Погибший дед – бессмертный воин

Акция «Бессмертный полк» ежегодно собирает тысячи участников в разных городах России. В Петрозаводске 9 мая в строй встанет Светлана Захарченко с портретом деда, который погиб во время войны в Псковской области. «Республика» начинает цикл материалов «Наши герои» — о людях, защитивших нашу страну от захватчиков, и о тех, кто этих героев не забывает.

– Своего дедушки – Михаила Александровича Кирьянова – я не видела ни разу, о нем узнала от бабушки. Интересоваться его биографией начала уже во взрослом возрасте, тогда, когда многие материалы можно было найти в интернете. Но, конечно, очень большое количество документов о своем муже бабушка сохранила, – рассказывает член Союза российских писателей, кандидат филологических наук Светлана Олеговна Захарченко.

Светлана Захарченко. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Светлана Захарченко. Фото: «Республика»/Сергей Юдин

Светлана Олеговна уже несколько лет подряд участвует в акции «Бессмертный полк». Вместе с внуками она идет в колонне тех, кто помнит тяжелую историю своих семей и своей родины. Во время акции Захарченко вспоминает сразу двоих своих родственников.

«Бессмертный полк» – международное общественное движение, цель которого – сохранить память о поколении Великой Отечественной войны. Участники движения каждый год в День Победы проходят колонной по улицам городов с фотографиями своих родственников — ветеранов армии и флота, партизан, подпольщиков, бойцов сопротивления, тружеников тыла, узников концлагерей, блокадников, а также детей войны. Акция существует с 2012 года. Сейчас народное движение охватывает более 80 государств.

Михаил Александрович Кирьянов родился в 1910 году, на войну из деревни Кондобережская Медвежьегорского района Карелии, где тогда жили его родители, ушел сразу же – 22 июня 1941 года.  Воевал Михаил Александрович на Ленинградском фронте в составе 37 саперной дивизии.

До войны дед Светланы Захарченко работал счетоводом в совхозе, потом выучился на бухгалтера. Конечно, когда Михаила Кирьянова забирали на фронт, его умения – хороший почерк, быстрый счет – пригодились: он стал работать писарем, оформлял документы.

Довоенная фотография. Михаил Кирьянов (слева) с родственником. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Довоенная фотография. Михаил Кирьянов (слева) с родственником. Фото: «Республика»/Сергей Юдин

– В поселке тогда собирали и своих, и городских, всех на одну баржу: все равно до города добираться. А там их военкоматовские работники встречали, по спискам сверяли и на железнодорожный вокзал строем отправляли. Из деревни выехали втроем: Михаил Кирьянов, его шурин Дмитрий Лукин (брат моей бабушки) и свояк Николай Ломаев. Дед сначала рядовым был, после ефрейтора дали. А Дмитрия отправили окопы копать, как недобравшего лет до призыву. Но через два года и он на фронте оказался, – рассказывает Светлана Захарченко.

18 декабря 1843 года Михаил Кирьянов отправил письмо своему шурину Дмитрию Лукину, который получил его 26 января 1944 года. Письмо сохранилось. В нем, как отмечает Светлана Захарченко, Кирьянов обращается к своему родственнику на вы, несмотря на то, что Дмитрию тогда было 17 лет, а отправителю – 33 года.

 

– Такое уважение тогда было принято у жителей деревень. Иначе – никак, – говорит Светлана Захарченко.

«Вот что я вам только могу описать о себе, живу пока хорошо, но тоже переживаю самое главное, что вы писали в своем письме; да, видимо, больше их не видать, на этих воспоминаниях, видимо, все закончилось; очень тяжело, Д<митрий> Г<ригорьевич>, но ничего не поделаешь, видимо, мы такие с вами счастливые», – говорится в письме.

– Вот видите, никто не пишет о том, что исполняет великий подвиг во имя родины, никто заслугами не хвастается, никто не жалуется. Как тонко тут написано про счастье – «очень тяжело, но ничего не поделаешь, видимо, мы такие с вами счастливые». Какое правильное понимание счастья – христианское, – говорит Светлана Захарченко.

Семейные фото Светланы Захарченко. Справа - бабушка и мать Светланы. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Семейные фото Светланы Захарченко. Справа — бабушка и мать Светланы. Фото: «Республика»/Сергей Юдин

Уже после бабушка Светланы Захарченко Анна Григорьевна Кирьянова узнала, что ее муж и брат воевали недалеко друг от друга. Михаил Александрович Кирьянов «проявив геройство и мужество, погиб 10 февраля 1944 года». Он похоронен с воинскими почестями в мемориале в Новосокольниках, где проходила оборона Ленинграда. Ему было всего 33 года.

Дмитрий Григорьевич Лукин, по словам Светланы Захарченко, промерз в Свирских болотах. Умер он через полгода после войны от туберкулеза. Ему было 20. Похоронен Дмитрий в Петрозаводске в Песках рядом со своими родителями – Григорием Васильевичем и Александрой Васильевной Лукиными, которые умерли в концлагере во время войны.

 

– Фотографии моего дедушки в военной форме не сохранилось. Мы искали, но не нашли. Есть только довоенное фото. Мы поэтому в «Бессмертном полку» когда участвовали, то портрет деда и не несли. А в этом году понесем: фото уже заказали. Ну и пусть дед на ней в крестьянском. Такова история, – говорит Светлана Захарченко.

Бабушка Светланы Олеговны – Анна Григорьевна Кирьянова – в 24 года осталась вдовой. Больше она замуж не выходила: хранила верность Михаилу Александровичу.

Свидетельство о браке Михаила Кирьянова и Анны Лукиной. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Свидетельство о браке Михаила Кирьянова и Анны Лукиной. Фото: «Республика»/Сергей Юдин

– Год назад у моего младшего брата Андрея Захарченко родился четвертый ребенок. Он появился на свет ровно через 70 лет после гибели своего прадедушки. Назвали в его честь – Мишей.

Светлана Захарченко говорит, что этим летом вместе со старшим внуком им предстоит путешествие – они поедут в Новосокольники на братскую могилу, в которой погребен Михаил Кирьянов.

– «Бессмертный полк» – это мы все, мы – любящие свою страну и помнящие ее историю и историю своей семьи. Я рада, что в моем роду не было отступников и предателей. Я уверена, что если что-то случится, то я и вся моя семья станет на защиту родины.

Извещение о смерти Михаила Кирьянова. Фото: "Республика"/Сергей Юдин

Извещение о смерти Михаила Кирьянова. Фото: «Республика»/Сергей Юдин

Хорошие карельские книги. Почти даром