Карельский танец

На свадьбу в деревне водили круугу. Бесёды и праздники не обходились без кадрилей и контр. Парни, чтобы впечатлить девушек, ходили вприсядку и колесом. Танец сопровождал карела всю жизнь. В новом выпуске «100 символов Карелии» рассказываем, как детей учили танцевать и что общего у южно-карельского пляса с брейк-дансом.



Если бы карела в XIX веке спросили про танцы, тот не понял бы, о чем речь. Слово «танец» к нам пришло только в 20-30-е годы прошлого столетия. А вот само действо было и раньше, и еще какое: карелы водили крууги, ходили кадрили, пускались в пляс. В старину танцы kižattih — играли.

Как танцевали карелы

В Великий пост и церковные праздники в деревнях не танцевали. А в остальное время без этого не обходилось ни одно гулянье. Летом — прямо на улице, иной раз приходили и жители соседних деревень.

 

В холодное время молодежь собиралась на бесёды — на этих вечеринках пели, танцевали и играли. Под них специально нанимали избу или сарай. Это, кстати, было не так уж просто, старшее поколение не всегда охотно соглашалось пустить к себе шумную компанию: грех.

«Игрища едва не закончились печально. Явилась хозяйка с кочергой: «Что за разбойники ворвались в дом?». Оказывается, муж без ее ведома разрешил играть в доме. Ее увели, и игры возобновились, как только вернулись девушки, успевшие в испуге убежать на улицу».

Из книги «Путешествия Элиаса Лённрота: путевые заметки, дневники, письма»

Такие вечера устраивали не только ради отдыха: юноши присматривали себе невест, девушки — женихов. В танце можно было оценить, например, ладони будущего супруга: крепкая ли рука, есть ли мозоли от работы?

— Когда шли бесёды, за ними обычно наблюдали дети: кто под лавкой спрячется, кто в окно заглянет, — рассказывает руководитель фольклорно-этнографического ансамбля Karjala Андрей Анисимов. — Если в сарае дело было, так еще проще: можно в сено забиться и оттуда смотреть. И потихоньку дети начинали повторять за взрослыми. Так и учились танцевать, никто никому специально не показывал движения.

На рабочей неделе были приняты «ночные» посиделки — yökesrät. Их, впрочем, правильнее называть вечерними: зимой темнело рано, и, когда взрослые уходили спать, молодые девушки собирались вместе и принимались за рукоделие. Парни приходили их развлекать — всё заканчивалось танцами.

КарДент - сеть стоматологических клиник


 

Танцевали часто без музыки: под пение, шарканье и топанье ног, даже перестук ложек. Если находился музыкант, он играл что умел и на чем мог: на кантеле, гармони, дудочке. Танцоры подстраивались.

«После ужина столы были убраны и молодежь стала танцевать в избе, в сенях и на улице. Музыкантов не было, танцевали под песню. Иногда я подыгрывал им на своей флейте, и они были очень довольны и говорили, что у них на свадьбах никогда не было такой музыки».

Из книги «Путешествия Элиаса Лённрота: путевые заметки, дневники, письма»

В Карелии не было таких веселых мелодий, как в средней полосе, поэтому в карельских деревнях часто плясали под русские народные песни. Причем едва ли кто-то понимал их смысл: просто заучивали подходящий по ритму текст. В ход шли и частушки, и «Яблочко», и «Ах вы, сени», и «Светит месяц».

Север/юг

Танцы и песни по всей Карелии были примерно одни и те же, но манера их исполнения сильно различалась.

Северные карелы танцевали более спокойно, без трюков и лишней прыти: север — эпические песни, суровые условия жизни. И потом, когда большую часть года на улице холод, легко не одевались даже на бесёду, а обилие одежды сковывало движения.

В северных танцах не было дробей — быстрых ритмичных ударов ногами об пол. Дроби, по-видимому, пришли из древнего обычая топтать землю, чтобы был хороший урожай. А поскольку север Карелии — район не земледельческий, то и элемента такого в танцах не появилось.

Зато долгие северные зимы породили особый «ухтинский» шаг. Там, где много снега, лыжи стали основным способом передвижения по лесу. Причем в паре они были разными: одна длинная, подбитая мехом, — для скольжения, другая короткая — толчковая. Так стали ходить и в танце: правой ногой длинный скользящий шаг, левой — короткий приставной.

 

С югом Карелии — Олонцом, Приладожьем — дела обстояли совсем по-другому.

— Олонец — это же Вавилон был, — говорит Андрей Владимирович. — Через него шла вся торговля. Кого там только не было, от поляков до китайцев, они приносили с собой и черты своей культуры. С другой стороны, Россия близко. Так и складывались южно-карельские танцы — заводные, активные. Их характер — залихватски русский, тут чувствуется новгородское влияние.

Роль девушек в таких танцах была, на первый взгляд, второстепенной: они кружились, скакали галопом, но чудес хореографии не демонстрировали. Зато мужчины дробили, ходили вприсядку и колесом, прыгали и кувыркались (не через голову, а через плечо, как делают современные танцоры брейк-данса). Всё, чтобы показать удаль и впечатлить девушек.

— Как рассказывали бабушки: если мужик в деревне умеет делать какой-то трюк (присядку там или дробушки), он его будет делать 40 лет. Ничего нового учить не станет, зато этот доведет до совершенства, — добавляет Андрей Владимирович.

 

Пришлые свои

Одним из чисто карельских танцев была крууга, без нее не обходился ни один праздник. Она сложилась под влиянием шведских и финских «цепочных полосок», а также так называемых «утушных» русских хороводов (которые водили под «утушку луговую»).

Крууга распространена в основном на Беломорье, хотя известна почти во всех регионах, где есть карельские поселения. Отсюда — множество местных версий крууг. К примеру, в Калевале танцоры выстраиваются полукругом, многократно проходят в «воротца», используют ложные ходы — «выворачивания» цепочки.

Крууга на площади Кирова. Фото: ИА "Республика" / Максим Смирнов

Крууга на площади Кирова. Фото: ИА «Республика» / Максим Смирнов

На севере Карелии исполняют круугу, которую вели патьвашка (карельский колдун) либо пара, достойная вести этот торжественный танец.

Мне в Луусалми (Калевальский район) рассказывали, что если девушка просила у матери наряд побогаче, та отвечала: «Иди, иди так, не круугу вести!» — давая понять дочери, что та еще недостойна быть ведущей в этом танце.

Из книги Виолы Мальми «Все о танце»

Учитывая близость Финляндии и проходившие по Карелии торговые пути, карелы с удовольствием танцевали и «пришлые» танцы. Впрочем, их настолько адаптировали под местную манеру исполнения, что воспринимались они уже как свои.

Например, очень любили контрдансы. Они возникли в среде английских крестьян и попали в салоны аристократов. Оттуда танец начал путешествие по Европе. В эпоху правления Петра I контрданс добрался до России, местные крестьяне подсмотрели его у знати и ввели в свой обиход.

Название танца происходит от английского country — «сельский» и dance — «танец». Карелы отбросили вторую часть и называли его просто «контра» (или «кондра»). В карельских контрах, в отличие от салонных, было две части: сначала танцевали общие фигуры, потом — импровизационный пляс (здесь-то и шли в ход все те трюки, которыми славились южные районы).

Опрос - Оценка качества информационных услуг

 

Чуть позже в Карелию пришла кадриль, ее за вечер могли станцевать 20 раз и больше. Примерно в то же время появился танец лансье (карелы его называли ланцы, бланцы или даже вланце). И тот и другой танцевали, плавно и ровно вышагивая. В более позднее время начали дробить и притоптывать.

Позже всех в Карелии стали танцевать бытовые бальные танцы: вальс, польки, краковяк и тому подобное.

Из фольклора

В двадцатом столетии «живых» танцев в деревнях практически не осталось. Сейчас их исполняют в основном фольклорные коллективы. Схемы восстанавливают по записям этнографов и путешественников, причем расшифровка записанного на словах танца занимает иной раз целый год.

Еще одна трудность: фольклорные танцы интересно танцевать, но не всегда интересно на них смотреть. Многие очень длинные — многочастную круугу, описанную финскими этнографами, например, исполняют около часа. А зрителям ведь нужны зрелищность, динамика.

— Если вывести это на сцену, зритель медленно, но верно заснет. Все это было придумано для праздника, для бесёды: несколько пар танцуют, остальные сидят по лавочкам, потом меняются, — рассуждает Андрей Анисимов. — А фольклорный коллектив не может врать зрителю. Люди должны видеть не натянутые носки и блестящие платьишки, а настоящие народные костюмы, настоящие движения.

Андрей Анисимов - ученик известного карельского хореографа Виолы Мальми. Фото: ИА "Республика" / Сергей Юдин

Андрей Анисимов — ученик известного карельского хореографа Виолы Мальми. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

В Karjala нашли компромисс: исполняют своего рода демо-версии фольклорных танцев, укорачивая оригиналы. От артистов не требуют полной синхронности и единообразия.

— В коллективе я не учу их танцевать. Я учу ходить в определенной манере и импровизировать, — поясняет Андрей Владимирович. — Не должны быть все одинаковые. Если ты косолапый или сутуловатый — ничего я с тобой делать не буду, так и будешь танцевать. Если ты красавчик — будешь красавчиком. Мы — натуральные, настоящие.

Совсем по-другому, кстати, работают народные ансамбли. Они перерабатывают фольклорный материал, превращая его в сложную сценическую хореографию, какую можно увидеть, например, на выступлениях танцоров «Кантеле».

 

Мальми & Запорожец

В конце 70-х карельские деревенские танцы поженили со сценическими бальными. Это был совместный проект тогдашнего руководителя ансамбля Karjala Виолы Мальми и Ольги Запорожец, руководителя ансамбля «Ритм».

— Бальный танец считался в Советском Союзе буржуазной культурой, — рассказывает Ольга Ивановна. — И одним из условий его существования было развитие национальных танцев. Это было очень сложно, потому что собственных бальных танцев в Карелии не было, пришлось сочинять.

Мальми и Запорожец вместе поставили танец «Эмма», который позже исполняли на всех крупных концертах «Ритма». После него была еще «Хумпа» в стиле финской польки, но ее запомнили меньше.

 

В начале 80-х «Эмму» привезли на праздник на остров Кижи. В то время заместителем директора музея-заповедника была Лилия Степанова.

— Она, когда в первый раз нас увидела, сказала: «Бальные танцы здесь неуместны», — вспоминает Ольга Ивановна. — А когда мы прямо на траве начали танцевать, сразу же изменила свое мнение. Жаль, что фольклорный танец сегодня забывается и уходит — не только в Карелии, но и в России. Его надо сохранять, и обязательно должны быть коллективы, которые это дело продолжают.


Ольга Запорожец. Фото: ИА "Республика" / Леонид Николаев

Ольга Запорожец. Фото: ИА «Республика» / Леонид Николаев

Карельские танцы как символ Карелии представляет основатель и руководитель ансамбля бального танца «Ритм» Ольга Запорожец:

— Танцы — это выражение души народа, который населяет конкретную территорию. Они часть духовной культуры, которая складывалась веками, под влиянием географического положения, климата, условий жизни, менталитета нации. Это такое же лицо региона, как и инструменты, музыка, кухня.

Те же современные бальные танцы — это обработка национальной основы: румба и ча-ча-ча — это Куба, пасодобль и танго — Испания. У нас они существуют даже не в сценической, а в спортивной форме, но все равно продолжают нести характер, образ того народа, который их создал.

Карельские танцы тоже много говорят о людях, которые их придумали. В танце мы можем увидеть, как юноши и девушки общались между собой, как играли и веселились. Можем увидеть какие-то жизненные, порой смешные сюжеты, например, как юноша завоевывает понравившуюся девушку.

Карелы в деревнях жили тяжело, и танец давал душе выход, ощущение полета. Не зря же люди собирались и по вечерам после работы, и в праздники, показывали, кто что умеет: один играет на гармони, другой интересные па выделывает. В такие моменты люди общались на каком-то более высоком уровне, чем в быту.


Над проектом работали:
Мария Лукьянова, редактор проекта
Анастасия Крыжановская, автор текста
Леонид Николаев, фотограф
Сергей Юдин, фотограф
Наталья Кузьмина, журналист
Сергей Беляев, оператор
Илья Дедюшко, режиссёр
Алексей Белянинов, режиссёр
Игорь Фомин, дизайнер
Павел Степура, вёрстка
Елена Кузнецова, консультант проекта


Идея проекта «100 символов Карелии» — всем вместе написать книгу к столетию нашей республики. В течение года на «Республике», в газете «Карелия» и на телеканале «Сампо ТВ 360°» выйдут 100 репортажей о 100 символах нашего края. Итогом этой работы и станет красивый подарочный альбом «100 символов Карелии». Что это будут за символы, мы с вами решаем вместе — нам уже поступили сотни заявок. Продолжайте присылать ваши идеи. Делитесь тем, что вы знаете о ваших любимых местах, памятниках и героях — эта информация войдет в материалы проекта. Давайте сделаем Карелии подарок ко дню рождения — напишем о ней по-настоящему интересную книгу!