Трубка

К столетию ФСБ Карелии «Республика» открывает цикл материалов «Экспонат». Мы читаем архивные дела и изучаем музейные предметы, которые рассказывают о людях и эпохе. Начинаем с артефакта бытового, но вполне загадочного: трубка полковника госбезопасности Сергея Кондратьева.

Трубка курительная С.И.Кондратьева. Фото: ИА "Республика" / Леонид Николаев

Трубка курительная С.И.Кондратьева. Фото: ИА "Республика" / Леонид Николаев

«Экспонат» — цикл материалов о самой секретной службе республики. 19 апреля ФСБ Карелии отметит 100-летний юбилей. Мы идем в архивы, изучаем совсем недавно рассекреченные дела и личные вещи сотрудников, хранящиеся в музее ФСБ — от курительной трубки до самодельного пистолета. У каждого предмета или документа — своя история. Расскажем самые интересные.

Начнем с загадки. Итак, курительная трубка сотрудника госбезопасности Сергея Кондратьева. Лежит в витрине по соседству с театральным биноклем и любимой книгой полковника «Что делать?». Личные вещи переданы музею ФСБ родственниками десять лет назад. О происхождении трубки ничего не известно.

Специалисты Национального музея Карелии говорят, что по долгу службы Сергей Иванович путешествовал много и контакты имел самые разные. Так что трубка может быть откуда угодно. К примеру, похожая была у Вениамина Попова, петрозаводского художника первой половины ХХ века. Такой стиль был в моде, и подобные трубки не были редкостью.

Так кто же такой Сергей Кондратьев, много путешествовавший по долгу службы? В том числе и по Карелии?

Один из первых советских сериалов — «Рожденная революцией», 10 серий — был снят в середине 70-х по «Повести об уголовном розыске». Главного героя Николая Кондратьева актер Евгений Жариков сыграл настоящим советским человеком. Борцом с преступностью.

Уже после выхода фильма стало известно настоящее имя героя — Сергей Иванович Кондратьев. Человек, работавший в правоохранительных органах Ленинграда и Москвы, в Забайкалье и в Киргизии. А еще в Карелии.

«Рожденная революцией». Эпизод 4:

В Карелии Сергей Кондратьев служил дважды: с 1929 по 1931 год был начальником отдела уголовного розыска, а в 1948-м назначен заместителем министра МГБ по кадрам Карело-Финской ССР.

В почетную отставку вышел в 1950-м. Похоронен на первом Сулажгорском кладбище.

Сергей Кондратьев. Из книги "Судьба страны. Судьба чекистов"

Сергей Кондратьев. Из книги «Судьба страны. Судьба чекистов»

Из автобиографии:

«Я, Кондратьев Сергей Иванович, родился в 1898 году в семье железнодорожного рабочего Кондратьева Ивана Прокофьевича. Отец никогда никакой собственности не имел и постоянно жил в железнодорожных домах, так как заработок отца был слишком мал, а семья была большая, то матери приходилось работать портнихой.

В 1914 году я окончил 2-х классное железнодорожное училище в Ленинграде (так в тексте — прим. авт.) и поступил на железную дорогу в ученики телеграфиста. По окончании учебы в 1915 году стал работать телеграфистом. В 1917 году в феврале был призван в старую армию, где служил рядовым солдатом. С фронта был направлен в Тифлисский Военный госпиталь, по выздоровлении направлен в Ленинград и в январе 1918-го демобилизован.

Был направлен на курсы профессионального движения, которые окончил в 1920 году. После чего работал инструктором Дорпрофсожъ бывшей Николаевской ж. д. В 1921 году Дорпрофсожем был направлен на должность военного следователя Военно-революционного трибунала той же железной дороги.

По ликвидации упомянутых трибуналов РК ВКП(б) был направлен в органы НКВД, где работал с 1922 по 1929 год на руководящей работе по бандитизму и тягчайшим преступлениям при Ленинградском Уголовном розыске в группе по борьбе с бандитизмом при ПП ОГПУ в ЛВО.

С декабря 1929-го — начальник уголовного розыска Карельской АССР».

Вспоминает внучка Сергея Кондратьева, Зоя Владимировна Чернышева (жительница Петрозаводска):

— О легендарном времени Петроградского угрозыска начала 20-х годов дедушка писал: «Это была служба на боевом фронте. Жуткая служба, на которой всем существом постигаешь правильность поговорки: «Сегодня жив, а завтра жил».

Работа агентов была захватывающе интересна. В их обязанности входило задержание преступников, которые прекрасно знали, что их ждет высшая мера наказания — расстрел, поэтому всегда оказывали вооруженное сопротивление. «Служба в 3-й бригаде — это служба на боевом фронте», — писал дед.

Справа - Сергей Кондратьев. Слева - Иван Бодунов, прототип Ивана Лапшина ("Мой друг Иван Лапшин"). Фото из книги "Уголовный розыск. Петроград - Ленинград - Петербург"

Справа — Сергей Кондратьев. Слева — Иван Бодунов, прототип Ивана Лапшина («Мой друг Иван Лапшин»). Фото из книги «Уголовный розыск. Петроград — Ленинград — Петербург»

Из воспоминаний С.И. Кондратьева (журнал «На боевом посту», 1925 год):

«По городу все новые и новые налеты. Один другого дерзее. Ко всему — и с убийствами — мокрые. Придешь на место — везде Ленька Пантелеев наработал. И в городе, и у нас, и в хазах только и разговоры, что о нем.

Наш Ветров из себя выходит: надо поймать. Сами мы вовсю стараемся — надо поймать. А как поймать?

И вдруг попался нам этот Ленька. Было это в августе 1922 года. На Почтамтской улице днем налетчик напал на артельщика, убил его, деньги взял и скрылся. Разглядеть его успели только двое рабочих, которые работали поблизости от места происшествия.

И вот в этот же день, часа 4 спустя, идут эти рабочие по проспекту 25-го Октября, мимо улицы Желябова и видят, что в магазин Бехли вошел убийца артельщика. Они к милиционеру — так и так, а подле милиционера наш агент стоял. Он тотчас в отделение милиции бросился.

Там начальник т. Борзой тотчас снарядился, взял милиционеров и с нашим агентом бегом в магазин. Т. Борзой впереди. Вбежал, а тот сапоги примеряет. Увидел милицию, выхватил револьвер, бац! — и т. Борзого на месте убил, а сам бежать.

Тут пошла стрельба. Одна пуля угодила бандиту в голову, он свалился, и его захватили.

Рана пустая. Свезли тут же в амбулаторию Конюшенной больницы, сделали перевязку и к нам.

— Кто такой?

А он и говорит:

— Ваша удача. Я — Леонид Пантелеев».

 

Декабрь, 1929 год. Сергей Кондратьев — начальник уголовного розыска Карельской автономной республики. В автобиографии Сергей Иванович пишет:

«В Карелии получил строгий выговор, но в личное дело он занесен не был. Обстоятельства дела таковы: работая начальником Угрозыска и являясь 2-м заместителем наркома внутренних дел, я, не получая поддержки и санкции на арест крупной группы вредителей в Каррыбпромсоюзе, принесших убыток государству на 1,5 миллиона, своей властью их арестовал и материал разрешил напечатать в газете «Красная Карелия».

Сидевшие там у власти… заставили КК РКИ привлечь меня к партответственности, и как они не пытались выкрутить этих друзей-вредителей, но все же они были осуждены».

 

Февраль, 1948 год. Сергей Кондратьев назначен заместителем министра МГБ по кадрам Карело-Финской ССР. Укрепляет дисциплину, подбирает кадры, организует учебу сотрудников министерства.

Из партийно-служебной характеристики на заместителя министра госбезопасности КФССР по кадрам полковника Кондратьева Сергея Ивановича:

«…Лично тов. Кондратьев много работает над выполнением поставленных перед ним задач. Правильно решает основные вопросы в своей отрасли работы. Много общается с людьми, часто выезжает в районы. За 1949 год выезжал в 16 районов. В порученной ему работе проявляет всегда большую настойчивость и требовательность.

Но иногда допускает излишнюю самоуверенность и требовательность. Он самолюбив и обидчив, вследствие чего не всегда достаточно самокритичен.

На последнем отчетно-перевыборном партсобрании 21-22 февраля 1950 года коммунисты, справедливо критикуя работу отдела кадров, указывали, что работники ОК, бывая на партийных собраниях в отделах министерства, превращают это присутствие в некую форму контроля и для собирания фактов недостатков, храня(т) эти факты «про запас».

Тов. Кондратьев не сумел правильно понять критику, пытаясь ее отвести, чем только повредил своему авторитету.

В личном быту тов. Кондратьев скромен, в поведении выдержан. В партийной и общественной жизни коллектива принимает активное участие. Политической учебой занимается самостоятельно, посещает лекции вечернего университета.

Со стороны руководящих партийных и советских инстанций республики к тов. Кондратьеву каких-либо серьезных претензий не было.

Секретарь ЦК КП (б) КФССР /Андропов/
Министр Госбезопасности КФССР /Кузнецов/
3 марта 1950″

Но в апреле 1950 года очередная проверка МГБ СССР укажет на «серьезные недостатки в работе отдела кадров». Кондратьева от должности освобождают, отзывают в распоряжение Управления кадрами МГБ СССР. В мае 1951 года увольняют в отставку.

С.И.Кондратьев с женой, 1930-е годы. Из книги "Судьба страны. Судьба чекистов"

С.И.Кондратьев с женой, 1930-е годы. Из книги «Судьба страны. Судьба чекистов»

Внучка Сергея Кондратьева Зоя Чернышева вспоминает, что в семье особого культа личности Сталина никогда не было. Смерть его в 1953 году пережили спокойно, без слез.

О дедушке Зоя Владимировна говорит с нежностью:

— До конца жизни он ходил стремительно, был подтянутым, спортивным. Трудно было поверить, что этот человек тяжело, смертельно болен. Помогли годы увлечения охотой и рыбалкой. Он очень хорошо ходил на лыжах, а во время охоты пробегал десятки километров.

Учил он кататься на лыжах и нас — ребят со двора 4-го дома по улице Дзержинского. Помогал чинить велосипеды, учил не реветь, когда были в кровь разбиты коленки и носы у горе-велосипедистов. С ним дети сажали березки во дворе, собирали прожорливых гусениц. Дедушка был каким-то солнечным, теплым человеком.

Несколько лет назад Зоя Владимировна передала в музей ФСБ Карелии личные вещи деда, которые он ей оставил. Говорит, что Сергей Иванович никогда — никогда! — не рассказывал, откуда у него взялась эта трубка.

Абзац