Полчашки кофе на барбоса

34 рубля — столько стоит дневной рацион для одной собаки в приюте «Дорога домой». Звучит нереально: в Петрозаводске на эти деньги и кофе не выпьешь. Но зоозащитники умеют экономить. Другого выхода у них и их 63 собак нет.

В приюте «Дорога домой» мы последний раз были весной этого года — тогда это еще был спецприемник для отловленных на улицах Петрозаводска собак. За полгода здесь многое изменилось: 20 вольеров, огороженные легким забором, превратились в небольшой городок.

В приюте «Дорога домой»

Сейчас в приюте живут 63 собаки. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

В приюте «Дорога домой»

Зимняя кухня. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

В приюте «Дорога домой»

Посуду мыть приходится на летней. Зимняя кухня. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

— Мы построили домик-кухню, купили большую печь для варки каши, построили сарай для дров и опилок, — руководитель приюта Анна Актанко задумчиво оглядывает владения свои. — Поменяли прохудившийся пол в вольерах, в половине вольеров заменили будки на новые, остальные утеплили, закрыли все щели и дыры в вольерах, сделали маленький выгул для собак, построили туалет, купили домик, поставили новый забор, провели электричество.

Сделано много, есть чем гордиться. Но Анне не до того: чтобы содержать приют, сил нужно не меньше, чем для того, чтобы его создать. И все стоит денег, а стабильного источника финансирования — ни одного.

Приют "Дорога домой" сегодня

Приют «Дорога домой» сегодня

История другого приюта

В Петрозаводске сегодня два приюта для животных. Первый общественный на Фабричной существует уже пять лет. Там живет сотня собак и полсотни кошек. И есть «Дорога домой» — на Зайцева. Точный адрес журналистов просят не называть, что новых собак не подбрасывали. Говорят, был случай: утром приехали — через забор две собаки перекинуты.

Образовалась «Дорога домой» в октябре. Но история началась в апреле.

— Мы, группа зоозащитников, просто контролировали отлов собак в Петрозаводске, — вспоминает Анна, рассеянно поглаживая по голове Айзу: огромную кавказскую овчарку забрали у хозяев, которые запирали собаку на балконе. — Это обычная практика. Но тогда, когда контракт с подрядчиком расторгли и собаки все отловленные остались просто брошенными, пришлось брать дело в свои руки.

В приюте «Дорога домой»

Айза. Фото: «Республика» / Николай Смирнов

Все лето каждый день ездили, варили еду для собак, кормили их, выводили на прогулки, мыли посуду. Осенью оформились официально как общественная организация, арендовали у мэрии участок. Деньги тогда собирали в интернете. И сейчас продолжают.

— Летом чуть легче было, больше волонтеров, больше внимания, — рассказывает Анна. — Сейчас бывают дни, когда вообще деньги на карту не капают. Вчера попросили разместить нас на новостных сайтах, пришли две тысячи. А нам на месяц нужно 600 килограммов только круп. Плюс мясное, плюс электричество, аренда, все остальное. Люди почему-то думают, что, чтобы помочь приюту, нужны какие-то баснословные деньги.

Мы посчитали, сколько нужно одной собаке на один день. Три монетки по десять рублей и две по два. Две поездки на троллейбусе. Полчашки кофе в кафе.

О ценности собачьего обеда

О стоимости собачьего обеда

За два контракта в 2015 и 2016 годах подрядчик отловил около 150 животных, сейчас в приюте живут 63 — их постепенно пристраивают. Раньше давали объявления в газету «Медведь» — хорошо помогало, сейчас нет на это денег: каждое объявление стоит 500 рублей.

 

—Большая проблема, что 15 собак — дикари, — говорит Анна. — Их невозможно выгуливать, их не пристроишь. Какие планы в их отношении? Живут. Кормим, поим, потихоньку стерилизуем.

Стерилизация тоже буксует: нет теплого помещения, а держать собаку в открытом вольере после стерилизации нельзя. А платить дополнительно за передержки нет денег. За лето 20 собак стерилизовали.

как помочь приюту

 

—Часто мне говорят: лучше бы старикам помогали или детям, — Анна провожает нас до калитки. — Говорят, псины эти… лучше всех убить. Я раньше переживала, а теперь думаю — да идите вы все… Делаем свое дело и всё.

В приюте «Дорога домой»

Анна Актанко. Фото: «Республика» / Николай Смирнов