На когтистом приводе

У любимого транспортного средства Саши Холодовой нет спидометра и ремней безопасности, зато есть «колеса», 24 лапы и «звоночки». Когда мчится по зимнему лесу — почти как Санта.

— Так, сначала собачке даем понюхать ладонь, потом гладим, — Саша Холодова учит правильно здороваться с хаски: укусить не укусят, но вежливость никто не отменял. – В кулак руку не зажимайте: подумают, что там что-то вкусное.

Из вольеров с любопытством выглядывают Кутузов, Граф, Рикка, Ровер и еще 20 ездовых. Шесть собак дожидаются на стейк-ауте: готовятся бежать в упряжке. Среди них – Ланда, подруга Ровера: мохнатый Лэнд Ровер в одну нарту почему-то не запрягают.

На поляне кто-то из шестерки начинает подвывать от нетерпения (таких собак каюры называют «звоночками»). В питомнике остальные хором подпевают:

Мы приехали в Karjala Park посреди рабочего дня. Вольеры уже убрали, всех собак погладили —  можно идти на тренировку: хвостатых запрягают в нарты, они учатся проходить трассу, слушать команды. В течение дня собаки катают туристов, а в полпятого едят – и после этого никто уже не работает.

Но это все на базе. В многодневном походе утро начинается с выкапывания собак из сугробов. Подшерсток у ездовых очень плотный, так что на ночлег они устраиваются прямо в снегу.

— К лету, конечно, от подшерстка приходится избавляться, — рассказывает Саша. – Вычесываем их всем питомником, это тяжело, долго и очень много шерсти – несколько мешков. Мы ее отдаем одной женщине, она из этой шерсти вяжет.

Собак запрягают в нарту не абы как, смотрят на характер и способности. У каждой в упряжке есть своя роль:

Средняя скорость упряжки – 13 км/ч, максимальная доходит до тридцати. Собаки сами не остановятся, если не нажать на тормоз, поэтому первое правило каюра – никогда не отпускай нарту: придется потом за ней бежать.

Хаски очень умные, легко поддаются дрессировке, но это палка о двух концах: если собака тебя не уважает, то и слушаться не будет. В идеале собаки должны считать каюра за одного из своих – только рангом повыше.

В Karjala Park ездят не только на сибирских хаски: есть одна чукотская ездовая и одна аляскинская хаски (ее легко отличить по длинным ушам и меньшей пушистости). Расцветки на любой вкус: черные, белые, серые, коричневые, рыжие, голубоглазые, кареглазые и даже разноглазые.

Держать хаски дома сложно: эта порода ну очень любит бегать, поэтому нужно быть готовым к многочасовым прогулкам. Хотя вот у Саши есть своя собака – Ласка, она приезжает в парк вместе с хозяйкой и учится работать в упряжке.

Саша филолог по образованию, а каюром стала случайно: устроилась в Karjala Park менеджером и потом напросилась в ученики к руководителю питомника.

Сначала много читала, знакомилась с породой, училась мотивировать собак голосом и лакомствами. А с управлением разбиралась на практике: наставник выдал нарту и сказал: мол, собаки дорогу знают – езжай.

— Когда первый раз вела сани, было страшно. Было очень страшно, — смеется Саша. – Не очень понимаешь, на какую лыжу встать, как рулить… Но потом этот страх уходит, ты просто наслаждаешься, ты как будто можешь обнять весь лес, всех этих собак… Это непередаваемые ощущения, это надо испытать.

На базе туристов не только катают, но и учат самих управлять нартой. Хотя многие приезжают просто так, пообщаться с собаками.

— Взрослые при виде хаски себя совсем как дети ведут: «Ути, мои хороооошие!».

Как-то команда из Karjala Park участвовала в гонке «По земле «Сампо» и даже взяла приз – за самую медленную упряжку. Все потому, что хаски в питомнике компанейские, привыкли к людям, которые с ними общаются, фотографируют.

— Они думают: «О, люди, щас погладят!», — объясняет Саша. – А на трассе же стоят фотографы и волонтеры… Ну и собаки рвались к ним. Зато у нас самые шикарные фотографии. Но на гонку в 2017 году собак готовят более основательно, так что и результат, надеемся, будет лучше.

Хорошо зимой: захотел пить - поел снега! Фото: ИА "Республика" / Николай Смирнов.

Хорошо зимой: захотел пить — поел снега! Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов.