Гельмер-Райнер Синисало

Ровесник республики Гельмер Синисало вошел в историю как первый в Карелии симфонист, автор национального балета «Сампо» и как единственный в стране того времени беспартийный руководитель Союза композиторов. О судьбе гениального карельского композитора — в новом выпуске «100 символов Карелии».

Это студенческий билет Гельмера Синисало. На самом деле настоящего консерваторского образования у него не было. В Ленинградской консерватории композитор проходил так называемые "курсы повышения квалификации". Фото: Национальный музей РК

Это студенческий билет Гельмера Синисало. На самом деле настоящего консерваторского образования у него не было. В Ленинградской консерватории композитор проходил так называемые курсы повышения квалификации. Фото: Национальный музей РК

Гельмера Синисало считали талантливым многие его современники, близкие люди признавали в нем гения. Дмитрий Цвибель, пианист и композитор, объясняет это так:

— Синисало не сочинял музыку — он ее записывал.

И дальше приводит в качестве объяснения тот факт, что композитор работал не за фортепиано, а за письменным столом. Об этом в своих воспоминаниях говорит и жена Гельмера Несторовича Валентина Петровна Синисало:

— Хочу рассказать о работе Вейкко над симфоническим произведениями. Знаю, что многие композиторы пишут музыку, сидя за роялем. Вейкко сочинял за письменным столом. Он никогда не писал клавиров симфонических произведений, за исключением балетов, а сразу писал партитуру. Да и пианино мы приобрели лишь в 1950 году. (Здесь и далее воспоминания Валентины Синисало цитируются по публикациям в газете «Лицей» — № 11 и № 12 за 1997 год.)

Кардент


 

Имя

(История о том, почему близкие люди называли Гельмера Синисало Вейкко)

Вейкко — домашнее имя Гельмера Синисало. Так его звали мама, Ида Августовна, жена и друзья. Почему Вейкко? Чтобы рассказать об этом, попробуем сначала кратко проследить историю семьи Синисало с 1918 года. История эта вполне в духе времени — простая и драматическая. В библиотеке музыкальной школы имени Синисало мы нашли 10-страничную рукопись — воспоминания матери композитора Иды Синисало. Потрясающий документ.

В Финляндии Юхо Нестора Синисало (его настоящая фамилия Стенберг) за революционную деятельность приговорили к расстрелу, поэтому он бежал с семьей в Петроград. Семья — это жена Ида Софья Синисало (Леверин) и двое маленьких детей (3 и 4 года).

 

 

Из воспоминаний Иды Синисало:

1918-1919

Холодным апрельским утром наш поезд прибыл на Финляндский вокзал. Дорога из Риихимяки в Петроград длилась почти пять суток. В этот же день нас взял на попечение «Хуолтокомитеа» (Комитет взаимопомощи). Нас разместили в доме для приезжих на Гончарной улице. Выдали пайки, и так мы стали приспосабливаться к новой жизни. Последствия тяжелой дороги все же стали проявляться. Наш старший сын заболел. Его отвезли в детскую больницу. Сама заболела сыпным тифом и воспалением легких. Пробыла в больнице почти два месяца. За это время наших переселили из Петрограда в город Буй, что в Костромской губернии. Наш старший сын умер.

Когда я начала выздоравливать, мы поехали в Вологду, где работала паровозная бригада финнов. Жили мы в вагонах. Муж начал работать в бригаде. Приближалась осень. Мы поехали в Буй. Там на окраине города были бараки, где жили беженцы. Нас тепло приняли в их большую семью. Квартиры были холодными. Теперь уже заболел наш второй сын. Я отвела его к врачу и сразу в больницу, где осталась ухаживать за ним.

Среди беженцев уже велась общественная работа. 1919 год встретили организованно. Начали планировать встречу 1 Мая. Откуда-то взялась пьеса Марии Етуни «Ребро мужчины». Ее принесли мне в больницу, чтобы я размножила. Тут же показали мне мою часть: «Вот теперь можешь учить ее наизусть».

Мы похоронили второго сына. Сидели в опустевшей квартире. Это были неописуемо трудные времена. Наступал голод. Муж сказал: «Надо идти учиться военному делу». Я была согласна с ним. Думала: меня уже не удерживают маленькие детские ручки. Могу и сама идти на войну.

Дальше Ида Августовна пишет о том, как прошел спектакль 1 мая, отмечая, что среди тогдашних артистов были люди, которые потом повлияли на сценическое искусство Карелии. После смерти детей супруги Синисало возвращаются в Петроград. Нестор Синисало уходит воевать с Юденичем, получает ранение, лечится в госпитале. После выздоровления семья едет в Златоуст, город в Челябинской области, куда перевезли почти всех финских беженцев из Буя (около 20 тысяч человек).

Именно в Златоусте 14 июня 1920 года родился Гельмер-Райнер Несторович Синисало.

 

 

Из воспоминаний Валентины Синисало:

Произошла забавная история с именем. Отца в городе не было, а мать плохо знала русский язык, поэтому попросила соседок, двух пожилых финок, сходить в ЗАГС и получить свидетельство о рождении. При этом сказала, что имя надо дать — Вейкко. Придя в ЗАГС, соседки никак не могли вспомнить это имя, поэтому дали ребенку имена двух его умерших братьев. Так по документам он стал Гельмером-Райнером, а дома все его звали Вейкко.

Музыка

(История о том, почему композитор стал флейтистом, а не пианистом)

Родители Гельмера Синисало, безусловно, имели отношение к искусству. И в Петрозаводске, и потом в Петрограде в 1924 году Нестор Синисало был активным участником самодеятельных театров. В Петрограде он сам руководил драматическим кружком в клубе «Красный путь». Участницей представлений была и Ида Августовна.

 

 

Гельмер Синисало с раннего детства хотел быть художником или архитектором. Его планы изменил хормейстер Шнейдер, который жил в одном доме с Синисало. Однажды он решил организовать из дворовых детей (!) духовой оркестр. Гельмеру досталась флейта, хотя он хотел играть на фортепиано. (В других вариантах истории место фортепиано занимает саксофон, редкий по тем временам инструмент в городе.)

Музыкальную одаренность мальчика заметил педагог-флейтист Николай Александрович Солнышков, который взялся опекать его, учить и уже через полгода взял практикантом в духовой оркестр.

Музыковед и друг семьи Гельмера Несторовича Наталья Гродницкая рассказывает, что неожиданная смерть Солнышкова в 1937 году и арест отца стали самыми большими потерями для Синисало.

В свои 18 лет он лишился главной поддержки в жизни и дальше вынужден был справляться со всеми обстоятельствами в жизни самостоятельно. Но всякий раз на его пути встречались люди, которые спасали в критических ситуациях. Одним из таких людей был милицейский начальник в Пудоже.

Гольцы

(История о том, как после ареста отца семью Синисало отправили добывать камень на остров Гольцы в Пудожском районе)

«Летом 1938 года в квартиру Синисало пришел мужчина (видимо, из НКВД) и сказал, что хочет осмотреть помещение. Вейкко вытолкал его за дверь, — рассказывает Валентина Синисало. — В августе мать и сына Нестора отправили в ссылку. Вместе с другими их посадили на баржу и отвезли в Пудожский район на остров Гольцы. На острове высекали колонны для Дворца Советов, который хотели построить на месте снесенного храма Христа Спасителя. Вейкко определили в ученики каменотеса. За месяц он разбил руки так, что не смог работать. Вскоре Вейкко и несколько ребят решили пойти искать правду. Тайком они переправились на барже в Пудож и пошли в милицию. Начальник милиции, видимо, был хороший человек. Он посоветовал им скорее бежать».

Оставив мать на острове, Вейкко перебрался в Петрозаводск. Там его спрятал на сеновале его товарищ, который вместе с ним играл в оркестре. В тот же вечер этот товарищ отправился на работу в театр играть для спектакля гастролирующего тогда в Петрозаводске Вологодского театра музыкальной комедии. После выступления он подошел к руководителю театра и рассказал ему историю Гельмера Синисало, попросив его взять на гастроли опального музыканта в качестве флейтиста. Поразительно, но директор согласился. На следующий день театр отправлялся в город Сокол Вологодской области. Уже в Соколе дирижер увидел руки Гельмера Несторовича и ужаснулся: как тот собирается играть? Но Синисало заверил, что сможет. Уже из Сокола он съездил за матерью на остров, и почти год они гастролировали с театром по всему Союзу.

Валентина Петровна удивительно похожа на маму Гельмера Несторовича. Фото: Национальный архив РК

Валентина Петровна удивительно похожа на маму Гельмера Несторовича. Фото: Национальный архив РК

 

Борьба с формализмом

(История про то, как «Похищение Кюлликки» стал формалистическим балетом)

«В 1948 году вышло постановление ЦК ВКП(б) об опере В. Мурадели «Великая дружба». Опера была признана формалистическим и порочным произведением. Обком партии Карелии приказал карельским композиторам тоже найти у себя формалистические произведения, — рассказывает Валентина Петровна. — Причем каждому. Вейкко пришел расстроенным. Я посоветовала ему не спорить, а признать формалистическим балет «Похищение Кюлликки». Ведь балета в Карелии нет, и ставить его не будут».

Дмитрий Цвибель рассказывает, что ноты Гельмер Синисало записывал идеальным каллиграфическим почерком. Это давало повод его папе шутить: "Вейкко, ты никогда не будешь композитором. У тебя слишком хороший почерк, такой может быть только у переписчика!". Записка с автографом Гельмера Синисало. Фото: Детская музыкальная школа имени Синисало

Дмитрий Цвибель рассказывает, что ноты Гельмер Синисало записывал идеальным каллиграфическим почерком. Это давало повод его папе шутить: «Вейкко, ты никогда не будешь композитором. У тебя слишком хороший почерк, такой может быть только у переписчика!». Записка с автографом Гельмера Синисало. Фото: Детская музыкальная школа имени Синисало

«Сампо»

(История про то, как главред «Карелии» получил выговор)

Помимо одноактного «Похищение Кюлликки» Гельмер Синисало написал еще пять балетов: «Сампо» (1959 и 1986), «Я помню чудное мгновенье» по мотивам музыки Глинки (1962), «Сильнее любви» (1965), «Вождь краснокожих» (1971), «Кижская легенда» (1973).

Мать Лемминкяйнена. Аксели Галлен-Каллела, 1897. Национальная галерея, Хельсинки

Мать Лемминкяйнена. Аксели Галлен-Каллела, 1897. Национальная галерея, Хельсинки

На то, чтобы написать балет по мотивам «Калевалы», Синисало натолкнула картина Аксели Галлен-Каллелы «Мать Лемминкяйнена». Об этом он рассказывал в интервью газете «Советская культура» (1959). Балет «Сампо» имел бешеный успех. Очевидцы вспоминают, что аплодисменты в финале взорвали зал, публика из партера всерьез боялась, что бешено аплодирующие зрители на первом и втором ярусах, перевешивающиеся через ограждения, могут упасть вниз.

 

«Сампо» стал первым национальным балетом — лиричным и экспрессивным, выразительным и в музыке, и в хореографии, и в актерском исполнении. Прима балета Наталья Гальцина говорила, что балетные партитуры Синисало — в одном ряду с балетами Чайковского. Адажио из балета «Сампо» (дуэт Илмаринена и невесты) в свое время едва не стало музыкальной основой гимна Карелии.

Автором либретто и хореографом «Сампо» был Игорь Валентинович Смирнов. С этого времени их профессиональное общение переросло в настоящую дружбу на всю жизнь. Художником спектакля был Андрей Шелковников, прекрасно передавший национальный колорит и эпическую атмосферу действия. Дирижировал первым балетом Исай Шерман, который в свое время был дирижером балета «Ромео и Джульетта» с Галиной Улановой.

К цифре готовы - Цифровое телевидение на пороге

Сцена из балета "Сампо". Дочь Лоухи - Светлана Степанова и Лемминкяйнен - Юрий Сидоров. Фото: Национальный музей РК

Сцена из балета «Сампо». Дочь Лоухи — Светлана Степанова и Лемминкяйнен — Юрий Сидоров. Фото: Национальный музей РК

Партитура балета «Сампо» в 2 томах была красиво издана в издательстве «Карелия», главным редактором которого был Давид Захарович Генделев.

Дмитрий Цвибель:

— Неожиданно Давида Захаровича вызвали в Москву на ковер: «На каком основании вы на государственные деньги издали ноты? Кто разрешил? Это не ваш профиль!» Единственным выговором в его жизни был выговор за «Сампо»!

 

 

Жена Гельмера Несторовича сокрушалась, что, когда ее муж работал над крупными произведениями, он ничего другого писать не мог. Иногда она просила его написать песню, чтобы выручить немного денег, но ничего не получалось.

«Синисаловка»

(История про то, что такое народная слава)

В 1978 году Гельмер Синисало стал народным артистом СССР. Но настоящую народную славу он почувствовал в магазине «Темп» на улице Кирова.

Дмитрий Цвибель:

— Любимым напитком Гельмера Несторовича была «Перцовка». Однажды, стоя в очереди в магазине «Темп», Синисало услышал, как один из местных жителей района говорит кассиру: «Мне, пожалуйста, одну бутылку этой… «синисаловки»!» Он очень потом гордился.

 

 

Память

Имя Гельмера Синисало носит Детская музыкальная школа № 1 в Петрозаводске. Маленький треугольник земли между домами №24 и 26 по Октябрьскому проспекту гордо именуется сквером Синисало. На фасаде дома № 11 по проспекту Ленина установлена памятная мемориальная доска.

Гельмер Синисало ушел из жизни 30 лет назад, в 1989 году. Когда он умер, в Союзе композиторов было решено поставить на его могилу высокую стелу. Идея была связана с тем, что в перспективе за захоронением будет некому ухаживать: никаких родственников, кроме его вдовы, у Гельмера Несторовича не было. Высокий памятник все же мог быть ориентиром на кладбище, даже если его подножие зарастет травой.

Дмитрий Цвибель:

— Для меня сейчас имя Гельмера Синисало — это боль. Боль забытого. Я играл его музыку, наверное, больше всех других на земле, около 40 лет. Это прекрасная музыка. Композиторов такого уровня в Карелии не было и нет. Мне очень жаль, что в Петрозаводске нет ни одной улицы с именем Синисало. До сих пор не издан клавир балета «Сампо».


Анастасия Сало рассказывает, что ее без конца принимают за внучку Синисало. Фото: "Республика" / Михаил Никитин

Анастасия Сало рассказывает, что ее без конца принимают за внучку Синисало. Фото: «Республика» / Михаил Никитин

Гельмера Синисало как символ Карелии представляет Анастасия Сало, композитор, председатель Союза композиторов Карелии 

— Музыку Гельмера Синисало сейчас исполняют в музыкальных школах, исполняют хоры — это здорово. К сожалению, восстанавливать балет «Сампо» не будут. В свое время он гремел, это была визитная карточка Карелии.

Мне кажется, Синисало в Карелии — это как Сибелиус в Финляндии. Самый главный композитор. Его талант проявлялся во всем, что он делал: в написании музыки, в отношениях с людьми. Как и Сибелиус, он умел притягивать к себе людей.

Думаю, что мы не должны пропустить 100-летие Гельмера Синисало. К этой дате мы реконструировали его захоронение: положили плитку, установили фотографию на памятник, обновили старую надпись. Мы это сделали вместе с народом — я не устаю об этом говорить. Собрали большие деньги, около 130 тысяч рублей. Деньги присылали люди из Карелии, из Петербурга, Москвы, — те, кто знает Синисало, его музыку, помогли родители детей из музыкальных школ. Это дань нашего уважения главному карельскому композитору. Надеемся, что монумент станет таким же достопримечательным местом, как могилы Шопена или Стравинского.


Памятник Гельмеру Синисало в месте захоронения. Фото: из группы в соцсети

Памятник Гельмеру Синисало в месте захоронения. Фото: из группы в соцсети


Над проектом работали:
Мария Лукьянова, редактор проекта
Анна Гриневич, журналист, автор текста
Михаил Никитин, фотограф
Павел Степура, вёрстка
Елена Кузнецова, консультант проекта

Редакция благодарит сотрудников Национального музея РК за помощь в работе и предоставленные материалы.

Идея проекта «100 символов Карелии» — всем вместе написать книгу к столетию нашей республики. В течение года на «Республике», в газете «Карелия» и на телеканале «Сампо ТВ 360°» выйдут 100 репортажей о 100 символах нашего края. Итогом этой работы и станет красивый подарочный альбом «100 символов Карелии». Что это будут за символы, мы с вами решаем вместе — нам уже поступили сотни заявок. Продолжайте присылать ваши идеи. Делитесь тем, что вы знаете о ваших любимых местах, памятниках и героях — эта информация войдет в материалы проекта. Давайте сделаем Карелии подарок ко дню рождения — напишем о ней по-настоящему интересную книгу!