Охота с открытым финалом

Наш спецкорреспондент побывал на волчьей облаве в Прионежском районе и попытался ответить на вопрос: зачем охотники по-прежнему убивают диких зверей?

Перекресток лесных дорог недалеко от поселка Ладва, небольшое скопление людей и машин. Двадцать четыре охотника и я, двадцать пятый, с «фоторужьем» в виде мобильника. Здесь накануне обнаружили входной след волка, а точнее волчицы, и зафлажили ее в квадрате, образованном четырьмя лесовозными дорогами. По терминологии охотников это называется «оклад» — площадь, окруженная веревками с флажками и расставленными по периметру загонщиками и стрелками. Длина веревок в нашем случае – четыре километра.

Принцип охоты довольно прост: волки, поднятые с лёжки криками загонщиков, пытаясь уйти, натыкаются на пахнущие опасным человеческим запахом веревки с флажками и бегут вдоль них, ища выхода, пока не выскакивают на сидящих на позициях («номерах») стрелков. Эффективнее этой охоты только стрельба с вертолета.

Флажки не дают волку покинуть зону облавы. Фото: guns.allzip.org

Флажки не дают волку покинуть зону облавы. Фото: guns.allzip.org

Наша волчица принадлежала к стае, которую обложили в этом районе на Рождество. Тогда двух волков добыли в окладе. Третий волк, вернее, матерая волчица была ранена, но ушла за флажки. По кровавому следу ее настигли и добрали на следующий день.

После разгрома семейной банды молодая самка куда-то ушла, но потом вернулась, привлеченная следами копытных, разбросанной привадой и наличием собак в окрестных деревнях. Видимо, очередная несчастная собака, утащенная на днях из Ладвы, на ее совести.

Я приношу извинения защитникам животных и любителям изящной словесности, но всяческие  «кровавые следы» в тексте будут встречаться неоднократно: такая уж тема. Однако хочу заметить, что настоящие охотники никогда не употребляют по отношению к добыче  глагола «убивать» — только «добыть», «отстрелять», «заполевать» и «добрать». Охотники – не убийцы животных, а люди, берущие из дикой природы свою малую долю ради личного досуга и потребления.

Что же касается волков, то регулировать их поголовье  необходимо. Сейчас их численность в республике втрое превышает экологические нормы. На каждого серого в год приходится пять-шесть съеденных лосей, ценного охотничьего ресурса. В прошлом году в Прионежье волки уничтожили большое стадо кабанов. Если им не хватает копытных, хватают поселковых собак, кое-где просто наводят террор. На потери серые разбойники отвечают повышением рождаемости, и число их практически не сокращается. Поэтому волчица, приносящая в год до шести щенков, – ценный трофей.

Обычно волки живут стаями. Фото: oxota.mybb.ru

Обычно волки живут стаями. Фото: oxota.mybb.ru

Кстати, я поинтересовался у охотников: почему они так уверены, что в оклад попала именно волчица? Те сначала отшучивались: мол, видать, кто-то ей под хвост заглянул. Потом руководитель охоты петрозаводчанин Сергей Зеленский пояснил: опытный следопыт способен по желтым меткам на снегу определить пол зверя, по отпечаткам лап — примерный возраст, а по крови на следу — даже характер ранений.

В сводной бригаде волчатников, существующей уже лет десять, состоят жители Петрозаводска и южной части Прионежского района — из Деревянного, Деревянки, Шокши, Рыбреки, Шелтозера, Ладвы и Ладва-Ветки. В основном опытные пожилые охотники, но есть и молодежь. Некоторые охотятся семейно. Костяк коллектива — местные  волчатники, которые разведывают следы и готовят оклад. Эти  леса они знают прекрасно, сезон охоты на лосей закончился — можно и за волков взяться. Сейчас будни, народу мало: бывает, приезжает до ста «гонщиков» и «стрельщиков».

Перед выходом на номера обязательный инструктаж – правила охоты соблюдаются, как воинский устав. Нельзя использовать дальнобойное нарезное оружие, только гладкоствольные ружья и патроны с волчьей картечью калибром 5,6 и 6,2 мм. Нельзя вести огонь вдоль линии флажков, стрелять можно только в секторе 90 градусов перед собой. Нельзя близко подходить к раненому зверю, добирать его следует с безопасного расстояния. Если вдруг ограждение порвет случайный лось или кабан, связать снова. Инструктирующий Евгений Тиначев из Деревянки советует начинающим волчатникам иметь перед собой более-менее просматриваемое пространство, для чего можно и немного зайти за флажки.

Лучше облавы - только охота с вертолета. Фото: life-braslav.ru

Лучше облавы — только охота с вертолета. Фото: life-braslav.ru

На номер я специально становлюсь с многоопытным Сергеем Зеленским. К тому же позиция у него хорошая – просматриваются три просеки. Ждем полчаса, час, полтора. Умение ждать есть важнейшее качество охотника. Хорошо, что стоим не на морозе, сегодня оттепель до плюс одного. Однако сугроб становится мокрым, вязким, трудным для ходоков и лыжников.

Наконец, слева от нас слышен ружейный дуплет, затем справа еще два. Вдали на центральной просеке Сергей замечает  пробежавшего зверя. Подходят из лесу двое загонщиков в оранжевых дорожных жилетах и сообщают последние новости. Поднятая волчица, стремительно бегая по сугробам и делая петли, все-таки попала под выстрел, один из охотников пошел по ее следу.

Снова ожидание. Потом поступает сигнал – всем обратно, отбой. Волчица ушла за флажки, вот и следы ее у дороги с каплями крови. Обычно молодые волки боятся веревки, но нашему зверю дико повезло – она выбежала на линию флажков там, где они были «утоплены» в канаве и не видны, проскочив их с ходу. Один охотник углубился в лес и пропустил цель за спиной, другому стрелять было далеко.

Неужели охоту придется продолжать завтра? На разведку отправляются следопыты. По итогам их наблюдений предлагается до темноты сделать новый оклад вдоль дороги значительно севернее, а одному из опытных охотников, идя на лыжах по следу зверя, выгнать его на флажки. Никто не возражает.

Читатель спросит: зачем такие хлопоты ради одной волчицы? Во-первых, подранков у охотников оставлять не принято, а во-вторых, не факт, что зверь «умирать пошел». Вполне может отлежаться и зализать раны. Волк, бывает, и без лапы выживает!

Подавив в себе малодушное желание отдохнуть в машине, топаю с охотниками по лесной дороге еще около километра. С барабана, установленного на груди, быстро разматывается краснофлажная веревка. Ну, волк, погоди!

Судьбу волчицы наш корреспондент раскрывать не стал. Фото: life-braslav.ru

Судьбу волчицы наш корреспондент раскрывать не стал. Фото: life-braslav.ru

Становлюсь в пару с ветераном бригады, пенсионером из Деревянки Василием Николаевичем Тиначевым, на рекордном счету которого четыре волка. На этом выезде он вместе с сыном. Разговариваем шепотом. Тиначев рассказывает мне, какой это умный, осторожный и живучий зверь – волк. Инструктирует, как себя вести. Беру на себя обзор правого сектора. В случае появления «объекта» я не должен кричать, шевелиться, закрывать охотнику сектор прицела.

Как пишут в романах, смеркалось. Появляются соседи справа. Снова отбой! Волчица, обойдя линию флажков, скрылась за старой узкоколейкой. Ну, красавица, ну, умница! Еще одно подтверждение тому, что охота есть равное состязание человека и зверя, а волк – чемпион по выживанию. С одной стороны — двадцать пять охотников, оснащенных джипами, снегоходами, ружьями, лыжами, мобильной связью, навигаторами и флажками. С другой – молодая волчица прошлого года рождения, к тому же раненая. А счет тем не менее один ноль в ее пользу!

Что с ней будет дальше? Зеленский меня заверил: если снова поставить оклад, волчица никуда не денется, в выходные ее доберут. Честно говоря, мне уже известен результат этой охоты. Но о нем позвольте умолчать. Кому жаль нашу героиню, пусть думает, что она выжила. Кто считает, что волков нужно беспощадно уничтожать, пусть считает, что одной волчицей стало меньше. Как говорят в театре, драма с открытым финалом…

Такие вот «записки охотника». С помощью Сергея Зеленского и его товарищей я ознакомился с одним днем сложной и нелегкой работы специалистов-волчатников. К сожалению, она довольно скупо вознаграждается государством. Премия за волка за вычетом оплаты ветеринарной справки чуть более трех тысяч, причем в соседних регионах платят  уже десять. Едва на бензин хватает. Поэтому на волчьи флажковые охоты ездят только энтузиасты.

Такая у нас страна – на добровольцах многое держится. А доброволец по старому словарю Даля и есть охотник.