От карьера до Эльбруса

Слесарь «Карельского окатыша» Владимир Черненко за годы жизни в Костомукше узнал всё о ремонте и обслуживании карьерной техники и не меньше – о скалолазании, Эльбрусе и Кубе. И продолжает работать, чтобы путешествовать. Новый выпуск рубрики «Дело в возрасте».

Отец-основатель карельского города горняков. Фото: ИА "Республика"/Сергей Юдин

Отец-основатель карельского города горняков. Фото: ИА "Республика"/Сергей Юдин

В декабре Владимиру Геннадьевичу Черненко исполнится 61 год. В этом возрасте он намерен второй раз покорить Эльбрус, реализовать все задумки на работе и по-прежнему минимум дважды в год путешествовать на любимый остров Куба.

— Любовь к Кубе у меня с детства, наверное. Помню песню Муслима Магомаева «Куба – любовь моя», но, наверное, желание посетить остров пришло позже, на Кавказе, когда мы познакомились с девчонками-горнолыжницами, — рассказывает Владимир Черненко. — Они нам рассказали, что мечтают прилететь на Кубу с горнолыжным снаряжением и по пляжу Варадеро пройтись на лыжах, в горных ботинках и купальниках. Мечта сбылась, но только без лыж и купальников.

Все эти планы на жизнь своеобразно отражены в татуировках Владимира: на одной руке — культурные мотивы Острова свободы, на второй – скифский орнамент (на память о Крыме, где он начал увлекаться скалолазанием). Не нашла отражение в нательных рисунках только работа.

Человек и татуаж - Владимир Черненко

Человек и татуаж — Владимир Черненко. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

Владимир Геннадьевич – слесарь «Карельского окатыша» с 36-летним стажем. В Костомукшу крымчанин Черненко приехал в самый разгар строительства города горняков – в 1982 году. На обычного работягу он не похож совсем – ни внешним видом, ни биографией, ни увлечениями.

— Родился я в городе Феодосия, в поселке Приморский. Там же окончил восемь классов, потом семья перебралась в Мелитополь, где я отучился в автомоторном техникуме. Отец у меня был технологом на судостроительном заводе в Приморском, а матушка – преподаватель математики и физики. Батя у меня очень рано погиб – несчастный случай на производстве. А вот матушка работала до 60 с лишним лет. Будучи в Мелитополе, трудилась даже воспитателем в интернате для детей с болезнью Дауна. Из Мелитополя я уехал в 1982 году. И с тех пор здесь, в Костомукше.

— То есть вы отец-основатель карельского города горняков?

— Нет-нет. Город при мне строился, но я знаю ребят, которые здесь живут с 1979 года или вообще работали в геологической разведке еще в начале 70-х годов. А сам я попал в Костомукшу случайно – после армии вернулся в Мелитополь, где работал на заводе тракторных гидроагрегатов старшим техником-конструктором. И как-то мне слесари предложили поработать в бюро рекламаций. То есть наша бригада выезжала на заводы, куда мы поставляли свое оборудование, и брак в продукции устраняли на месте. И вот в одной из командировок в Москве я познакомился со своей теткой, которая предложила приехать в Костомукшу.

Владимир Черненко: от карьера до Эльбруса

Владимир Черненко: от карьера до Эльбруса. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

— Где вы служили в армии?

— Служил я в авиации, механиком по радио и радионавигационному оборудованию самолетов на аэродроме Мачулищи в Белоруссии. Когда я был в учебке, нас натаскивали на знаменитый секретный МиГ-25. Но в то время Беленко его уже угнал в Японию. Тем не менее у нас еще были секретные тетради, мы хранили военную тайну. А потом я попал в «королевскую» авиацию — транспортную эскадрилью начальника округа ПВО.

Справка «Республики»:

МиГ-25 (по кодификации НАТО: «Летучая лисица» (англ. Foxbat) — советский сверхзвуковой высотный истребитель-перехватчик 3-го поколения, спроектированный конструкторским бюро Микояна — Гуревича.

Виктор Иванович Беленко — советский лётчик-перебежчик. 6 сентября 1976 года перелетел в Японию на перехватчике МиГ-25 и передал иностранным властям самолёт со множеством секретной на тот момент аппаратуры на борту. Получил политическое убежище в США, а позже американское гражданство. Сейчас ему 71 год.

— Владимир Геннадьевич, после солнечного Крыма и запорожского Мелитополя вы переехали в Костомукшу, на север Карелии. Не побоялись кардинально сменить климат и в целом жизнь?

— Возраст такой был, неполных 25 лет. И вот с мая 1982 года по сегодняшний день я работаю слесарем в рудоуправлении на ГОКе. Уже 11 лет работающий пенсионер.

Человек и его скалодром

Человек и его скалодром. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

— Как долго вы собираетесь работать?

— Трудно сказать. Есть кое-какие планы, которые нужно осуществить. Потом, наверное, закончу. Если бы было достаточно средств, наверное, я не работал бы уже. Путешествовал бы и занимался детворой. На базе городской ДЮСШ № 2, где я на полставки тружусь тренером-преподавателем, у нас есть секция альпинизма. Наш скалодром – самый лучший в Республике Карелия. В Петрозаводске открылся раньше, но низенький, в каком-то детском садочке. А у нас 9 метров 300 миллиметров высотой — все чемпионаты Карелии по скалолазанию – и детские, и взрослые – проводят у нас. У нас там и нависания, и отрицаловки, и вертикаловки. И взрослые занимаются, и группа детей.

Справка «Республики»:

У скалолазов, как и у многих очень увлекающихся людей, есть свой сленг. Вот пара примеров:

Положилово – трасса или участок трассы с углом наклона более 90°.

Отрицалово – трасса или участок трассы с углом наклона менее 90°.

— Откуда на все берете силы?

— Лучами солнечной Карелии подпитываемся в период белых ночей. А зимой – на Кубу, греться. Если серьезно, есть у меня на городской лыжной базе своя определенная дистанция: 4,5 километра бега, плюс, скакалка, отжимания, турники, брусья. Так вот, как 20 лет тому назад я ее пробегал за час, так за час пробегаю до сих пор. И, конечно, заряд энергии дают мне мои воспитанники в ДЮСШ.

— Какая ваша самая высокая точка в карьере скалолаза?

— Самая высокая точка у меня Эльбрус. Пока — Эльбрус. Это 5642 метра. Покорили мы восточную вершину в 1996 году вместе с товарищем из Петрозаводска. Он, к несчастью, умер в этом году. Инсульт. В этом году я совершал новую попытку, но погодные условия нас завернули, и не было времени пережидать непогоду – скорость ветра достигала сорока метров в секунду.

— Страшно было?

— Только дураки ничего не боятся. Не надо лезть, если чувствуешь, что тебя там что-то не то ждет. Вот в этом году, когда мы поднимались на Эльбрус, на скале Пастухова (4700 метров) я, а точнее, обмороженные кончики моих пальцев почувствовали: дальше не стоит идти. Ветер пронизывал насквозь. Мои молодые товарищи немного упирались, но все равно пошли за мной вниз. А через час-полтора другой группе пришлось хуже, чем нам – им с большей высоты пришлось спускаться. А мы дошли благополучно, без обморожений — в надежде подняться в следующем году. Скалолазание не шахматы, в скалолазании думать надо!

— Альпинисты по-прежнему это романтики с гитарой? Как в фильме «Вертикаль»?

— Современные альпинисты с собой берут всякие гаджеты, а сами не поют. Что печально. Не таскают с собой гитары. У меня вот в доме в шкафу стоит гитара, примерно раз в год я ее достаю по какому-нибудь случаю. Одно время был участником клуба самодеятельной песни «Сполохи» в Костомукше, который проводил здесь фестивали авторской песни в память об одном моем товарище – Сергее Ожигове. В 1995 году не дошли мы до Приэльбрусья, он погиб на тренировочном выходе. Я дошел в следующем году.

Владимир Черненко

Владимир Черненко. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

— Опишите то самое чувство, когда вы стоите на вершине Эльбруса.

— Неописуемое чувство. Совершенно. Эмоции переполняют, конечно, когда ты забрался наверх. Облака внизу, видимость тысяча километров. Видны одни вершины. Вот в Альпах видны долины, ухоженные хутора, по всем серпантинам проложены освещенные трассы – мы на Монблан поднимались со стороны Франции.

— Поднялись?

— А как же!

— Каково каждый раз после Кубы, после покорения Монблана возвращаться в рудоуправление нашего ГОКа?

— Если вы думаете, что у слесаря однообразная работа в карьере, то это далеко не так. Каждый день мы решаем творческие задачи. Это у журналиста стол, стул и компьютер, а у нас — четыре карьера. Не соскучишься. Вывозим расходные материалы по буровым станкам, по экскаваторам, завозим ковши, буровые штанги на станки, собираем металлолом по карьеру – то, что после ремонта остается или после взрывов вылезает на поверхность. Плюс, на своей машине уворачиваться от БелАЗов нужно, всегда ухо востро приходится держать. И пока сил еще хватает.

Дело - в возрасте

Дело — в возрасте. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

«Дело в возрасте» — новая рубрика «Республики». Мы рассказываем о людях зрелого возраста, у которых есть свое дело, свой стиль и вкус к жизни. Нашим героям больше 50, а иногда и все 90! Глядя на них, понимаешь, что саморазвитие, новые возможности, потенциал — это не только про молодых. Мы говорим с профессиональными спортсменами, дизайнерами-любителями, общественниками и медиками о том, что дает им смысл и радость жизни, — об их деле.

Вы тоже знаете таких людей? Тогда присылайте нам свои истории о них. Это могут ваши старшие коллеги, родственники или соседи. Все рассказы мы обязательно опубликуем. О самых интересных героях журналисты сделают отдельные репортажи для сайта и телеканала «СампоТВ 360». Ждем ваши истории по адресу rk@karelia.ru c пометкой «Дело в возрасте».

Хорошие карельские книги. Почти даром