Зона — кормилица

2300 заключенных тюрем Сегежского района дают работу около 740 служащим и гражданским — тем, кто охраняет узников. Зона вносит свой реальный вклад в экономику Карелии: заключенные производят спецодежду, сувениры и эксклюзивную мебель, которая продается в магазинах Петрозаводска. А еще в тюрьме есть своя черная кошка.

Местные жители карельского поселка Надвоицы свыклись с невидимыми соседями — ворами, убийцами, торговцами наркотиками. Все рецидивисты, все — обитатели первой колонии строгого режима. На воле в поселке — своя жизнь, за забором — своя: колония — это настоящий город, полностью изолированный от внешнего мира, имеющий свою инфраструктуру. Там есть магазин, баня, библиотека, видеопрокат, столовая, спортивный зал и футбольное поле, а еще — котельная, мебельное и швейное производства, теплицы с огурцами и помидорами, очистные сооружения — их построили не так давно.

В колонии, как и в любом населенном пункте, есть и «домашние» животные — кошки. Непременно черные.

кошка

Кошка в тюрьме. Фото: ИА «Республика»/ Максим Смирнов

Узнать о том, что происходит за колючей проволокой и глухим забором, пригласили журналистов. Колония строгого режима № 1 создана 19 января 1959 года. Но еще в 1939 году эта территория кому-то приглянулась как самое лучшее место для строительства новой Первой детской трудовой колонии Беломорско-Балтийского канала НКВД, в которой содержалось тогда 1092 несовершеннолетних заключенных. Беспризорных детей, которых затягивало в преступные круги, было тогда тысячи и тысячи по всей стране.

Детей воспитывали трудом. Работали они главным образом на Надвоицкой мебельной фабрике, а также в мастерских.

 

Нынешний начальник первой колонии Алексей Головач на все вопросы журналистов отвечал лаконично, лишнего не добавлял. В настоящее время в колонии отбывают наказание 790 осужденных. Всего мест — 1008. 127 аттестованных сотрудника ИК-1 работают на зоне. В основном это местные жители, из поселка Надвоицы и города Сегежи.

На работу приходят те, кто окончил ведомственные учебные заведения УФСИНа в Вологде, Пскове, Владимире.

Начальник колонии строгого режима Алексей Головач. Фото: ИА "Республика" Максим Смирнов

Начальник колонии строгого режима Алексей Головач. Фото: ИА «Республика» / Максим Смирнов

Начальник признался, что самая серьезная проблема тюрьмы сегодня — нехватка кадров: младшие инспекторы получают небольшую зарплату, и те, кто может, устраиваются на Сегежский ЦБК, где платят больше. Сам Алексей Головач — местный, отучился в Рязани и работает в колонии с 2001 года, начальником — с прошлого года. На вопрос, почему выбрал такую специфическую профессию, ответил не сразу. Задумался и сказал: «стабильность». С этим не поспоришь.

Колония строгого режима в Сегеже. Фото: ИА "Республика" Максим Смирнов

Колония строгого режима в Сегеже. Фото: ИА «Республика» / Максим Смирнов

Вообще начальник тюрьмы — это прежде всего хозяйственник, своего рода мэр. Колония обустраивается, два года назад построили новые очистные сооружения. Покупают новые машины.

Сроки в тюрьме у заключенных разные — от двух до двадцати лет. В основном люди осуждены повторно за кражи — это самое распространенное преступление. Режим на зоне такой: подъем в шесть утра по будням, утренний туалет, зарядка, завтрак и далее по распорядку. Пишут письма, ходят в магазин, читают книги в библиотеке, прогулки по часам — это кто не работает.

Трудоустроено всего 30 процентов осужденных. Алексей Головач говорит, что, к сожалению, не хватает площадей. На работу отбирают по конкурсу; понятное дело, прежде всего осужденный должен иметь определенные навыки, специальность.

Для мебельного производства лес покупают у «Инвестлеспрома», доски сушат в сушилках, изготовленных на «Тяжбуммаше». Кстати, делают не только мебель. На заказ изготавливают срубы домов и бань. Мебель из дерева можно выбрать по каталогу на сайте УФСИН по Карелии, а можно запросто заказать в отделе маркетинга тюрьмы.

Бренд «Сделано в тюрьме» — это вовсе не шутка. Не так давно в Роспатент поступила заявка, чтобы зарегистрировать такой товарный знак. Словесное обозначение, выполненное печатными буквами русского алфавита черного цвета. «Знак прост, выразителен и хорошо запоминается», — отмечается в документе. За рубежом бренд «Made in jail» никого не удивляет — это реальный бизнес, приносящий в казну немалый доход.

Сушилки "Тяжбуммаша" в колонии № 1 поселка Надвоицы. Фото: ИА "Республика" Максим Смирнов

Сушилки «Тяжбуммаша» в колонии № 1 поселка Надвоицы. Фото: ИА «Республика» / Максим Смирнов

 

Платят осужденным за работу по минимальному размеру — 1 МРОТ, однако есть некоторые исключения, когда за «сделку» платят побольше. Узники могут на заработанные деньги покупать в магазине продовольствие, бытовые товары, чай… Деньги им на руки не дают. Есть специальные карточки.

В тюремном магазине. Фото: ИА "Республика" Максим Смирнов

В тюремном магазине. Фото: ИА «Республика» / Максим Смирнов

Существуют на зоне и вредные работы, например, в кочегарке. Бонусом кочегарам дают дополнительное питание: молоко, масло.

Кстати, сейчас на содержание одного заключенного по нормативам положено в день 64 рубля. Содержание сторожевой собаки обходится дороже — около 100 рублей в день.

Колония строгого режима в Надвоицах. Фото: ИА "Республика" Максим Смирнов

Колония строгого режима в Надвоицах. Фото: ИА «Республика» / Максим Смирнов

В прошлом году в федеральной службе исполнения наказаний рассказали, что ФСИН входит в число ведущих отечественных товаропроизводителей. В учреждениях уголовно-исполнительной системы ежегодно производится продукции на сумму около 50 миллиардов рублей. В пенитенциарных учреждениях России выпускается более 100 тысяч наименований различных товаров! Многие покупатели понятия не имеют о том, где сделана их детская кроватка или кухонный гарнитур.

Сейчас колония исполняет заказ министерства образования Карелии. Ассортимент товаров, которые производят на зонах республики, впечатляет: светодиодные светильники «Karjala», дверные ручки, шезлонги, пилотки, детские кроватки, стулья, столы, сувениры. Можно, например, купить макет кижской Преображенской церкви или какой-нибудь Заонежской часовни, изысканные резные шахматы, кораблики или замысловатые шкатулочки.

Есть даже герб Петрозаводска, который почему-то называется «Панно «Доспех»».

Панно "Доспех". Фото: ИА "Республика" Максим Смирнов

Панно «Доспех». Фото: УФСИН Карелии

Есть в тюрьме и свое подсобное хозяйство: в теплицах выращивают огурцы и помидоры, держат свиней. Все, что производится, идет на кухню. Кормят заключенных три раза в день, и бывает, что делают что-то вкусное к праздникам.

— Иной раз балуем булочкой, салатиком оливье из свежих овощей. Пекарня своя, выпекаем хлеб, макароны для своих нужд, — рассказал Алексей Головач.

В столовой Надвоицкой колонии. Фото: ИА "Республика" Максим Смирнов

В столовой Надвоицкой колонии. Фото: ИА «Республика» / Максим Смирнов

Для страдающих какими-либо недугами есть специальный стол. Например, для диабетиков своя диета,  ВИЧ-инфицированным положено усиленное питание для поддержания иммунитета. В столовой — фотообои с видами свободы. Везде идеальный порядок и чистота. Над входом на принимающих пищу узников надменно смотрит «Неизвестная» Ивана Крамского.

Картина "Неизвестная". Иван Крамской. Фото: ИА "Республика" Максим Смирнов

Картина «Неизвестная». Иван Крамской. Фото: ИА «Республика» / Максим Смирнов

К заключенным приезжают родственники, бывают и регистрации брака. Есть и комнаты краткосрочных свиданий, когда можно говорить через перегородку по телефону. Комнаты длительных свиданий — до трех суток — с телевизором, холодильником, видеоплеером. Все это — дополнительные услуги, за которые нужно заплатить. Видеофильмы — строго без насилия, не «боевики»: «Делай ноги», «Снежная королева», «Любовь и голуби». Много мультфильмов — к осужденным приезжают жены с детьми. Есть и детская комната с игрушками.

Колония строгого режима в Надвоицах. Фото: ИА "Республика" Максим Смирнов

Колония строгого режима в Надвоицах. Фото: ИА «Республика» / Максим Смирнов

 

Разрешены телефонные разговоры. IP-связь есть в каждом отряде. Можно звонить по графику — разумеется в присутствии сотрудника, — говорить можно только на русском языке: цензура. Если осужденный — злостный нарушитель дисциплины и побывал в ШИЗО — штрафном изоляторе, то ему положено только одно краткосрочное и одно длительное свидание в год. Таковых людей в тюрьме около десятка.

Кстати, оружия у охраны нет — нельзя. Есть только дубинки, слезоточивый газ и наручники.

Колония строгого режима в Надвоицах. Фото: ИА "Республика" Максим Смирнов

Колония строгого режима в Надвоицах. Фото: ИА «Республика» / Максим Смирнов

В колонии есть и школа, заключенные учатся. Классы математики, информатики, русского языка.  Отличается   тюремная школа лишь тем, что учитель стоит за металлической сеткой. Кажется, в некоторых обычных учебных заведениях такая сетка тоже была бы не лишней.

Тюремный класс. Фото: Ирина Меркова

Тюремный класс. Фото: Ирина Меркова

В отрядах есть комнаты для приема пищи — можно попить чаю. Свои продукты, купленные в магазине, осужденные хранят в холодильнике. По распорядку дня можно смотреть телевизор, центральные каналы. Популярны — «Матч-тв», «Культура», «НТВ». Конечно, слушают и радио. Передача «Калина красная» — весьма востребована.

Средний возраст осужденных — 40 лет. Самые младшие — 1996 года, самый пожилой — сорокового года. Есть такие, кто был судим четырнадцать раз. Есть и сидельцы, кто без зоны уже не может, для них за колючей проволокой жизнь кажется более стабильной, чем на воле. Зона им — дом родной и мать-кормилица.

Колония строгого режима в Надвоицах. Фото: ИА "Республика" Максим Смирнов

Колония строгого режима в Надвоицах. Фото: ИА «Республика» / Максим Смирнов

Абзац