрослые так делать не умеют, мы этот навык потеряли. Но кукла может помочь и взрослому человеку — это наш друг, надо ему довериться. Это своеобразный психолог — чем тяжелее времена, тем больше помощи требуется людям со стороны.

Кукла-оберег. Обзорная экскурсия

По словам Марии Бабаевой, обережная кукла изначально делалась в основном для детей. Пока ребенок не крещен, его душа не защищена. Накануне рождения ребенка, например, делали куклу-пеленашку. Ее помещали в колыбель, чтобы она отвлекала злых духов. Приходят родственники на смотрины — куколку кладут в складки одежды. И родственники куклу хвалили, чтобы не сглазить ребенка: «Ай, какой куклак красивый!»

Куклы столбушка и пеленашка из Дома куклы Татьяны Калининой. Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Куклы столбушка и пеленашка из Дома куклы Татьяны Калининой. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

Берестушка — это бабушкина кукла по-другому. Берется кусочек бересты, на нем бабушка пишет пожелание или молитву. Эту бересту обряжали куколкой и давали ребенку играться. Кукла была игровой и обережной одновременно.

Шаркунок — берестяная коробочка, внутрь которой помещали или горох, или сыпучую смесь из круп. Почему шаркунки зачастую имеют форму креста? Потому что ребенок гремит, играет и вроде как осеняет себя крестным знамением.

Шаркунки из коллекции Владлены Кантор. Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Шаркунки из коллекции Владлены Кантор. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

Были куклы, которые должны были выполнить некую программу, принести в жизнь человека что-то нужное. Специальную куклу девушка сама делала перед выходом замуж. Это была кукла-столбушка, у которой завязывалось семь воротников. Каждый воротник — это чаяние, связанное с супругом. Пускай он будет красивый, добрый, работящий, непьющий, с юмором и так далее. После того как девушка всё осмыслит, осознает и заложит эту программу в ткань, она может надеяться, что именно такой мужчина и появится в ее жизни.

Есть кукла-зернушка, крупеничка. Мешочек, обряженный куколкой, а внутри — зерно. Для чего она нужна? Осенью часть зерен надо было оставить на посев. Чтобы эти зерна не потерялись, не испортились, их складывали в мешок и обряжали куклой. Ставили в дом, в сухое теплое место. Весной куклу разбирали, зерна высеивали, а по осени процесс повторялся. Кукла тоже считалась обережной.

Кукла-зернушка из Дома куклы Татьяны Калининой. Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Кукла-зернушка из Дома куклы Татьяны Калининой. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

В ходу был раньше и набор кукол-лихоманок. Раньше люди верили, что болезни приносят 12 сестер-лихорадок. У них есть старшая сестра Кумоха. Живут эти лихорадки в лесу, глубоко под землей, но несколько раз в году выбираются наружу и мучают людей. Зовут их Огнея, Пухлея, Корчея, Ледея, Желтея и так далее по называниям болезней, которые они приносили. Бабушки-ведуньи делали в сезоны кукол-лихоманок, которые должны были заманить в себя лихорадок. Маленькие куколки делались с прочтением заговора. И помещали кукол на печную трубу — оттуда, считалось, и проникают болезни в жилище человека. Потом их сжигали.

Также сжигали кувадки, которые использовали в процессе родов. Это тоже обережные куклы. Это простая в изготовлении кукла, напоминает собой текстильный крестик. Первая палочка вертикальная — туловище. Вторая, которая вставляется поперек, — ручки. Кувада — процесс рождения новой жизни. Перед родами женщина должна была наделать таких кукол. Рожали в бане, а кувадки развешивали в предбаннике, чтобы злые духи туда вселялись. После родов их сжигали. Иногда кувадки вешали над люлькой.

Куклы-лихоманки из Дома куклы Татьяны Калининой. Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Куклы-лихоманки из Дома куклы Татьяны Калининой. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

Были куклы, которые жили долго, их передавали из поколения в поколение. Были неразлучники, которых делали на свадьбу молодым. После того как они поучаствовали в свадебном обряде, их вешали либо на свадебное полотенце, либо на свадебный поезд. И потом эти куклы переселялись в дом. Они жили в красном углу. Когда рождались в семье дети, неразлучников раздвигали, а между ними вешали маленьких куколок. Сколько деток — столько куколок.

Есть еще кукла кубышка-травница. Это узелковая кукла, которую набивали душистыми лечебными травами. Антибиотиков и аптек в деревнях-то не было. Ребенок играл с ней во время болезни, и ему было и полезно, и не скучно.

Кукла-десятиручка, помогающая хозяйке делать работу в доме и кубышка-травница из Дома куклы Татьяны Калининой. Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Кукла-десятиручка, помогающая хозяйке делать работу в доме, и кубышка-травница из Дома куклы Татьяны Калининой. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

«Никакая кукла вам здоровье, конечно, не принесет, но если вы во что-то верите, всё осуществится», — считает Мария Бабаева.

Вепсская кормилка и приладожская карелка

Достоверных сведений о том, как выглядели традиционные тряпичные куклы, например, в Средние века, нет: текстиль — материал недолговечный. Многие современные авторы кукол транслируют традицию, но на новый лад. Берут народные конструкции и создают уже авторские образы.

В Петербурге при Российском этнографическом музее есть клуб «Параскева», участники которого изучают традиции изготовления кукол и попутно борются с фейком в этой области. Например, растиражированная вепсская кукла. Особенностью этой куклы является нарочитая пышногрудость.

Вепсская кормилка. Фото из архива Музея-заповедника "Кижи"

Вепсская кормилка. Фото из архива музея-заповедника «Кижи»

— Эту куклу купили ленинградские ученые в селе, где частично проживали вепсы. Сделала ее 9-летняя девочка в 1970-е годы. Сама придумала, сама сделала. Теперь, если у куклы грудь побольше, ее сразу называют вепсской кормилкой, — объясняет Мария Бабаева.

«Нет такого обозначения: традиционная карельская обережная кукла. Есть куклы, сделанные в русской традиции, в традиции Русского Севера. Все они имеют схожие конструкторские основы, но технологии изготовления, а также названия могли быть иными. Славутница, например, у нас может называться лемби», — поясняет хозяйка «Дома куклы».

Если вепсская кормилка с большой грудью — это выдуманная «традиционная» кукла, то, например, карельская рванка — настоящая. Для изготовления всех традиционных кукол ткань не резали, а рвали. Считалось, что звук раздираемой ткани очищает пространство и отгоняет злых духов.

В экспозиции «Дома куклы Татьяны Калининой» есть только одна кукла, изготовленная по образцу традиционной, — приладожская карелка. Эту куклу в свое время обнаружили, вскрыв курган в Приладожье. Характерная черта этой куклы — платочек, накинутый на плечи — у нас случаются холода!

Мужчину в игровых куклах почти не делали. Если было нужно показать, что мужчина, брали прутик обычный или палочку.

Ритуал и магия

О том, как кукол использовали в Карелии в совершении ритуальных действий, рассказывает старший научный сотрудник сектора этнологии Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН Алексей Конкка.

Алексей Конкка - известный карельский этнолог. Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Алексей Конкка — известный карельский этнолог

— Кукла есть изображение человека. Возможно, конкретного, но необязательно. Человекообразному изображению, например, вырезанному в коре дерева, в Северной Фенноскандии могли дать имя того, кого подозревали в наведении порчи или в воровстве. В изображение вбивали гвоздь (обычно с заговором), но не до конца. Провинившийся должен был заболеть. Если ничего не происходило, то через несколько дней приходили и вбивали гвоздь глубже, а если хотели ворогу смерти, то вбивали гвоздь полностью. Изображение могло быть перевернуто вверх ногами, что тоже воздействовало негативно.

Также часто в магии использовали одежду человека. Алексей Конкка рассказывает про обычай «прощаться», то есть просить прощения у воды. Например, записана история, как местные жители в Олонецком районе ходили с больными детьми к глухой лесной ламбе, из которой не вытекало и в которую не втекало ни речек, ни ручьев. Когда узнавали, что болезнь пришла от воды, читали заговор, просили прощения, снимали с больного одежду и оставляли ее на прибрежных кустах и деревьях.

 

В Шуньгской волости в Заонежье при заболевании ребенка «родимчиком», обдав ребенка водой над подпольем или «столовым местом», снимали с него мокрую распашонку и хоронили ее под домом в подполье. В деревне Щепино той же волости рубашку сначала надевали на соломенную куклу, которую затем уже «хоронили» в подполье.

«Иногда, — рассказывает ученый, — устраивали настоящее действо. В Национальном музее в Хельсинки хранятся атрибуты обряда лечения: небольшой ольховый гробик, в который помещена ольховая антропоморфная фигурка. Она носила название leppämies — «ольховый человек» и изготовлялась в случае тяжелой болезни, когда фигурку хоронили, причем отпевали как настоящего покойника и погребали на кладбище или под полом церкви. Таким образом, хоронили болезнь, отправляя ее на тот свет, в потусторонний мир».

Есть также мнение, что кукла может быть своего рода символом, изображать душу или жизненную силу человека. В то же время она может изображать (или использоваться в качестве жертвы) и духов природы, у которых что-то или о чем-то просят или требуют.

Есть записанные свидетельства того, что хозяину воды, например, делали куклу из ткани. Для этого надо было три сорта ткани: красной, черной и белой. Сделанную куклу бросали в воду вместе с монеткой.


«А когда от воды пристанет, волдыри вскочат, и вот когда будешь избавляться, сделай куколку. Возьми три раза по девять лоскутков, сделай маленькую куколку… тряпочками оберни да возьми три волосинки с головы да пуговицу и пришей к куколке. Да к маленькому камню привяжи, да иди, перекрестись и вымой руки, лицо: «Прости меня. Вот здесь твое хорошее, дай мне мое плохое». Да выпусти ту куколку, положи камень или привяжи хоть что-нибудь железное, и утонет. Хоть в прорубь опусти зимой. Тогда простит. Это когда от воды пристанет».

Запись сделана Александрой Степановой в 1971 году в поселке Кепа.
Предоставлена Алексеем Конкка.


Тряпичную куклу могли также отнести в лес и оставить на дереве в виде подношения лешему, если знали, что болезнь пришла из леса.

Простую тряпичную куклу делали и клали в подполье, когда в семье рождался ребенок. Также кукла выступала инструментом лечения от ночного плача ребенка, который считали результатом порчи, а ночницу — злым духом. Как правило, эти куклы и изображения были без лиц, то есть, своего рода эмбрионами. Кукла с нарисованным лицом, по некоторым понятиям, могла ожить, а это ничего хорошего не предвещало.

Коллекционер из Петрозаводска

Современного коллекционера традиционных и исторических игрушек мы нашли в музее-заповеднике «Кижи». Владлена Кантор, специалист по экспозиционно-выставочной деятельности музея, не только собирает игрушки, которыми играли дети в разные времена, но и проводит образовательные встречи с детьми и взрослыми, демонстрируя им особенности кукол, лошадок, шаркунков, свистулек, мячиков и других прекрасных вещей. Все это можно потрогать, можно посвистеть, погреметь, покатать.

Владлена Кантор - владелец интерактивной коллекции традиционных кукол. Петрушка. Клоун, которого она держит в руках, был выполнен в 1950-е годы, а ткани на его колпачке датируются 1920-ми годами прошлого века. Фото: ИА "Республика" / Михаил Никитин

Владлена Кантор — владелец интерактивной коллекции традиционных кукол. Петрушка. Клоун, которого она держит в руках, был выполнен в 1950-е годы, а ткани на его колпачке датируются двадцатыми годами прошлого века. Фото: ИА «Республика» / Михаил Никитин

В ее коллекции как раз представлены те самые игрушки: копии кукол- «панок», лошадки, птички, которые выполнил Дмитрий Москин. Кроме этого, здесь есть погремушки-шаркунки, изготовленные известным карельским мастером по бересте Ириной Титовой. Есть тканевые куклы, выполненные архангельскими мастерами.

Первоначальная идея — дать возможность детям посмотреть, как и из чего делали игрушки их прадедушки и прабабушки — постепенно дополнилась терапевтическими соображениями. Оказалось, что традиционные игрушки будят в человеке какую-то забытую потребность в тактильных ощущениях. Иногда людям требуется время, чтобы немного побыть с этими игрушками, подержать их в руках.

«Моя коллекция сложилась случайно. Первой случилась цветная лошадка, которую я купила у мастеров из Владимира. Взяла ее в руки, погладила и поняла, что не могу уже без нее уйти. Это было 12 лет назад», — говорит обладатель коллекции.

Сейчас в собрании Владлены Кантор есть также небольшая коллекция городских игрушек — то, что могло быть у мещан, городских детей. Теперь формируется коллекция игрушек-сказочных персонажей: Буратино, Петушок золотой гребешок, Морозко.

 

Тема народной игрушки до сих пор привлекает к себе внимание и коллекционеров, и исследователей. Интерес во многом связан с тем, что по разным признакам: форме, фактуре, особенностям игрушки — можно многое узнать о принципах мироустройства людей. Кроме того, в игрушке мастер невольно выражал свои и общие идеалы, связывал с ее помощью мир действительный и мир образов. Знакомство с северной плотницкой игрушкой может помочь нам понять, как жили и во что верили наши предки, а значит, поможет лучше понять и самих себя.


Над проектом работали:
Мария Лукьянова, редактор проекта
Анна Гриневич, журналист, автор текста
Михаил Никитин, фотограф
Елена Кузнецова, консультант проекта

Идея проекта «100 символов Карелии» — всем вместе написать книгу к столетию нашей республики. В течение года на «Республике», в газете «Карелия» и на телеканале «Сампо ТВ 360°» выйдут 100 репортажей о 100 символах нашего края. Итогом этой работы и станет красивый подарочный альбом «100 символов Карелии». Что это будут за символы, мы с вами решаем вместе — нам уже поступили сотни заявок. Продолжайте присылать ваши идеи. Делитесь тем, что вы знаете о ваших любимых местах, памятниках и героях — эта информация войдет в материалы проекта. Давайте сделаем Карелии подарок ко дню рождения — напишем о ней по-настоящему интересную книгу!