Музыкальный театр

Музыкальный театр Карелии похож на Парфенон. Архитектура (застывшая музыка) влияет и на репертуар (ожившую музыку). История самого большого в Карелии театра — в новом выпуске проекта «100 символов Карелии».

Музыкальный театр Карелии был построен в 1955 году. Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Музыкальный театр Карелии был построен в 1955 году. Фото: «Республика» / Михаил Никитин

Театр и зона

Первый государственный музыкальный театр в Карелии появился «на зоне». В 1931 году в Медвежьегорске, центральном городе Балтлага, был создан Центральный театр ББК НКВД. По свидетельству историка Светланы Филимончик, художественным руководителем театра был Алексей Григорьевич Алексеев, прежде возглавлявший Московский театр сатиры и Московский театр оперетты. В репертуаре театра были оперы (!) «Евгений Онегин», «Паяцы», «Алеко», «Пиковая дама», «Царская невеста», «Кармен», «Тоска». В 1938 году в Медвежьегорске прошла премьера оперы «Тихий Дон», написанной в 1935 году советским композитором Иваном Дзержинским.

Редкий снимок театра ББК НКВД. Опера "Пиковая дама". Фото из архива Музыкального театра

Редкий снимок театра ББК НКВД. Опера «Пиковая дама». Фото из архива Музыкального театра

Заведовали музыкальной частью Центрального театра ББК НКВД заключенные Болеслав Станиславович Пшибышевский, бывший директор Московской консерватории, Леопольд Яковлевич Теплицкий, создатель первого концертного джаз-бэнда, где пел молодой Утесов, и Р.Д. Жеребцова.

В 1935 году в Центральном театре ББК НКВД работали 20 музыкантов, 16 из которых были заключенными, 4 — вольнонаемными.

 

 

В 1941 году Центральный театр ББК перешел в ведение Управления по делам искусств при СНК КФССР. Перед войной на базе театра началось создание Республиканского передвижного театра музыкальной комедии.

После передачи «на волю» театр во многом реструктуризировался, поменялся состав музыкантов и солистов.

Театровед Юлия Генделева. Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Театровед Юлия Генделева. Фото: «Республика» / Михаил Никитин

Рассказывает театровед, автор книги «Музыкальный театр Карелии» Юлия Генделева:

— Театр музыкальной комедии в Карелии существовал до 1948 года. Его судьба была нелегкой. В Петрозаводске после войны осталось всего одно театральное здание — бывший кинотеатр «Триумф», а театров было четыре. В итоге театры рассредоточили по республике: Финский театр отправили в Олонец, а Музкомедию — в Сортавалу. Жизнь в маленьком закрытом городе погубила театр. Это было то время, когда от творческих коллективов требовалась самоокупаемость, шансов выжить в этих условиях у театра не было. После закрытия театра бóльшая часть артистов уехала, и всего несколько человек потом вошло в состав нового Музыкального театра.

Театр и стройка

История современного Музыкального театра Карелии началась со стройки.

С 1940 по 1956 год Карело-Финская ССР была одной из союзных республик государства. Статус позволял Карелии иметь свой музыкальный театр.

Из аннотации к проекту здания

Строительство здания Музыкально-драматического театра было завершено в 1955 году. Архитектура театра — подражание Большому театру в Москве и Александринскому театру в Санкт-Петербурге. Здание имеет восемь портальных колонн. Его симметричный пятиэтажный объем направлен с запада на восток, поставлен на высокий подиум и покрыт двухскатной крышей. Главный вход в здание театра оформлен тремя дверными проемами, обрамленными дорическими пилястрами. Над ними размещены три витражных оконных проема с арочным завершением. Восточный фасад решен с помощью шестиколонного портика с двухвсходным крыльцом и скульптурной композицией «Музыканты»

 

 

Юлия Генделева:

— Здание строили для Театра русской драмы и уже после того, как строительство началось, решили создать здесь и музыкальную труппу. «Драматической» приметой театра осталась небольшая оркестровая яма, не вмещающая полноценного оркестра. Каждый новый дирижер, приходя в театр, говорил, что яму надо расширить, углубить, снести перегородку. И каждому объясняли, что это конструктивно невозможно. Проблема была решена только в ходе реконструкции театра в 2000-х годах.

Театр и храм

 

 

До Музыкального театра доминантой Соборной площади и, возможно, всего города был большой Святодуховский собор. Советская власть, как известно, уничтожила это сооружение в мае 1936 года. Почти через 20 лет на этой же площади построили театр. Это обстоятельство стало основой распространенного заблуждения, что храм искусства построен «на костях» собора.

Архитектор Елена Ициксон считает это предубеждение одним из многих мифов, связанных с площадью и театром.

Архитектор Елена Ициксон. Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Архитектор Елена Ициксон. Фото: «Республика» / Михаил Никитин

Елена Ициксон:

— Театр сильно отодвинут от того места, где был собор. Это подтверждают и план Соборной площади, и снимки, и рисунки того времени. После сноса храма его фундамент не извлекали из земли. Строительство нового здания не могло начаться на старом фундаменте — это было бы слишком рискованно. К тому же план нового здания сильно отличался от геометрии собора.

Вместе с тем, считает архитектор, Музыкальный театр все же имеет некоторое отношение к храму. В частности, к Парфенону.

Елена Ициксон:

— С XVIII века и европейские, и российские архитекторы, обратившись к античной архитектуре, очень полюбили колонные здания, напоминающие античные храмы. Мы видим, что наш театр сделан таким же образом, как и Парфенон: колонны, треугольный фронтон, карниз и все это на подиуме.

Чем наш театр не храм? То же самое!

Древнегреческий храм на афинском Акрополе. Фото: pixabay.com

Древнегреческий храм на афинском Акрополе. Фото: pixabay.com

Почти античный интерьер театра. Фото из архива Музыкального театра

Почти античный интерьер театра. Фото из архива Музыкального театра

 

Дело в том, что государственный институт по проектированию театрально-зрелищных предприятий «Гипротеатр» использовал для строительства театров именно образцы храмов. Древнегреческие театры под открытым небом не подходили нам, как минимум, по климату.

Имена. Савва Бродский

В Петрозаводске здание театра тоже проектировала команда «Гипротеатра»: Елизавета Натановна Чечик, А.П. Максимов и присоединившийся к ним недавний студент архитектурного института Савва Григорьевич Бродский.

С. Т. Коненков, архитектор С.Г. Бродский, директор театра С.П. Звездин на фоне строящегося здания Музыкального театра. 1954 год. Фото из архива Музыкального театра

С.Т. Коненков, архитектор С.Г. Бродский, директор театра С.П. Звездин на фоне строящегося здания Музыкального театра. 1954 год. Фото из архива Музыкального театра

«Гипротеатр» разрабатывал типовые проекты театров на разное количество мест. По нормативам Петрозаводску полагался театр на 800 мест.

Елена Ициксон:

— Савва Бродский занимался интерьерами театра и фасадом здания. Оригинальные маски, расположенные над входом в театр, сделаны им. И на боковых фризах есть его работы: маски, лиры, декоративное лепное убранство. По эскизам художника были сделаны все росписи в фойе театра. Потолок в театре — тоже работа Саввы Бродского. Правда, по эскизам Сергея Коненкова. В фойе арочные окна переходят в арки зеркал и такими же арками оформлена глухая стена — всё это получилось красиво. Не умаляя творческого вложения Саввы Григорьевича в наш театр, я с обидой смотрю на мемориальную доску у входа в театр. Савва Григорьевич Бродский — прекрасный художник и выдающийся книжный иллюстратор. В Испании его иллюстрации к роману Сервантеса были признаны лучшими в мире. Между тем во времена строительства нашего театра он был вчерашним студентом, не имеющим еще большого опыта. Имена Елизаветы Чечик и А. П. Максимова (в документах указаны только инициалы), проектировавших театр в Карелии, оказались забыты.

 

 

Имена. Сергей Коненков

Знаменитый скульптор, которого еще до революции называли русским Роденом, Сергей Коненков сделал для театра несколько групп из авторских скульптур. Его скульптуры украшают главный и задний фасады. Танцующие юноши и девушки изображены на барельефах. Участницы Сегозерского хора узнавали в них свои портреты.

Сергей Коненков был одним из самых известных скульпторов СССР. С 1916 года он действительный член Академии художеств, с 1954-го — академик АХ СССР, с 1958 года — народный художник СССР и обладатель самых значимых в искусстве того времени премий. С 1923 по 1945 год Коненков с женой живут в Нью-Йорке. По личному приказанию Сталина в 1945 году был зафрахтован пароход «Смольный», на котором Коненкова и все его работы перевезли в СССР. Скульптор был хорошо знаком с Максимом Горьким. По его предложению создал галерею портретов деятелей искусства и науки — бюсты Александра Довженко, Ивана Павлова, Федора Шаляпина. В 1935 году администрация Принстонского университета заказала Сергею Коненкову бюст ученого А. Эйнштейна, который с уважением относился к работам русского скульптора, выставлявшимся в Италии и США.

 

 

Елена Ициксон:

— Фронтон театра украшают выдающиеся скульптуры. Я поразилась тому, насколько точны жесты, мимика, детали, складки одежды у этих женщин и детей. Казалось бы, это расположено высоко, никто не увидит! Благодаря скульптурам Коненкова наш театр поднялся на художественную высоту.

Из воспоминаний Сергея Коненкова:

«Я всегда мечтал создать грандиозные фигуры, которые стоят не под крышей, а под открытым небом и всем видны издалека. Эту свою мечту я осуществил в Петрозаводске, работая над скульптурным оформлением здания республиканского музыкального театра. Не раз в эти дни я воскрешал в своей памяти безупречный афинский Парфенон как образец синтеза архитектуры и скульптуры».

В работе над скульптурами Сергею Тимофеевичу помогали молодые скульпторы: Василий Бедняков, Маргарита Воскресенская, Борис Дюжев, Олег Кирюхин, Иван Кулешов, Ираида Маркелова и Александр Ястребов.

Кстати, первоначально на площади Кирова вообще не собирались строить театр. Здесь по проекту Дмитрия Масленникова должен был быть построен большой Дворец советов. Архитектор знал, что когда-то здесь стоял Святодуховский собор, поэтому проектировал здание, которое хоть частично могло сыграть роль этого огромного храма.

Идея строительства гигантского Дворца советов существовала с 1946-го по 1950 год. По этому проекту здание Гостеатра (нынешний Национальный театр) сносилось и заново отстраивалось на месте бывшего Гостиного двора, на проспекте Карла Маркса.

Заметка от 3 января 1948 года в газете «Ленинское знамя»:

«Театр будет строиться на месте бывшего Гостиного двора напротив республиканского Русского театра драмы. Зрительный зал рассчитан на тысячу мест, в нем будет партер, амфитеатр и три яруса лож. При составлении проекта учтены все достижения современной театральной техники. Так, сцена позволит ставить одновременно несколько перемен декораций».

 

 

Елена Ициксон:

— Еще был вариант театрального здания, предложенный архитектором Леонидом Павловым, авангардистом. Проект брутальный, современно решенный, но с национальными мотивами. Вроде и колонны были, и какая-то ладья на кронштейнах, с большим выносом. Занятная версия, но тоже не сложилось. В 1950-м году было решено отказаться от строительства дома для правительства, а здание нового театра перенесли на площадь Кирова. Решение было принято в 1951 году.

Проект нового театра на 800 мест. Фото из газеты "Ленинское знамя" за 1952 год

Проект нового театра на 800 мест. Фото из газеты «Ленинское знамя» за 1952 год

Имена. Сергей Звездин

Сергей Петрович Звездин был директором строившегося театра и организатором музыкального отделения театра. Он нашел художественных руководителей театра — главного режиссера Льва Вильковича и главного дирижера Бориса Пинского. Основой труппы стал выпуск курса Бориса Покровского в ГИТИСе 1955 года. К ним присоединились другие молодые актеры из Ленинграда и Москвы.

Музыкально-драматический театр Карело-Финской ССР открылся 5 ноября 1955 года премьерой оперетты Исаака Дунаевского «Вольный ветер» в постановке Льва Вильковича. Дирижером был Борис Пинский.

Юлия Генделева:

— Речь, конечно, тогда шла о создании театра оперетты. Для участия в музыкальных комедиях была набрана минимальная балетная труппа, в основном из самодеятельности. Только через три года ситуация изменилась: большинство артистов балета составили выпускники хореографических училищ. Но и у полупрофессиональной труппы было желание танцевать, поэтому уже в первом сезоне был поставлен отдельный балетный спектакль «Соперницы». Артистов балета не хватало, и в спектакле участвовали и вокалисты, и артисты хора. В первых балетах участвовал, например, солист и будущий главный режиссер Музыкального театра Дмитрий Утикеев. В балете «Эсмеральда» он исполнил роль Квазимодо. Партия была больше пантомимической, но были в ней и поддержки с Эсмеральдой, которую танцевала Светлана Степанова.

Сцена из балета "Эсмеральда". Эсмеральда - Светлана Степанова, Квазимодо - Дмитрий Утикеев. Фото из архива Музыкального театра

Сцена из балета «Эсмеральда». Эсмеральда — Светлана Степанова, Квазимодо — Дмитрий Утикеев. Фото из архива Музыкального театра

Юлия Генделева:

— До 1980-х годов во всех театрах страны был четкий распорядок: ежегодно ставилось четыре-пять спектаклей — сочинение советского композитора, зарубежная оперетта, балет, опера или иное произведение большой музыкальной формы и спектакль для детей или небольшой спектакль для показа в районах области или республики.

Постановка опер была (и есть) показателем высокого уровня театра. Оперы ставили редко. Для этого было нужно, чтобы сошлось много звезд, прежде всего, чтобы в труппе были необходимые голоса. Когда, например, в Петрозаводск приехала солистка Рауза Сабирова, стало возможным поставить «Травиату».

Сцена из оперы Верди "Травиата". 1962 год. Фото из архива Музыкального театра

Сцена из оперы Верди «Травиата». 1962 год. Фото из архива Музыкального театра

Имена. Залман Эстрин

Звездой театра до 1980-х годов был Залман Наумич Эстрин. Прежде он служил в Московском областном театре оперетты. Там его и увидел дирижер Лев Вилькович и переманил в Петрозаводск. Имя Эстрина на афише обеспечивало аншлаг в гастрольных поездках театра — публика обожала этого актера.

 

 

Юлия Генделева:

— Зрители брали билеты «на Эстрина». Говорят, что в каждом театре оперетты должен быть свой комик. В Москве самым знаменитым комиком был Григорий Ярон, у нас — Залман Эстрин.

Театр и театр

В течение своей жизни театр на площади пару раз менял названия. Открывался он как Музыкально-драматический, поскольку в здании, помимо вокальной и балетной трупп, работала большая труппа Драматического театра.

Из газеты «Ленинская правда», 1 августа 1955 год:

«Совет министров республики принял решение о реорганизации Республиканского театра русской драмы в Государственный музыкально-драматический театр Карело-Финской ССР. При театре создаются драматическая труппа и коллектив музыкальной комедии в составе солистов, хора, оркестра и балета. Новый творческий состав приступит к работе 1 августа».

В 1968 году вышел приказ о разделении театров, и театр получил название Музыкального.

Юлия Генделева:

— Соседство театров влияло в первую очередь на качество игры. Когда актеры существуют на одной сцене, они неизбежно смотрят на то, что делают их коллеги, учатся друг у друга. В нашем театре не было принято откровенное утрирование и комикование на сцене, манера игры была более лирической.

Фото из балета "Спящая красавица". Аврора - Наталья Гальцина, Дезире - Владимир Мельников. Фото из архива Музыкального театра Карелии

Фото из балета «Спящая красавица». Аврора — Наталья Гальцина, Дезире — Владимир Мельников. Фото из архива Музыкального театра Карелии

Спектаклей, где были бы заняты в равной мере артисты двух трупп, за всю историю театра было всего два: «Снегурочка» 1958 года в постановке Федора Бондаренко и «Ванька-рататуй» в постановке Игоря Ларина в 2000 году. В первые годы театра два-три человека перешли из драматической в музыкальную труппу. Ярким примером такого перехода стала актриса Ядвига Страздас. Характерная драматическая актриса поменяла амплуа и стала блестящей комической старухой. Но практика приглашения «соседей» на эпизодические роли (чаще в спектакли Русской драмы, чем в оперетту) продолжалась многие годы.

В истории театра было немало спектаклей-долгожителей, не сходивших со сцены десятилетиями. Это оперетты «Баядера», «Сильва», «Марица», «Цыганский барон». «Король вальса» выдержал более 500 (!) представлений. Из спектаклей советских авторов — постановки 50-х годов «Свадьба в Малиновке», «Поцелуй Чаниты» и спектакль уже другой эпохи «Страсти святого Микаэля». Среди балетов это, прежде всего, классика: «Жизель», «Лебединое озеро» и, конечно, «Сампо».

 

 

Юлия Генделева:

— В Музыкальном театре Карелии ставил спектакли и талантливый хореограф Марк Мнацаканян, представитель современного направления в танцевальном искусстве. Первым балетом, поставленным у нас современным хореографическим языком, стал спектакль Мнацаканяна «Тропою грома». В 1962 году этот балет, в котором танцевали солисты Юрий Сидоров и Светлана Губина, произвел огромное впечатление даже на столичную публику. Марк Макарович поставил у нас также спектакль «Перекресток», состоящий из четырех одноактных балетов, и «Анну Каренину» специально для примы театра Натальи Гальциной. С Марка Мнацаканяна началось второе, помимо классического, направление в нашем балете — современный танец. Не каждый театр мог тогда позволить себе такой риск.

 

 

Позднее Игорь Смирнов поставил в Петрозаводске историю про небанальный любовный треугольник «Сильнее любви», где тоже использовал современный язык хореографии. Время от времени приглашались сюда и другие хореографы-новаторы. С приходом Кирилла Симонова появился стабильный баланс между современными и классическими балетами.

Над спектаклями Музыкального театра в разное время работали лучшие театральные художники страны: Сергей Бархин, Нателла Абдулаева, Борис Мессерер — всё это имена из первого ряда. Борис и Андрей Кноблоки оформляли балет «Кижская легенда».

В сценографическое решение спектакля входило изображение Преображенского собора на заднем фоновом занавесе. По решению комиссии, принимавшей спектакль, кресты с луковиц собора были стерты.

Преображенская церковь без крестов. Фото из архива Музыкального театра

Преображенская церковь без крестов. Фото из архива Музыкального театра

Некоторые произведения были поставлены «на злобу дня» и в художественном отношении были довольно слабыми. Среди них — оперетта из жизни лесорубов «Шуми, наш лес». Вот фрагмент рецензии на спектакль Юрия Рыбакова:

«Сюжет трудно передается пересказу. Передовик лесного производства Федор Поттоев вроде бы зазнался. Сообщил друзьям, что у него есть путевка. Друзья и любимая девушка возмутились. Как это можно, в разгар работы, в тот момент, когда забракованы несколько вагонов леса, думать о путевке! Скандал. От Поттоева уходит любимая. В третьем акте — развязка. На Федора возвели напраслину. Вовсе он не путевку в Сочи достал, а новейший лесной комбайн.

— Помолчим? — спрашивает любимая.

— Помолчим, — отвечает Федор, и они не без приятности запевают дуэтом».

Сцена из оперетты "Джюдитта". Джюдитта - Рауза Сабирова, Мануэлло - Алексей Селезнев. 1965 год. Фото из архива Музыкального театра

Сцена из оперетты «Джюдитта». Джюдитта — Рауза Сабирова, Мануэлло — Алексей Селезнев. 1965 год. Фото из архива Музыкального театра

Юлия Генделева:

— По совсем не творческим соображениям серьезно пришлось бороться за право постановки оперетты Легара «Джюдитта» Дмитрием Утикеевым: цензура нашла в либретто элементы фашистской идеологии. В оригинальную пьесу пришлось внести немало изменений; в новой версии героиня стала африканкой и борцом за освобождение своего народа. Кстати, наш спектакль был единственной постановкой последней оперетты Легара в Советском Союзе.

Театр и детали

После реконструкции 2006-2009 годов Музыкальный театр изменился: конструктивно поменялась оркестровая яма, исчез первый ряд партера, появилось две ложи вместо одной с каждой стороны зала.

Между тем знаковые вещи остались на своих местах. Среди них — знаменитая театральная люстра с подвесками из чешского хрусталя. В период ремонта по спецзаказу были изготовлены заново все хрустальные элементы. Люстру по-прежнему опускают один раз в год, чтобы привести ее в порядок.

Знаменитая люстра Музыкального театра. Фото из архива театра

Знаменитая люстра Музыкального театра. Фото из архива театра

Кресла для зрителей тоже делались максимально похожими на прежние сиденья. По легенде директор театра Сергей Звездин в 1950-х годах увидел такие кресла в ленинградском Малом (ныне Михайловском) театре и решил, что в новом театре в Петрозаводске будут такие же. Нынешние кресла очень похожи на прежние, но они шире, поэтому количество мест в каждом ряду в партере стало на одно меньше.

Кстати, сейчас в кассе продают билеты на 617 мест, а в то время, когда театр открывался, зрительских мест было около 800. Постепенно в зале исчезли места, откуда вообще ничего не видно (такие места есть в каждом театре, обычно они за колоннами или по краям ярусов). Также общее количество мест уменьшилось, когда на первом ярусе оборудовали рубки для осветителей и звукорежиссеров и сделали VIP-ряд в партере.

Елена Ициксон считает фойе театра одним из самых красивых пространств в городе (вместе с залом Благородного собрания и фойе железнодорожного вокзала).

Панорама фойе Музыкального театра. Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Панорама фойе Музыкального театра. Фото: «Республика» / Михаил Никитин

Елена Ициксон:

— Когда интерьер и экстерьер здания стильно продолжают друг друга, получается очень красиво. Внимание привлекает и то, что в фойе всего три окна, но есть зеркала, которые выглядят, как окна. Свет с улицы и от люстры многократно отражается — это эффектно.

Театр и праздник

Бывшая солистка Музыкального театра Карелии Надежда Павлова. Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Бывшая солистка Музыкального театра Карелии Надежда Павлова. Фото: Юлия Утышева

Этот портрет солистки Музыкального театра Надежды Павловой стал лауреатом конкурса National Geographic. Автор снимка — фотограф Юлия Утышева. Надежда Павлова сейчас — солистка Пермской оперы, приглашенная солистка Большого театра, лауреат «Золотой маски». 2016 году она исполнила партию Виолетты в «Травиате» Верди в постановке Роберта Уилсона в Пермской опере (дирижер Теодор Курентзис). Юлия Утышева — автор театральных рецензий и снимков актеров театра и сцен из спектаклей. Во время ремонта здания в 2000-х года галерея портретов актеров, сделанная Юлией Утышевой, была размещена в гостинице «Маски», где в то время игрались спектакли театра.


Фотограф Юлия Утышева. Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Фотограф Юлия Утышева. Фото: «Республика» / Михаил Никитин

Фотограф, директор Академии фотографии в Петрозаводске и театральный обозреватель Юлия Утышева представляет Музыкальный театр как символ республики.

— Мои родители очень любили Музыкальный театр. Маме очень нравился балет, у нее были свои кумиры среди исполнителей. Один из них — Олег Щукарев. Я помню, как мама (и я с ней вместе) восхищалась какой-то внутренней одержимостью этого артиста, только что приехавшего в Петрозаводск. Думаю, что моя любовь к танцу, к театру и к искусству как таковому началась именно в те времена.

Каждый поход в театр становился событием. К увиденному на сцене добавлялись ощущения от самого театрального пространства — величественного, торжественного. До сих пор я уверена, что наш театр был самым красивым в СССР. Похожее здание я видела в потом Минске, но там на фронтоне были изображены фигуры спортсменов — типичная советская скульптура. Наши терпсихоры, изваянные знаменитым Сергеем Коненковым, конечно, лучше.

Уникальность Музыкального театра Карелии очевидна. В России всего около 30 оперных театров, и один из них — наш. Возможно, близость к Северной столице определила довольно вольный дух театра, где время от времени появлялись смелые и довольно рискованные постановки. До сих пор театр, сохраняя чувство меры, позволяет себе экспериментировать с новыми театральными формами, современной подачей идей и разговаривать с публикой современным языком, помещая зрителей в контекст лучшего российского и европейского театрального искусства.

Музыкальный театр Карелии и сейчас не разочаровывает своих зрителей и качеством спектаклей, вниманием к оформлению постановок: свету, цвету, звуку. Каждая премьера заставляет публику переживать и удивляться.


Сцена из балета "Сампо". Лоухи - Наталья Гальцина, Лемминкяйнен - Олег Щукарев. 1985 год. Фото из архива Музыкального театра

Сцена из балета «Сампо». Лоухи — Наталья Гальцина, Лемминкяйнен — Олег Щукарев. 1985 год. Фото из архива Музыкального театра


Над проектом работали:
Мария Лукьянова, редактор проекта
Анна Гриневич, журналист, автор текста
Елена Кузнецова, консультант проекта

Идея проекта «100 символов Карелии» — всем вместе написать книгу к столетию нашей республики. В течение года на «Республике», в газете «Карелия» и на телеканале «Сампо ТВ 360°» выйдут 100 репортажей о 100 символах нашего края. Итогом этой работы и станет красивый подарочный альбом «100 символов Карелии». Что это будут за символы, мы с вами решаем вместе — нам уже поступили сотни заявок. Продолжайте присылать ваши идеи. Делитесь тем, что вы знаете о ваших любимых местах, памятниках и героях — эта информация войдет в материалы проекта. Давайте сделаем Карелии подарок ко дню рождения — напишем о ней по-настоящему интересную книгу!